Семья волшебников. Том 3 (СИ)
— А я… а я два рекорда поставила, — тоже захотела похвастаться Вероника.
— Три, — сказала Астрид. — Не скромничай, сестренка.
Про третий Вероника предпочла бы забыть. Но все равно же!.. у нее больше всех баллов за практику, и она поступила раньше всех! Гораздо раньше Астрид!
Это она сказала вслух, причем погромче, чтобы Мамико тоже точно услышала. Веронике надоело, что Астрид все время кичится. С этим надо что-то делать, а то ее старшая сестра зазнается, и ее не то что в соларионы — в золотари не возьмут.
—…Гораздо, гораздо раньше Астрид! — настойчиво повторила Вероника теперь уже для тети Сидзуки.
— Ты сейчас получишь, мелкая, — покачала головой Астрид.
— Конечно, получу, — кивнула Вероника, глядя с вызовом. — Сатисфакцию. Я это слово выучила недавно. Люблю учить новые красивые слова.
И она аж раздулась от важности.
— Ой, кто это, какие милые детки!.. — раздался насмешливый голос. — Лахджа, какая встреча!.. ты времени зря не теряла, да?
Лахджа и Сидзука обратились в камень. Они слишком хорошо знали этот голос — манерный, дребезжащий, с интонациями закадычной подружки, но при этом… его голос. Голос, от которого по спине бежит ледяная крошка.
Но потом Лахджа отмерла и почти искренне сказала:
— О, привет, Клюзерштатен!
Она приподнялась, энергично пожала ему руку и затрясла ее так, что козломордый демон даже опешил на какое-то мгновение.
Но тут же оправился и затряс руку демоницы еще сильнее.
— Ты как сам? — перешла в наступление Лахджа. — Давно тебя не видела… лет десять уже! Как делишки, как детишки?
— О, я просто замечательно! — продолжал трясти ее руку Клюзерштатен. — Лучше всех, цвету и пахну! Вот, заглянул поздравить моего любимого дядюшку!.. мое приглашение затерялось на почте, но не мог же он не пригласить к себе на праздник родного племянника? Я его ближайший родственник, между прочим. А детей у меня, между прочим, нет.
— Как это? — даже удивилась Лахджа. — Тебе же десять тысяч лет. Получается… что случись с тобой что… твой наследник — это Янгфанхофен?..
— Да… да, — вдруг посерьезнел Клюзерштатен. — Получается… так… Интересное наблюдение… Но вообще я хотел поговорить о другом… я присяду?.. я присяду.
Майно не произнес ни слова. От него исходило напряжение… оно от любого исходило, кому приходилось общаться с Клюзерштатеном. Но в этот раз они все в гостях у другого демолорда, малый зал «Соелу» — самое безопасное место в Паргороне, и даже Хромец, который пригласил сам себя, не дерзнет портить праздник.
— Лахджа, дружище… — начал Клюзерштатен, чистя яблочко крохотным ножом. — Наши общие друзья обеспокоены. Слухи ходят, знаешь ли, кульмината в сарае не спрячешь. Наш славный малыш Кор тебе по какой-то причине симпатизирует, так что можешь не шарахаться от каждой тени, но сама понимаешь, Паргорон — всего лишь одна страничка в Книге Миров. Не стоит слишком беззаботно ее листать.
При этом он пристально смотрел на Веронику, а та насупленно смотрела на него, крутя в пальцах капустную кочерыжку, которую неизвестно где раздобыла.
— Мы очень благодарны тебе за твою заботу, правда, — холодно сказал Майно. — Обязательно учтем твои слова и передадим всем, кто может быть в них заинтересован.
— Мы сами очень не любим… инциденты, — добавила Лахджа.
— Хотя уже и попривыкли, да? — хмыкнул Клюзерштатен. — Ну ладно, ладно, не буду докучать своим присутствием.
— Ну что ты, ты не докучаешь! — заверила Лахджа.
Но Клюзерштатен все-таки откланялся. Облобызал напоследок руку Лахджи под злющим взглядом Майно, поерошил волосы Лурии, фыркнул в сторону Янгфанхофена, который все это время не отрывал от него глаз, и перешел за стол вексиллариев, где его встретили так же радушно.
— Фух!.. — выдохнула Сидзука. — Я зря, я вот зря согласилась с тобой пойти!..
— Да ладно, — отмахнулась Лахджа. — Мы с ним пытались друг друга убить, так что теперь мы друзья.
— Демоны… — проворчала лучшая подруга. — Не знаю, как ты, а я по Паргорону не скучала. Надо было просто посидеть в моем ресторане. Закрыли бы его на денек, Комацу-кун сделал бы роскошный стол… я ему зря по орбису в день плачу, что ли? Зазвали бы всех друзей… нормальных друзей!..
— Это ничто не мешает сделать завтра, — пожала плечами Лахджа. — Или давай седьмого Вепря. В день рождения Астрид. Она к себе всю группу пригласила.
— Не, мам, я в усадьбу хотела! — заволновалась Астрид.
Ресторан чинской кухни — это хорошо, конечно, но она хотела, чтоб все увидели, что у нее большое поместье и огромный дом. А то Легень — мажор, который живет напротив портала, у Федера папенька состоит в гильдии торговцев, Мелинетта — дворянка из богатой семьи, Копченый внезапно тайный княжич, а Арисса вообще кирова принцесса. В такой компании надо постоянно сверкать перьями, а то не будут преклоняться.
И вообще-то… вообще-то, Астрид — дочь демолорда. Ну да, это не такое происхождение, которым можно хвастаться в приличной компании… но вообще-то можно, только не открыто. Чтобы это была тайна, но чтобы все знали и перешептывались. Мол, ого, ого-го!.. среди нас дочь демолорда, но скрывает, потому что ее происхождение загадочно!
Астрид набрала воздуху в грудь. Вот сейчас. Сейчас она пойдет и поговорит со своим кровным родителем. Вот здесь. Когда он не злится на что-то непонятное и не заперт в магическом круге.
А бояться его нечего. Подумаешь, демолорд. В этом зале их полно. Вот только что один за столик подсаживался, и ничего, и не страшный совсем.
Чего вообще о Клюзерштатене страшилки рассказывают? Он веселый оказался, приветливый.
И Астрид решительно встала и двинулась к столу с Хальтрекароком, Фурундароком, Эммертрароком, Айгасей, Бутылкой, Кукурузиной и какими-то другими демонами. То всё были гхьетшедарии, все — безумно красивые, элегантные, породистые… Астрид вдруг с удивлением осознала, что это тоже ее родня, что повернись колесо жизни чуть иначе, и они бы с мамой сейчас сидели за этим столом.
Она бы тогда не в Клеверном Ансамбле училась, а просто бездельничала целыми днями. Возможно, потом поступила бы в Школу Молодых и вступила в легион. Может, вексилларием бы стала, спалив Лучом Солары кого-нибудь из самых сильных. А потом, когда в тяжелой и долгой войне с Сальваном пал бы смертью храбрых Гаштардарон, совет демолордов единодушно передал бы ей его место, провозгласив, что только Астрид Дегатти достойна возглавлять армию Паргорона…
Ой. То есть не Дегатти. У нее бы в этой ветке событий фамилии бы не было. Она была бы просто Астрид… Астрид Кровавая.
Нет, не Кровавая. Тля, надо что-нибудь получше придумать. Злое прозвище должно быть не такое гоблинное. Хотя бы даже Кровожадная… но тоже нет.
Ладно, она потом придумает. Перед сном. Когда будет лежать в кровати и представлять, как все будет кудесно, когда она добьется мирового признания и успеха, когда все при виде нее будут вопить от восторга и разбрасывать цветочные лепестки, всякие там принцы штабелями падать к ее ногам, а Хальтрекарок — горестно рыдать, что отказался от такой дочери.
— Привет, — сказала она Хальтрекароку, с вызовом глядя прямо ему в глаза.
Демолорд, который как раз вещал, что нагота давно не в моде, и всем гхьетшедариям стоит задуматься о том, что одежда открывает удивительные возможности украсить и разнообразить свой внешний вид, встретил Астрид лучезарной улыбкой.
Узнавания в его глазах не отразилось.
— Я твоя дочь, — напомнила она.
— И тебе очень повезло! — ответил Хальтрекарок.
Фурундарок осклабился и обратился в слух, предвкушая развлечение. Он сидел за тем же столом, что и брат, пил молоко из коробки с улыбающимся гохерримчиком. На ней красовалась надпись: «Крепкие зубы, здоровые кости, дарит могущество и заряд злости!»
Все прочие родственники тоже заинтересовались таким представлением. Барон Гастарок опер подбородок на сомкнутые ладони, красавица Мазедейя перестала перебирать струны крохотного банджо и переглянулась с Сагит, Лаиссална с Оошоной раздулись от злости, Абхилагаша недобро прищурилась, а младенец на ее руках тихо выругался.