Семья волшебников. Том 3 (СИ)
И все же в целом ее разочаровало… вот это вот все. Она потратила почти все деньги, за которые ее еще точно наругают, потому что она, вообще-то, их украла. И она ничего путного не узнала.
А в рюкзачке еще и дрожало дальнозеркало. Ее уже начали искать. Вероника могла бы ответить, но пока она не ответила — она, может быть, просто спит или зачиталась, а дальнозеркало, может быть, даже и не при ней, а валяется где-нибудь в столе, мало ли? Так что лучше не отвечать, а просто вернуться домой, а уж потом ответить.
— Ненавижу предсказания, — пробормотала Вероника себе под нос, купив на один из последних лемов сахарную вату у уличного торговца.
Торговец это услышал. Он с интересом посмотрел на девочку с игрушечным посохом и спросил:
— А что ж ты так? Обычно маленькие девочки любят погадать. Вон, сходи к мэтресс-медам Арминатти или Клоуну-Провидцу.
— Я уже была, — ответила Вероника. — Я думаю, они не настоящие. То есть люди они настоящие, а предсказатели не очень. А мне нужен настоящий, хороший. И я не маленькая девочка. Я уже почти поступила в Клеверный Ансамбль.
— Почти не считается, — вздохнул торговец. — Почти и я поступил…
— Нет, я поступила!.. просто заниматься начну только осенью!
— А ты разве не слишком маленькая? — удивился торговец.
— У меня талант, — поковыряла туфелькой брусчатку Вероника, доедая вату. — Можно еще?..
У нее все равно осталось всего два лема. За это уже ничего не купишь, а мама ей так и так всыплет. Лучше уж на сахарную вату потратить, она для мозга полезна.
Торговец протянул ей еще одну порцию. Он о чем-то задумался, а потом наклонился и тихо сказал:
— Я знаю одного предсказателя. Он не очень известен, разве что в узких кругах, но он самый настоящий. Но ты должна поклясться клятвой волшебников, что никому не расскажешь о нем.
— Клянусь вратами Бриара и могилой Шиасса! — с готовностью поклялась Вероника.
— Наоборот же!
— А!.. простите!.. Клянусь наоборот!
— Ладно, сойдет. Пройди вон в тот переулок и найди зеленую дверь под номером «27». Постучи сначала три раза, а потом два.
— Ладно… ой, а у меня деньги кончились… — вдруг осознала Вероника.
— Нестрашно, он недорого берет. Хотя бы лем у тебя остался?
— Последний…
— Вот и отлично. На маленькое предсказание хватит.
Вероника шла уже с сомнением и неохотой. Она устала, она хотела домой и хотела кушать, потому что сахарная вата не очень насыщает. Она еле плелась, думая, что вот, в последний раз попробует, а потом пойдет домой, потому что предсказания — это какая-то кирня.
Но потом она вдруг прибавила шагу. Почувствовала, как к ней возвращаются силы, как ноги бегут быстрее. Неведомые прежде резервы организма открылись ей.
По чистой случайности это совпало с криком в дальнем конце улицы:
— ЕЖЕВИЧИНА, ТЫ ГДЕ⁈ Я ТЕБЯ УРОЮ!
Вероника торопливо высмотрела зеленую дверь и еще торопливей постучала так, как говорил торговец. Дверь сама собой отворилась, и Вероника юркнула в полутемную тесную комнату. Половину ее перекрывала ширма, внутри как будто никого не было, и Вероника снова растерялась и даже немного испугалась.
Но она взяла себя в руки, потому что времени мало, ее вот-вот настигнет немыслимое зло. Смело и даже немного дерзко сопя, она воскликнула:
— Дарова, можно мне какое-нибудь предсказание?
— Можно… — раздался невнятный шепот. — Можно…
Голос дрожал, человек за ширмой как будто с трудом сдерживал плач. И мгновение смелости тут же прошло, Веронике снова стало страшно. Вокруг пахло чем-то странным, и темень стояла такая, что она с трудом различала свои руки.
— Вижу, тень твоя скрывает грядущее… — снова раздался голос из-за ширмы. — Истинно — это ты… Я увидел тебя, и теперь могу умереть…
Вероника выпучила глаза. Вот что имел в виду Оракул! Она будет убивать людей одним своим видом!
— Нет, не умирай, я позову кого-нибудь! — крикнула Вероника, отдергивая ширму.
А потом она выпучила глаза еще сильнее. Она думала, что там человек… или гном, или эльф, или кобрин… да кто угодно!
Но там был… страшила! И Вероника, конечно, повидала целую кучу всяких страшил, самых жутких и уродливых, она у дяди Яна на дне рождения была! Но она не ожидала увидеть такое здесь, в темноте, и у нее перехватило дыхание!
— Помогите!.. — взвизгнула девочка, выбегая наружу… прямо в объятия Астрид.
Из лап гоблина — в пасть волка!
— Там!.. там!.. — заверещала Вероника. — Он умирает!..
— Кто⁈ — выкрикнула Астрид.
Она без всякого страха прошла в каморку и крикнула:
— Тут нет никого!
Вероника в изумлении сунулась обратно… и правда, никого. Вообще никого. Ширма отдернута, за ней пусто. Она скороговоркой изложила все, что тут было, и Астрид устало сказала:
— Ежевичина, естественно, от тебя будут большие беды. Ты демолордов призываешь. И у тебя мозг с фасолину… не, скорее, уже с грецкий орех, но все равно. Пойдем… хотя подожди. Куда он делся?..
И Астрид принялась обшаривать комнатенку. Она открыла двери шкафчиков, отодвинула их, подняла ковер, посмотрела в астрал… пусть и все еще не совсем правильно.
Тут должен быть потайной ход. Или Вероника нечаянно его изгнала, с нее станется.
Или… или она просто врет, чтобы переключить внимание Астрид на более интересные вещи, чем она сама.
— Ладно, идем, — дернула она сестру за руку. — Я думаю, эта гадалка… гадатель просто увидел твое будущее, испугался и теперь бежит к порталу, чтобы убраться как можно дальше. От тебя.
— Нет! — расстроилась Вероника. — Не может быть!
— Может. Ты же врешь, сбегаешь, воруешь… ц-ц-ц. Что из тебя вырастет? Ничего, я попрошу Гробаша, чтобы он и у тебя физмагию вел. Он из тебя все дерьмишко выбьет.
Домой Вероника шла, всхлипывая, злясь и украдкой наступая Астрид на ноги. По дороге они встретили папу, маму и Тифона, которым Астрид первым делом позеркалила, но это было не особо нужно, потому что мама и так летела прямо к Веронике через Ме Отслеживания. Она просто остановилась купить Лурии сахарной ваты… и Астрид тоже.
— А мне? — с надеждой спросила Вероника.
— А тебе нет, — ответила мама. — Потому что ты ею уже напоролась, у тебя весь рот в сахаре. И ты ее не заслужила. Ты нарушила безсахарную диету, ты сбежала из дома, ты взяла деньги без разрешения.
— Мне надо было, — отвела взгляд Вероника.
— Где ты была, ежевичка? — спросил папа. — Чем занималась?
— Гаданиями всякими. Я у мэтресс-медам Арминатти была, а еще у Валестрийского оракула, а еще у гоблинов.
— Всё? — почему-то ужасно напрягся папа. — Больше никуда не заходила? Я не буду ругаться, только расскажи все как есть.
— Еще я теперь знаю свой фуэтологический знак, — нехотя призналась Вероника.
— И какой? — заинтересовался папа.
— Я Мусорная Куча…
— А, это один из самых распространенных.
— Да, ничего особенного, — сказала Астрид. — Вот у меня Кошачье Дерьмо. Редкий знак.
— А у меня Псина, — поделился папа.
— У меня самый лучший, — похвасталась мама. — Гнилой Жасмин.
— Фу, Гнилой Жасмин! — сморщилась Астрид.
— Ты ничего не понимаешь. Все хотят быть Гнилым Жасмином. И что-то я не слышала, чтобы кто-то говорил — ах, жаль, от меня не пахнет кошачьим дерьмом!
— Это не буквально кошачье дерьмо! Это… легкие нотки в запахе пота!.. Фуэтологический знак!
— А давайте Лурию проверим! — предложила Вероника, радуясь, что разговор ушел в сторону от ее выходки и ей не пришлось рассказывать про страшилу в темноте, а то ведь она дала клятву молчать.
Но он не ушел. Когда они все вернулись домой, и Веронику наругали, накормили и снова наругали, папа со вздохом сказал, что все эти гадания, предсказания и оракулы — бред травокуров, что они антимагичны и доверия не заслуживают.
— Ежевичка, даже если прорицатель что-то увидел, а это случается крайне редко, он обычно или не может понять сам, что увидел, или это имеет множество трактовок, — объяснил папа. — И даже если ты сможешь это истолковать правильно — это тебя ни к чему не обязывает. Это всего лишь одна из возможностей… и кстати о возможностях.
