Семья волшебников. Том 3 (СИ)
— Матти, скажи номер Локателли!.. а, перкеле…
Да, точно, Матти же улетел с остальными. А именно в его голове хранятся все дальнозеркальные номера. Возможно, папа их и еще где-нибудь записывал… а возможно, и нет. Зачем ему записывать их где-нибудь еще, если попугай все помнит?
Это же не Тайные Имена демонов, которые надо хранить в специальной книжке и никому не показывать, а особенно Веронике. Это просто цифры.
— Кто-нибудь тут знает номер Локателли⁈ — возопила Астрид.
Ее прихвостни оторвались от «Поиска сокровищ» и задумались. Собственное дальнозеркало тут было только у Уберты, но она помнила только номера родителей, братьев, Астрид и еще нескольких друзей, да и то не так чтобы помнила, а написала на обратной стороне мелкими цифрами.
— Я могу Кланосу позеркалить… — предложила Уберта.
— Без Кланоса обойдемся, — отказалась Астрид, которая тоже могла позеркалить принцу Гертеги, но не рассчитывала на него, потому что дети, даже принцы, обычно все-таки не знают номер председателя ученого совета. Его знают только личности вроде папы, потому что у него премия Бриара.
Ладно, еще можно позеркалить кому-нибудь… Астрид задумалась, припоминая все номера, которые знала. У нее есть специальная книжечка, где каждая страница начинается на свою букву, так что можно легко найти кого захочешь, но там в основном одноклассники Астрид, соседские и более дальние дети Радужной бухты, Зога и Дзюта, Мамико… о, кстати, Мамико!
— Мамико, мирте, там мой па не у тя? — протараторила Астрид, едва по ту сторону стекла появилось лицо сестры.
— Нет… — растерянно ответила та.
Мамико сбегала к Вератору (она не называла его папой), и тот сначала воззвал к папе Астрид через дружбосеть, потом тоже позеркалил, а потом позеркалил Локателли, а уже снова позеркалив Астрид, озабоченно сказал:
— Мэтр Локателли не вызывал твоего папу. Никто не собирается назначать его ректором. А мэтр Иволг жив-здоров, и у него нет никакой болезни чакр.
У Астрид внутри что-то оборвалось. Будто она все это время шла по мосту — неширокому, но надежному, прочному и с перильцами. А тут вдруг сделала шаг — и мост рухнул, и все сорвалось к храковой матери, и ухнула Астрид в бездонную пропасть.
— Как… так… — пролепетала девочка. — А где тогда папа и мама…
— Э-э-э… — только и сказал Вератор.
Все еще оставалась надежда, что это чей-то розыгрыш. Чья-то шуточка, вот такая вот смехотулечная, аж животики надорвешь. Да, точно, это оно. Астрид облизнула пересохшие губы, стараясь не дергать хвостом — тот сам собой пытался закрутиться в спираль.
— Астрид, сиди дома, никуда не уходи, — строго велел Вератор. — Следи за сестрами. Я буду выяснять, что там у Майно стряслось.
— Ладно, — растерянно кивнула Астрид.
Ее мир немного перевернулся. Всю жизнь она даже в самых трудных обстоятельствах знала, что у нее есть мама с папой, которые защитят, помогут и все поправят. Может, напорют, если Астрид где-то жестко прокололась, но это худшее, что ей может грозить.
Когда дальнозеркало погасло, Астрид уселась в кресло и мрачно уставилась на играющих в «Поиск сокровищ» прихвостней. Они пока ничего не знают. Пока и не нужно им ничего знать. Пока что пусть остаются в неведении, глупая детвора.
— Чо теперь делать?.. — прошептала Астрид, ощущая, как стремительно взрослеет.
Не на самом деле, хотя это сейчас было бы полезно. Просто внутри, в душе. Вот только что была беззаботной четвероклассницей, которой надо думать только о важных лично для нее вещах, а вот уже и глава семьи, и от нее зависят жизни двух жалких маленьких сестричек.
Астрид вспомнила, как ее похитили фархерримы. Потом — как Вероника заблудилась в Тумане. Оба раза их выручали родители. Правда, во второй раз всех в итоге выручила Астрид… похоже, снова придется ей решать проблему, потому что больше некому.
Своим прихвостням Астрид решила пока ничего не говорить, а то разнесут панику по всей Радужной бухте. Просто сказала, что родители ночевать не вернутся, так что дом в их полном распоряжении и можно спокойно буянить.
Это было здравое и зрелое решение. Прямо сейчас Астрид чем-то может помочь маме и папе? Не может. Она даже не знает, что с ними случилось. Если она будет истерить и носиться везде, словно ее Роланд в попу клюнул, это ничему не поможет и ничего не исправит. А вот дом в ее полном распоряжении может больше никогда и не оказаться, так что надо этим пользоваться.
Родители бы именно это Астрид и велели сделать, будь они сейчас тут. Наверняка.
Но все равно веселилось как-то не весело. Вообще не веселилось. У остальных все было хорошо, они радовались жизни и были глупыми детьми, а Астрид сидела на одном месте вся напряженная и думала о том, что как-то все не алала. И даже когда остальные затеяли играть в прятки в огромном темном доме, Астрид хоть и играла, но тоже напряженно и размышлительно.
А сидя в укрытии под письменным столом в кабинете, она вдруг подумала, что ко всему этому руку мог приложить ее другой папа. Который настоящий, но не всамделишный.
А он ведь мог. Он точно мог. Это же он послал тех злых теток, которых победила Астрид, и ей еще немного Вероника с папой помогли. Астрид потом подслушала разговор родителей, когда они говорили вслух, а не мысленно.
Может, позеркалить ему и спросить⁈ Но она не знает его номера… Да и не хочется чего-то… а вдруг не он? А она позеркалит, а он узнает, что мамы и папы дома нет и… м-м-м… неизвестно, что будет, но точно ничего хорошего.
До утра ничего не прояснилось. Родители не вернулись. Астрид еще два раза зеркалил Вератор, и один раз — дядя Жробис, но они друг другу ничем не помогли. Астрид только поделилась своими мыслями насчет настоящего папы, и Вератор очень огорчился, потому что если папу с мамой утянули в Паргорон, то это плохо.
Вероника с утра еще не очень волновалась, она просто позавтракала и все время читала книжку, а вот к обеду стала беспокоиться и все время спрашивала, когда папа с мамой вернутся. Астрид покормила и перепеленала Лурию, вежливо разогнала по домам Кровавых Потрошителей, потому что настроение играть и кутить как-то совсем пропало, совсем как взрослая пообщалась с волостным агентом дядей Аганелем и даже предложила ему кофе, только с сахаром не угадала, положила всего две ложки, а он хотел пять. Но ему, в общем-то, было не до сахара, он везде ходил, все осмотрел и немножечко поколдовал, но ничего полезного тоже не сделал.
А к вечеру в усадьбу прибыл Кустодиан. Оперативная тройка во главе со следователем по особым делам. Астрид пожала ему руку, как равная равному, потому что теперь она глава семьи и владелица поместья.
— Астрид Дегатти, — представилась она самым своим серьезным голосом. — Владычица сих мест.
— Танзен, профессор Метаморфозиса, — наклонил голову следователь. — Это мэтресс Истремберасс и Каори.
Астрид вежливо сделала два книксена. Мэтр Танзен был обычным, ничем не интересным дядькой лет сорока, мэтресс Истремберасс — темной эльфийкой с волосами белее снега, а мэтресс Каори — кукки, разумной птицей, похожей на ворона, только раза в полтора больше и с очень ловкими пальцами. Астрид видела их в Валестре — кукки хорошо колдуют и часто поступают в Клеверный Ансамбль.
Кустодиан тоже осмотрел усадьбу, но не очень внимательно, потому что чего ее осматривать-то? Папа с мамой не в усадьбе пропали, а где-то… где-то между Радужной бухтой и Валестрой. До Валестры они не добрались, это Кустодиан уже установил, допросив стихийных духов. Так что волшебники в основном читали эфирные следы, а следователь расспрашивал Астрид обо всем подряд.
Некоторые его вопросы были дурацкими и вообще не относящимися к делу. Он спрашивал, как Астрид учится, с кем дружит, как соседи относятся к ней и ее маме с папой. Тем временем мэтресс Истремберасс разговаривала с духами, в том числе прадедушкой, а мэтресс Каори просто сидела и кивала, как игрушечная, а глаза у нее радужно мерцали.
— В Шиассе их нет, — произнесла через некоторое время мэтресс Истремберасс. — Они не мертвы… или, по крайней мере, не попали в мир мертвых.