Семья волшебников. Том 3 (СИ)
— Рано ему еще, я считаю, — отрубил президент Риксага. — У него дочь плохо учится. И хулиганит. Мне мэтр Гробаш докладывал.
— Вот неправда! — выкрикнула с трибун Астрид. — Я хулиганю, но нормально учусь!
Против оказался и старый знакомец Лахджи, мэтр Таалей Драмм. Этот, сокрушенно качая головой, сказал, что лично ему мэтр Дегатти крайне симпатичен, что он гордится дружбой с таким человеком и без колебаний отдал бы за него дочь замуж… но ректорат — совсем другая степень ответственности.
— Мэтр Дегатти слишком спелся с демонами, только и жди беды, — произнес Драмм. — Ну да, он сделал фамиллиаром высшего демона… но покорил ли он ее?..
— Покорил! — выкрикнула теперь Лахджа. — Я покорена, смотрите!
— Мэтресс Дегатти целый год помогала нам с обучением студентов, и я должен с печалью доложить, что покорностью там и не пахнет, — фальшиво улыбнулся Драмм. — Так что я, коллеги, простите уж, против. В самом деле, это очень плохой инфоповод, а вы еще и усугубляете. Будут теперь волшебники молодые думать, что теперь с демонами можно мир-мир, чмок-чмок, а то и вовсе, не при детях будет сказано…
Лахджа хмыкнула. Да не очень-то и хотелось, все равно эти три голоса ничего не меняют. Большинство-то за.
— Ну что же, тридцать восемь за и четыре против, — подытожил Локателли. — Мэтр Дегатти, ученый совет постановил предложить вам пост ректора. Вы даете официальное согласие?
— Ой, как неожиданно и приятно, — ахнул Майно, хлопая себя по щекам. — Честно говоря, коллеги, я смущен. И обрадован оказанной мне честью. Конечно, у меня долг перед будущими поколениями… но соглашаться ли мне?.. Справлюсь ли я?.. По силам ли мне такой пост?..
— Не ломайтесь, мэтр Дегатти, — ласково сказал Локателли. — Среди здравствующих адептов Униониса вас превосходит разве что мэтр Сарразен, а он вполне устраивает ученый совет в должности префекта.
— Но… я ведь раздолбай, — прищурился Майно. — Вы сами говорили, Зодер. Несколько раз.
— И от своих слов не отрекаюсь. Но это ничего, вы все тут у меня раздолбаи. Вы же маги.
— Могу я посоветоваться с семьей?
— Конечно-конечно, не торопитесь. Мы понимаем, решение непростое.
Совещание, впрочем, продлилось недолго. Понятно было, что в частном порядке ученый совет давно уже наметил основную кандидатуру, и с Майно они тоже все обговорили.
Было бы глупо его сюда приглашать, если бы в последний момент голосование вдруг провалилось. И еще глупее было бы, если б сам Майно вдруг заартачился и ушел, гордо взмахнув плащом.
А что Хаштубал и еще двое проголосовали против, так это больше показное.
— Я заметила, что ты закрыл от меня часть мыслей… хотел сделать сюрприз? — уточнила Лахджа.
— Нет, боялся сглазить, — признался Майно. — Мне год назад уже предлагали ректорство… Сорокопут. Не хотел обнадеживать, они могли и передумать.
— Ну, я против не буду, — кивнула Лахджа. — Я тобой горжусь. Соглашаться или нет — решай сам, но сам факт такого предложения уже очень почетен.
— В таком случае я согласен, — поднялся с места Майно.
Под аплодисменты ученого совета он занял свое новое кресло — ректора Униониса. Первое справа в секторе Провокатониса, между Ахутой Альяделли и Хараббой.
— Эх, надо было на Унионис поступать… — цокнула языком Астрид, перегибаясь через парапет.
— Я бы к тебе был строже, чем к другим, — поднял голову папа. — Уж поверь.
— Ко мне и так строже, чем к другим! — отпарировала Астрид.
Эта ее эскапада привлекла внимание галерки. Наверху зашушукались, по бумаге зачирикали карандаши, инкарнисты принялись делать мгновенные изображения вопящего демоненка. Лахджа резко дернула дочь, чтобы не выставляла семью в дурном свете.
— Ну вот, а теперь, когда мы снова в полном составе, коллеги, пойдем дальше по повестке дня, — потер руки Локателли. — Да будет список дел. Что тут у нас первым… так-с, снова семейство Дегатти. Никак мы с вами не расстанемся. Дело о досрочном поступлении. Что, неужто настолько из ряда вон случай?
— Да, ваша мудрость, — поднялась с места мэтресс Истолетти.
Она спустилась вниз и раздала президентам копии своего заключения, заявления Майно и рисунка Вероники.
Рисунок всем особенно понравился.
— Ой, как мило, — обрадовался Локателли. — У меня сын такие же рисовал. И мэтр Дегатти — прямо как живой. Такой талант не должен пропасть.
— Талант выдающийся, — согласился Ганцара, президент Артифициума. — Но я не понимаю, как это относится к досрочному обучению. Девочке… пять лет?.. Ну хорошо, к следующему учебному году будет шесть. Но все равно.
— А вы не замечаете? — поинтересовалась Кайкелона. — На рисунке девочка и ее друзья, некоторые из которых — призванные сущности.
— А, так это та самая… — проскрипел Магуур, президент Доктринатоса. — Помнится, мы уже обсуждали этот любопытный феномен, коллеги?..
— Быстрее давайте, у меня еще дела на сегодня есть, — нетерпеливо бросил Хаштубал.
— Пусть ребенок спустится сюда, — попросил Даректы, президент Адэфикароса. — Изучим объект.
Вероника неожиданно твердо зашагала вниз. Она все еще стеснялась, но теперь, когда заседание началось, и она своими глазами увидела, что президенты и ректоры не кусают посетителей, Вероника взяла себя в руки. Всего разок споткнувшись, она спустилась и встала посередке, рядом с мэтресс Истолетти. Та улыбнулась, сжала Веронике плечо и вернулась на трибуну.
— Итак, что у нас тут? — подался вперед Даректы. — Девочка. Ребенок. Пять лет и десять лун. Смешанная кровь. Примесь высшего демона. Ну что же… встречаются талантливые детки смешанной крови… хотя вот это я понять не могу… будто уходит вглубь…
— Как замечательно, — порадовался Локателли. — Пять лет и десять лун! Ну… будет шесть… шесть с половиной! Будет рекорд! Пока что самому юному нашему ученику было семь лет… как же его там звали?.. Вы не помните?..
— Старый дурак, ты же прекрасно помнишь, что это был я, — процедил Хаштубал.
— Да?.. — удивился Локателли. — Правда?.. Совсем забыл. А, впрочем, это уже неважно. Вы ведь теперь будете вторым, мэтр Хаштубал. А кому интересны вторые?
— Чтобы я стал вторым, она должна сдать экзамены, — заметил Хаштубал. — А я помню, насколько это было сложно. Я еле прошел. И это не говоря уж о том, что мы еще не решили, допускать ли ее вообще.
— Допускать! — раздался тоненький голосок.
Вероника совсем перестала бояться. Весь трепет сдуло начисто. Она просто представила, что сама только что призвала этих волшебников, и теперь надо с ними бороться, иначе они ее сожрут.
— Мы выслушали мнение Вероники Дегатти, — кивнул Локателли. — Но оно несколько ангажированное. У кого еще есть мнения?
— У меня есть, — сверкнул глазом очень старый, очень ветхий волшебник в кресле ректора Арбораза.
— Просим, мэтр Альянетти, — вскинул руку Локателли.
— Она, конечно, полудемон, что меня лично не радует, — начал старик, и Лахджа закатила глаза. — Но… я за. Я очень за. Потому что кем бы она ни была на вторую половину… она Дегатти! Ну разумеется! Такой талант! Все потому, что она из древней семьи!
— Э-э-э… нет, — возразил Хаштубал. — Она полудемон. Это наверняка демонские козни.
— Ну-ну, мэтр Хаштубал, — ухмыльнулся Альянетти. — Тут же явно взыграла древняя магическая кровь. Не благодаря демоническому происхождению, но вопреки! Древняя кровь — она всегда даст о себе знать, всегда. Без нее великих волшебников не бывает! На том стоял и стоять буду!
— Во мне ее нет. Я недостаточно великий?
— Ну-ну. Возможно, среди ваших предков просто был кто-то из великих волшебников.
— Я полудракон.
— Полу-, мэтр Хаштубал. Полудракон. Не ставьте на себе крест из-за этого. Ваша человеческая половина вполне может иметь среди предков кого-то из истинных чародеев.
— Старый маразматик, — закатил глаза Хаштубал. — Я окружен старыми маразматиками. И препираюсь с ними. Зачем, для чего?
— Тихо-тихо, — вмешался Локателли. — Мы же на совете. Вам ничто не мешает высказаться, мэтр Хаштубал. Вы против, я так понимаю?