Бесстрашная (ЛП)

— Ваше Величество, я настаиваю, чтобы мы отправились в Лут на вторую часть церемонии.
Мой желудок скручивается при внезапном напоминании обо всем, что мы узнали.
— Нет, это невозможно…
— Черт побери.
Я оборачиваюсь к Каю, его лицо в равной степени охвачено шоком и отвращением.
— Долго до тебя доходило, — вздыхаю я.
— Вы гребанные родственники, — выплевывает Кай. В его голосе что-то вроде трепета. Потому что это — надежда. Это — способ расторгнуть брак, которого никто из нас не хотел. — Вы никак не можете продолжить эту церемонию.
  
— Ваши Величества, если позволите, — вмешивается Эйсел, — эта свадьба должна состояться.
Кай почти смеется.
— Черта с два.
— Эйсел, — начинаю я разумно, — мы с ним сводные брат и сестра, и…
— И вы уже женаты. — Жестко, он не отступает. — Если в королевстве появится хоть слух о расторжении брака, это уничтожит весь прогресс, достигнутый в объединении Илии. Ваш брак — символ. И, если вы его разрушите, народ никогда не примет новые законы, даже если они созданы, чтобы спасти их. — Он делает глубокий вдох. — Это королевство и ваши отношения со всеми соседними королевствами зависят от этого брака. Илия, принимающая Обычных, — та, с кем будут торговать Дор, Тандо и Израм. А сейчас, Пэйдин — наше главное преимущество. Нам нужно больше времени.
Кай даже не задумывается ни на секунду.
— Нет. Мы найдем другой путь.
— Он прав, — бормотание Китта заставляет Силовика вскинуть голову к небу в раздражении. — Королевство должно видеть единый фронт, чтобы последовать за ним. — Его взгляд встречается с моим. — Что думаешь ты?
— Я не знаю, что думать, — выпаливаю я. — Я только что узнала, что моя мать была королевой, и после увидела, как еще один отец истекает кровью у меня на глазах. — Я прерывисто вздыхаю. — Мне нужно время, все обдумать. Наедине.
Китт кивает.
— Это справедливо.
— Все это время, — бормочет Кай. — У тебя было право на трон.
Эйсел склоняет голову, прядь мятных волос спадает на плечо.
— Слабое, как у бастарда, но да, полагаю, у Пэйдин действительно есть право.
Китт переминается с ноги на ногу.
— Нам нужно найти настоящие записи. Выяснить, что произошло на самом деле.
— Калум сказал, что они были где-то запечатаны, — глухо говорю я.
Я ничего не чувствую. Всю свою жизнь я была никем.
Я едва выжила, чтобы узнать свое настоящее происхождение. Оно окутано тайнами и еще глубже погребено под предательством, но оно всегда было во мне, текло по моим венам. Кровь королевы течет во мне, Обычной из трущоб. Это сочетание настолько абсурдно, что почти вызывает смех.
Так много в моей жизни произошло за несколько коротких мгновений. Я даже не успевала осознать одно, как накатывало следующее откровение. Поэтому в эту неспешную секунду я позволяю себе перевести дух.
Одна катастрофа за раз.
— Отправимся в Лут, а там уже разберемся, как жить дальше.
Глава шестьдесят вторая
Кай
Их колени снова соприкасаются.
Только на этот раз между ними — свадебные клятвы.
Золотое кольцо на пальце Китта бликует на свету при каждом толчке кареты. Как и во время нашей прошлой процессии в Лут, мы едем по неровной брусчатке, и солнце тяжело давит на наши плечи. Над нашими головами нет крыши, и это позволяет нам видеть всю ожидающую нас толпу, собравшуюся на длинной рыночной улице.
За все время между нами прозвучало лишь три слова: «мы уже приехали?». Нетерпеливый Джакс сидит рядом со мной, явно уставший от тряски по трущобам и, вероятно, сожалеющий о том, что не поехал с Энди. Как ни странно, я благодарен ему за то, что он здесь, хотя бы для того, чтобы мой гнев поутих до того, как я открою рот.
Мне остается только беситься от абсурдности всего этого. В ходе нашего последнего разговора я узнал, что Пэйдин — дочь покойной королевы Айрис и Чтеца Разума моего отца — того самого, чью кровь сейчас смывают с парадных ступеней замка. Она — Обычная, рожденная от самой необузданной силы. А Китт — ее сводный брат.
Впервые с детства я с трудом удерживаю маску безразличия от того, чтобы она не соскользнула с моего лица. Какой бы отвратительной ни была эта новость, она вероятный путь к свободе для Пэйдин. Моя надежда эгоистична и запятнана желанием быть только с ней. Но Китт не единственный, кто стремится защитить это королевство. Илия — наш дом, и если единственный способ его спасти — это сделать так, чтобы Пэйдин была женой лишь номинально, тогда…
Тогда будем надеяться, что до этого не дойдет.
Карета с грохотом останавливается в центре этой многолюдной улицы. Между полуразрушенными зданиями развеваются изумрудные флаги, закрепленные там Краулерами, которым предложили шиллинг за их труд. На флагах изображены завитки герба Илии и щит Эйзеров, возвышающийся над сотнями голодающих Примитивных внизу.
Мы выходим в импровизированный круг, украшенный несколькими постаментами, соединенными толстой лентой — красивым барьером, который люди предпочитают не пересекать. Мои Гвардейцы, теперь гораздо более внимательные после возобновившихся тренировок, расходятся по периметру в качестве дополнительной меры предосторожности. Хотя все это кажется довольно бессмысленным. Все, что я вижу перед собой, — это голодные, отчаявшиеся представители Элиты, которые ведут себя прилично в надежде получить черствый хлеб, монету или кров.
Как такое могущественное королевство пало так низко?
В начале правления отца все было не так. Я читал истории, написанные до Чистки, и даже те, что были написаны сразу после нее. Нет, Илия начала приходить в упадок, когда ненависть короля Эдрика к Обычным превратилась в одержимость. Прямо у него на глазах королевство начало рушиться, но он заботился только о том, чтобы избавиться от слабых. Именно это стремление и поставило Илию на колени.
Китт тянется к руке Пэйдин. Она колеблется. Я отворачиваюсь.
Я вливаюсь в круг Гвардейцев и начинаю медленно шагать за ними. Когда я вновь смотрю на королевскую пару, они уже стоят на большой платформе перед народом, скрестив руки на груди. Деревянный помост под их ногами задрапирован изумрудным ковром, на котором стоит Ученый. Это импровизированное торжество так разительно отличается от церемонии, проходившей при дворе. Украшенный розами и золотом замок подчеркивает нищету трущоб. А также — приоритеты.
— Жители Илии, мы собрались здесь сегодня, чтобы соединить Китта Эйзера, короля и спасителя Илии, и леди Пэйдин Грэй узами священного брака. Засвидетельствуйте их союз и повинуйтесь власти, данной им.
Дряхлый старик продолжает бубнить, напоминая мне о тех простых временах, когда я ненавидел занятия с Учеными. Но это не затянувшаяся лекция — это слова, связывающие их души. Руки Пэйдин теперь покоятся в руках моего брата, поднятые между ними, чтобы показать их сверкающие кольца. И король, и королева кажутся отрешенными от церемонии, в которой участвуют.
Я закидываю руки за спину, расставляю ноги пошире и упираюсь ими в землю, чтобы они не унесли меня прочь от этого невыносимого зрелища. Нет, я — Силовик. Теперь я — Силовик для них обоих. Долг удерживает меня на месте, заставляя смотреть в пустоту, пока они обмениваются клятвами и связывают свои судьбы.
Китт стоит рядом с Пэйдин, держа руку своей невесты. Я поворачиваю шею. Мне сложнее ненавидеть эту ситуацию, ведь мой брат является ее частью. Я любил его больше всех, и до тех пор, пока не столкнулся с неуклюжей воровкой несколько месяцев назад, я не верил, что смогу полюбить кого-то так же сильно. Есть только одно, чего я желаю больше, чем видеть Китта счастливым, и это «одно» приходится ему женой.
  
— Жители Илии, представляю вам Пэйдин Эйзер, вашу бесспорную королеву-консорта.
На сверкающих волосах Пэйдин корона, которую она забрала из Святилища Душ. Она — воплощение королевы, и сейчас она выглядит еще более грозной, чем в день нашей встречи. Серебряная Спасительница превратилась в устрашающее существо, облаченное в богатства и вооруженное будущим собственного творения.