Семья волшебников. Том 3 (СИ)

— На несколько?.. — задумчиво переспросила она, водя пальцем над маленькими инкарнами. — Хм… вот эту, может?.. или эту?..
— На несколько можно, но не одновременно, а по очереди, — ответил папа, тоже входя в гостиную. — Сначала одно образование, потом другое. И, возможно, с годами тебе эта идея покажется не такой уж хорошей.
— Почему? — не поняла Вероника.
— Ну смотри… — присел рядом папа.
И он объяснил, что вначале нужно пройти базовый курс волшебства. Он на всех институтах довольно похожий, предметы в основном одни и те же и длится это пять лет. Потом будет либо бакалавриат, либо полевая практика. На бакалавриате продолжаешь учиться в своем институте — теперь уже углубленно, еще четыре года. На практике поступаешь к какому-нибудь куратору и три года учишься под его присмотром. Если пройти и то, и другое — станешь лиценциатом.
—…А лиценциат может поступить на магистратуру, — закончил папа. — Там он учится еще два с половиной года, уже совсем продвинутой магии.
— Долго… — растерялась Вероника.
— Долго, да. Но если ты закончил магистратуру, то ее потом можно проходить во второй раз, третий… уже в других институтах.
Вероника шмыгнула носом. До этого ей представлялось, что главное — поступить в волшебную школу, а дальше все само как-то образуется. Но оказалось, что с этого все только начинается, и впереди у нее еще долгий-предолгий путь, и для начала нужно как-то все-таки определиться с институтом…
— Ну смотри, самые высокие способности ты пока проявила как раз в области призыва, — сказала мама, расставляя по полкам четыре новые вазы. — Остальное тебе тоже дается неплохо, может, ты и еще что уже можешь. Но лучше, наверное, начать с Апеллиума.
Вероника задумалась. Папа тоже задумался. Он хотел что-то сказать, но тут у него засветился карман халата. В нем дрожало дальнозеркало. Папа его достал, ответил и с легким удивлением сказал:
— Ежевичка, это тебя.
По ту сторону стекла оказалась мэтресс Кайкелона Чу, президент Провокатониса. Веронике она улыбнулась, как доброй знакомой, и сразу спросила, получила ли та лист рекомендаций и сделала ли уже выбор.
— В Провокатонисе у тебя ни одного ноля и одиннадцать плюсов, — настойчиво сказала она. — В Доктринатосе восемь, в Мистегральде шесть, а в Риксаге и Адэфикаросе всего по одному. Я не пытаюсь на тебя давить, но арифметика говорит сама за себя.
Майно Дегатти хмыкнул. Кажется, не только его дочь весь вечер изучала свой лист рекомендаций. Вероника не то что «золотой» стипендиаткой не стала — она до платного-то дотянула с великим трудом, но все равно сама Кайкелона Чу волнуется насчет того, куда она поступит.
И Вероника тоже понимала, что логичнее всего ей идти на Провокатонис, но вот именно сейчас ее вдруг охватило упрямство.
— Вы мне баллов не дали, но хотите меня к себе! — пробубнила она, отводя взгляд.
— Как это не дали?.. — не поняла Кайкелона. — А, ты про Оракула!.. так это не беда! Знаешь, сколько он мне дал, когда я поступала? Семь баллов!
— Но ведь не ноль! — возмутилась Вероника. — А он от Провокатониса!
— Ежевичка, «испытания Провокатониса» не означает, что это проверка на твою предрасположенность к Провокатонису, — заметил папа. — Это значит, что там работают волшебники из Провокатониса. Это вообще больше символическое разделение.
— Вот именно, — подтвердила Кайкелона. — Вот, кстати, и папа твой у меня работает, часто будете видеться. А что у Оракула ноль баллов, то это ничего не значит. Может, он просто увидел наихудший вариант развития событий? А при твоих способностях это может быть даже Пятое Вторжение.
Повисла тишина. Эта мысль постоянно висела над головами с тех пор, как проявились способности Вероники, она даже стала чем-то вроде семейной шутки, но задумываться об этом всерьез никому не хотелось.
— В общем, не торопись, обдумай все как следует, — закончила Кайкелона. — Не принимай поспешных решений, у тебя еще целая луна впереди. Но я могу гарантировать, если тебя будут учить у меня, ты станешь величайшим призывателем в истории. К добру или худу.
 
— Даже лучше вас? — простодушно спросила Вероника.
— Наверняка, — легко согласилась Кайкелона. — И помни, магия — не наша собственность, мы просто ее проводники.
И дальнозеркало погасло, а Вероника снова уставилась на свой лист рекомендаций.
Но Кайкелона Чу оказалась не единственной, кто хотел с ней поболтать. Уже через полчаса Веронике позеркалил Айно Магуур, президент Доктринатоса. Великий алхимик и артефактор тоже обратил внимание, что у Вероники три плюса в Даксимулете и по два в Монстрамине и Фармакополиуме, так что в его университете она будет учиться ничуть не хуже, чем под опекой Кайкелоны Чу.
И он попытался убедить девочку, что все эти демоны-тлядемоны — это опасно, беспокойно, да и зачем полагаться на такие ненадежные источники? С артефактом или зельем не нужно договариваться, они не изменят тебе в самый неожиданный момент, и они гораздо вернее такого эфемерного средства, как заклинание.
— Скажи, у тебя были какие-нибудь чудеса с вещами? — жадно спрашивал он. — Наверняка были, раз Делектория дала тебе столько плюсов в Даксимулете. Они там свое дело знают!
— М-м-м… чудеса?.. — моргнула Вероника.
Она не знала, что считать чудесным. Ее штука — это вроде как чудо для других, но для Вероники — обыденность. Она делала это с самого рождения.
— Ага, ага… давай поставим вопрос по-другому, — задумчиво произнес Магуур. — У тебя есть… любимые вещи?
— Да, мой посох, а еще книжки, а еще моя шляпа! — воодушевленно ответила Вероника.
— Это моя шляпа, — напомнил папа.
— Я до нее еще не доросла, и ее папа все время отбирает, но это самая кудесная шляпа! — уцепилась за поля Вероника.
— Умгу, твой посох, говоришь? — заинтересовался Магуур. — Настоящий магический посох?
— Да, мне его купили в «Чудесах-кудесах»!.. — пропыхтела Вероника, сражаясь с папой за шляпу.
— А, игрушка, — немного разочаровался Магуур. — Ну тогда он был уже зачарован.
— Ну да, — показала свой посох Вероника, пока папа примерял отобранную шляпу.
Он появился прямо в руке, как всегда появлялся, когда был нужен. Айно Магуур с интересом на это посмотрел, похвалил посох и еще раз сказал, чтобы Вероника не торопилась с выбором и как следует все обдумала, потому что зачем ей гробить свою молодость и всю жизнь на возню с демонами и прочим непотребством. Вот он, профессор Магуур, в гробу видал все, что нельзя взять в руки и положить в карман. У него есть его сумочка с эликсирами и артефактами, и вот уж она-то не подведет, в ней найдется средство для решения любой проблемы.
Вероника тут же захотела себе такую же сумочку.
— А если демон возьмет и отнимет вашу сумочку, а? — влезла в разговор мама. — Что вы будете делать, мэтр? Смешно прыгать?
— Хе-хе, — растянул губы до самых ушей старичок. — Хе-хе. А вы попробуйте, мэтресс Дегатти.
— Как-нибудь, когда вы не будете готовы, — лукаво пообещала Лахджа. — Чтобы эксперимент был чист.
До обеда Веронике позеркалили еще шесть раз. Ректоры Даксимулета, Субрегуля, Фармакополиума, Бакулюмуста, Вакуумада и Нигилиума. Почти все институты, где у нее два или три плюса.
А за обедом еще и ректор Трансмутабриса позеркалил, и Энормира, и даже Ингредиора. Там у Вероники всего один плюс, зато там у нее учится сестра, и мэтр Дуззбаум захотел заполучить к себе и вторую.
— Какой смысл тебе учиться тому, что ты и так умеешь лучше всех? — вопрошал похожий на голый скелет сил-унь. — Учиться имеет смысл тому, чего ты не умеешь и не знаешь! Да, на Провокатонисе ты всех заткнешь за пояс! Но только потому, что тебе там и учиться-то не нужно! А закончив мой институт, ты будешь не только величайшим призывателем, но и великим магом силы!.. магом энергии!.. спроси у своей сестры, если сомневаешься!
— Да, мы кудесные, — лениво протянула Астрид, отрываясь от тарелки. — Мы мастера магической магии, ага, мэтр Дуззбаум.