Изящная комбинация (СИ)
Рожков одобрительно хмыкнул, он оценил параллель с недавним процессом над вредителями.
Следующий звонок — в военную приемку:
— Соедините с товарищем Лазаревым… Петр Иванович? Да, документы будут у вас через час. Там все, экспертиза металла, акты испытаний, свидетельские показания.
В дверь постучали. Вошла Елена, неожиданно элегантная даже в этот ранний час. Серое платье от Ламановой, жемчужная нить на шее, в руках папка с документами.
— Леонид Иванович, материалы из архива наркомата, — она положила на стол новую пачку бумаг. — Довоенные связи Крестовского с «Круппом». Очень интересные детали о технологических патентах.
Я быстро просмотрел документы. Да, это серьезно, прямые доказательства промышленного шпионажа.
— Спасибо, — кивнул я. — Передайте копии товарищу Рожкову.
Елена чуть заметно улыбнулась и вышла, оставив легкий шлейф духов «Коти Шипр». Агент мечтательно поглядел ей вслед. Но долго отвлекаться не стал.
— А вот и первые результаты, — он развернул свежую телеграмму. — Сегодня ночью взяли троих диверсантов. По горячим следам. У одного нашли письмо с личными указаниями.
— Они говорят?
— Уже, — он усмехнулся. — Очень интересные показания. Особенно о подготовке крушения состава с углем.
В этот момент на столе зазвонил телефон. Голос секретаря:
— Леонид Иванович! Срочная телефонограмма из ВСНХ. Комиссия по оборонным заказам требует объяснений по поводу качества поставок Крестовского.
— Передайте — документы уже направлены. Пусть свяжутся с товарищем Лазаревым из военной приемки.
Рожков одобрительно кивнул:
— Грамотно. Пусть военные первыми поднимут вопрос. Это серьезнее, чем просто проблемы с качеством.
Я достал из сейфа еще одну папку:
— Вот, посмотрите. Документы о встречах Крестовского с представителями иностранных фирм. Места, даты, свидетели. А главное — темы переговоров.
Он быстро пробежал глазами список:
— Это же… — его бесцветные глаза сузились. — Технологии двойного назначения. И прямой выход на немецкую разведку через торгпредство.
— Именно, — я откинулся в кресле. — Как думаете, товарищ Рыков будет его защищать, когда всплывут эти материалы?
Рожков покачал головой:
— Политическое самоубийство. Особенно сейчас, когда партия взяла курс на укрепление обороноспособности.
В дверь снова постучали. Вошел Глушков:
— Сообщение от нашего человека на заводе Крестовского. Там паника, арестован главный инженер и двое начальников цехов. При обыске нашли документы о намеренном снижении качества военных заказов.
— Передайте в газету, — кивнул я. — Это удачно дополнит основной материал.
Рожков встал, собирая бумаги:
— Начинаем операцию сегодня в полдень. Все ключевые фигуры под наблюдением. Ордера на арест подписаны.
— Действуйте, — я протянул ему последнюю папку. — И вот еще. Материалы о связях с банковскими кругами в Риге. Думаю, самое время проверить и этот канал.
Когда все ушли, я подошел к окну. За заводской оградой занимался зимний рассвет. Из труб мартеновского цеха валил густой дым, шла очередная плавка для оборонного заказа.
Где-то в городе Крестовский еще не знал, что его империя доживает последние часы. Компромат, собранный по крупицам, вот-вот обрушится лавиной. У него уже нет влиятельных защитников. Даже Рыков не рискнет вступиться за человека, связанного с иностранной разведкой.
В приемной зазвонил телефон. Голос секретаря:
— Леонид Иванович! Звонок от товарища Орджоникидзе.
Я взял трубку. Что там опять стряслось?
Глава 3
Примирение
Я взял трубку массивного телефонного аппарата «Красная заря». Характерный грузинский акцент Серго звучал особенно эмоционально:
— Слушай, дорогой, что у тебя там происходит? Мне только что доложили, диверсия на железнодорожной ветке, попытка срыва поставок угля? И это после истории с кислородной станцией?
— Все под контролем, Серго Константинович, — я старался говорить спокойно. — Благодаря помощи товарища Ворошилова мы быстро организовали доставку. Срыва не будет.
— Знаю, знаю! — перебил он. — Уже доложили. Молодец, что оперативно среагировал. А эти… — он произнес несколько грузинских слов явно не для протокола, — эти вредители совсем обнаглели! Военные заказы срывать!
В трубке слышалось, как он нервно ходит по кабинету. Его кавказский темперамент всегда проявлялся в минуты волнения.
— У меня тут на столе документы, — продолжал Серго. — Материалы о махинациях Крестовского. Это же… это же настоящее вредительство! Бракованные огнеупоры, фиктивные поставки, вывод валюты через Ригу.
Он сделал паузу, было слышно, как шелестят бумаги.
— Слушай, дорогой, а ведь если бы ты не раскрыл эту историю сейчас, через месяц у нас бы все танки рассыпались! Вся броня с дефектами! Ты понимаешь масштаб?
— Понимаю, Серго Константинович. Именно поэтому я и действовал так быстро и напрямую на собрание.
— Вот что, — его голос стал жестче. — Завтра с утра ко мне. Будем думать, как объединить производства. Нельзя больше распылять мощности. Нужен единый кулак! Заказ заказом, но это так оставлять нельзя.
Он снова заходил по кабинету:
— Клим мне звонил, очень доволен, как ты организовал спасение угля. Говорит, твои люди за четыре часа сделали то, на что другим неделя нужна. Это правильно! Вот такие темпы нам нужны!
В трубке послышались голоса, видимо, кто-то зашел в его кабинет.
— Ладно, заканчиваем, — сказал Серго. — Значит, так, завтра жду с докладом и предложениями по объединению. И это… — его голос потеплел. — Спасибо, что вовремя раскрыл всю эту историю. Мог бы ведь и промолчать, свое производство наладил бы.
— Партия доверила нам оборонный заказ, Серго Константинович, — преданно ответил я то, что он хотел услышать. — Не имею права подводить.
— Вот! — в трубке послышался стук кулака по столу. — Вот такое отношение нам нужно! А не эти махинации с немецкими патентами! Все, до завтра. Жду с материалами.
В кабинете повисла тишина. Я задумался.
До сдачи первой партии оборонного заказа оставалось одиннадцать дней. А работы теперь прибавилось. Если получится его сдать вовремя, я пройду в ферзи.
Ладно, теперь надо решать, как быть дальше.
После напряженного дня, когда механизм уничтожения империи Крестовского уже работал на всех парах, я решил поужинать в «Праге». За рулем «Бьюика» привычно устроился Степан, ловко управляя машиной по заснеженным улицам.
В ресторане меня уже ждала Лена. Элегантное платье от Ламановой подчеркивало стройную фигуру, жемчужная нить на шее мягко поблескивала в свете хрустальных люстр. Она как всегда пришла точно вовремя.
— Надеюсь, твой контрудар по конкуренту прошел успешно? — в ее голосе звучала легкая ирония. — Или не стоит спрашивать о деталях?
Мы с ней помирились. Правда, пришлось провернуть несколько тайных ходов. Но это того стоило.
Я улыбнулся, вспоминая, как еще недавно она обвиняла меня в бессовестных манипуляциях людьми. Что ж, пришлось доказать, что эти «манипуляции» служат важному делу. История с международным конференцией оказалась весьма кстати…
* * *Парадный зал Дома ученых на Пречистенке сохранил дореволюционное величие. Хрустальные люстры «Эриксон», дубовые панели стен, тяжелые портьеры из бордового бархата. В углу зала установили новейший проекционный аппарат «ГОЗ» для демонстрации диаграмм.
На стенах портреты Менделеева и Ломоносова. Между ними свежий плакат «Наука на службе индустриализации». В приоткрытые окна доносился звон трамвая маршрута «А», знаменитой «Аннушки».
За длинным столом президиума расположились представители ВСНХ, наркомата и германской делегации. Немецкие инженеры в добротных костюмах от «Hugo Boss», с характерной педантичностью раскладывали техническую документацию.
Лена в строгом сером костюме от Ламановой с любимой брошью-молекулой (подарок отца) сидела рядом с делегацией. На столе перед ней — раскрытый блокнот и технический словарь Эйнштейна.