Бесстрашная (ЛП)

— Значит, ты правда думаешь, что сможешь меня убить.
Мой кинжал уже сжат между дрожащими пальцами. Обмякшее тело Адины на моих коленях — это все, что я вижу, когда встречаюсь с пустым взглядом Блэр. Я думаю о Маке и его боли, которая усиливает мою собственную. Гнев вспыхивает перед глазами, на мгновение меня ослепляет ярость, когда я шагаю к ней.
— Я сделаю гораздо хуже, — выдыхаю я. — Я заставлю тебя умолять.
  
Блэр хрипло смеется.
— Знаешь, такой ты нравишься мне гораздо больше. Жаль, что ты пытаешься убить меня — мы могли бы стать хорошими подругами.
Я не думаю — просто разворачиваю кинжал в руке и швыряю его ей в лицо. Лезвие крутится в воздухе, но это жалкая попытка, которую она, я уверена, остановит силой разума. Но мне все равно. Пусть прячется за своей силой. Я просто хочу увидеть, как угасает жизнь в ее глазах.
Эти мысли — жестоки. Безжалостны. Они не были свойственны Адине…
Но Адины больше нет рядом, чтобы спасти меня от самой себя.
Блэр тихо присвистывает, глядя на кинжал, острие которого застывает в каких-то дюймах от ее лба.
— Не думала, что ты на такое способна, Грэй, — говорит она, позволяя кинжалу с грохотом упасть на пол. — Ты изменилась.
Я обнажаю зубы.
— Ты сделала меня такой.
Она пятится, щелкая языком.
— Нет. Это всегда было внутри тебя. — Она отворяет дверь своей комнаты, и свет свечей заливает коридор. — Просто нужен был кто-то, кого можно в этом винить.
Я подбираю кинжал с пола и следую за ней. Лезвие дрожит в моей поднятой руке.
— Ты не знаешь меня. Ты не знаешь, через что я прошла.
— Чума, Пэйдин! — Блэр опирается на столбик кровати, закатывая глаза. — Не строй из себя единственную, кто пережил дерьмо. Да, я убила твою подругу, и знаешь что? — Ее горло подрагивает в мерцающем свете свечей. — Это до сих пор преследует меня. Но это было Испытание. И я победила.
Внезапный грохот за спиной заставляет меня резко обернуться.
На пороге, тяжело дыша, стоит Гвардеец — рыжие волосы вспыхивают в свете камина.
— Что, черт побери, здесь происходит?! — Глаза Ленни мечутся между нами. — Пэйдин, тебе нужно сейчас же…
— Тише, рыжик, — фыркает Блэр, не сводя с меня взгляда. Однако она прижимает его тело к стене и мысленно удерживает. — Девочки разговаривают.
— Пэйдин! — Ленни дергается, пытаясь вырваться. — Пожалуйста, ты не можешь так поступать!
— Лично я согласна, — говорит Блэр, бросая на меня скучающий взгляд. — Думаю, ты и правда не можешь.
Я бросаюсь вперед.
Мои ноги стучат по деревянному полу, уворачиваясь от десятков свечей, разбросанных по нему. С кинжалом в руке, и…
Я замираю.
Мое тело внезапно застывает.
Я яростно борюсь с силой Блэр, реву, когда ее разум усиливает хватку.
— Удивительно, — шепчет она. — Насколько ты… невероятно Обычная.
Я все еще нахожусь в ее невидимой власти.
Но впервые в жизни эти слова не звучат как свидетельство слабости.
Нет — я слышу в них голос девочки, рыдающей над телом мертвого отца. Девочки, которая выжила, несмотря ни на что. Я слышу голос толпы, скандирующей имя той, кто создала свою силу сама. Я слышу силу там, где раньше был стыд, и бесстрашие, которое больше не прячется.
Медленная улыбка расползается по моим губам. Блэр моргает, уловив это выражение, и по ее лицу пробегает тень страха.
— Конечно ты поражена, — медленно произношу я. — Потому что ты никогда не узнаешь, что такое настоящая сила. Тебе она была подарена. А моя… — я качаю головой, — моя была обретена.
Она замирает.
— Я могу раздавить твое сердце одной только силой мысли.
— Может, твоя способность и сможет, — мой взгляд становится опасным, — но ты не смогла бы.
Я наблюдаю за тем, как она делает глубокий вдох. Слова слетают с ее губ, и все равно я не верю, что она произносит их:
— Мне жаль твою подругу.
Ее глаза скользят к Ленни.
А затем в комнате вспыхивает пламя.
Волна жара обрушивается на меня, и, когда захват Блэр ослабевает, я почти падаю. Пламя лижет мои щиколотки, взбирается по столбикам кровати, готовое поглотить все целиком. Я не знаю, как это произошло, но внезапно начинаю задыхаться от густого дыма.
Блэр отступает, спотыкаясь, прикрывая лицо от жара поднятыми руками. Я перепрыгиваю через стену огня, прежде чем оно успевает опалить мои ноги. Но я не бегу к двери, не ищу спасения от этого удушающего жара. Единственное освобождение, которого я жажду — покончить с девушкой, которая лишила меня света.
Я бросаюсь на нее.
Мое тело врезается в ее, и мы падаем на пол поверх языков пламени. Мы обе кричим, когда огонь вонзается в кожу, опаляя волосы, но я не останавливаюсь.
Эта темная, пугающая часть меня вытесняет все страхи, боль и здравые мысли, когда я прижимаю Блэр Арчер к обугленным доскам. Оцепенение окутывает меня, словно каждое нервное окончание решило закрыть глаза на мою жестокость. Пламя добирается до моих штанов, охватывает бедро пока я склоняюсь над ее бледным лицом. Дым клубится от моей одежды, от моего тела, но я по-прежнему ничего не чувствую.
Огонь извивается у самого виска Блэр, облизывая ее сиреневые волосы. Она всхлипывает — то ли от боли, то ли от страха, я уже не знаю. Я больше не чувствую ни того, ни другого. Рукав ее туники полностью обгорел, обнажив раздраженную красную кожу. Я запоминаю этот момент в мельчайших деталях — вплоть до ужаса, промелькнувшего в ее глазах.
Моя ладонь касается ее щеки.
Я кашляю сквозь дым, пробирающийся в горло, и медленно поворачиваю ее лицо к нетерпеливому пламени.
Крик Ленни теряется за стеной окружающего нас огня.
Голова Блэр медленно поворачивается под моей ладонью.
— Ты не знаешь боли, — шепчу я. Она изо всех сил пытается вырваться, но слишком слаба, чтобы задействовать силу. Я улыбаюсь. — Пока она не пронзит твою грудь.
— Пожалуйста… — срывается с ее губ.
Я подталкиваю ее ближе к языкам пламени.
— Пожалуйста…
Мой голос звучит ровно и хрипло из-за дыма:
— Я предупреждала, что заставлю тебя умолять.
Она кричит, когда я прижимаю ее лицо к стене огня.
Красивое лицо Блэр вздувается пузырями и обугливается от жара. Моя собственная ладонь, все еще прижатая к ее щеке, обжигается даже от близости пламени. Воздух наполняется зловонным запахом поджаренной плоти, сопровождаемый только криками убийцы Адины.
Я снова кашляю, мои легкие сжимаются.
И когда оцепенение покидает мое тело, остается только боль.
А потом я вообще ничего не чувствую, и все погружается во тьму.
Глава сорок первая
Кай
— Где она?
Я отталкиваю Гвардейцев, ускоряясь в тесном коридоре. В воздухе висит густой дым, тянущийся из обгоревшей комнаты, вокруг которой столпились Гидросы. Они делают все возможное, чтобы укротить остатки пламени водными потоками.
Ленни поднимает руки в знак капитуляции еще до того, как я подхожу.
— Она в порядке…
— Веди меня к ней, — приказываю я.
Гвардеец делает глубокий вдох.
— Она с Целителем, но волноваться не о чем.
— Волноваться не о чем? — я почти смеюсь. — Я проснулся с Гвардейцем у кровати и с дымом в воздухе. Так что спрошу еще раз. Где, черт возьми, она?
Выглядя совершенно разбитым, Ленни нехотя ведет меня сквозь толпу. Мы сворачиваем в тихий коридор и останавливаемся у неприметной двери. Ленни открывает ее и жестом приглашает войти, где меня встречают несколько пристальных взглядов.
  
Но ищу я только ее.
Пэйдин сидит на табурете, одежда обгорела, волосы почернели. По всему телу тянутся ожоги, розовые и вздувшиеся. Над бровью — кровавый порез, и она морщится, когда улыбка добирается до глаз.
Я бросаюсь к ней, не заботясь о том, кто станет свидетелем моей тревоги.