Бесстрашная (ЛП)

На прикроватной тумбочке стоит мой ужин, теперь уже без картофеля и говядины, которые когда-то наполняли сколотую тарелку. Перегнувшись через нее, я хватаю бутылку рома, которую любезно принесли в мою комнату, и подношу к губам. Я приподнимаюсь на грубой подушке, морщась, когда алкоголь обжигает горло.
— Дерьмо, — я откашливаюсь от проклятий, но потом решаю, что неплохо было бы сделать еще один глоток. Кажется, это один из самых крепких напитков, что я пробовал за последние годы. Вероятно, со смерти Авы.
  
Эта мысль оставляет во рту горький привкус, и он никак не связан с ромом. Я крепко сжимаю горлышко бутылки. С тех пор, как я поднялся на борт корабля, меня постоянно преследует осознание того, как опасно оставаться наедине со своими мыслями.
Значит, у меня нет выбора, кроме как быть с ней.
Я говорю себе это, выходя в коридор и стуча костяшками пальцев в ее дверь.
— Да? — приглушенно звучит голос Пэйдин за дверью.
— Не желаешь немного посидеть в компании? — отзываюсь я.
— Твоей?
— Боюсь, что да, дорогая.
— Ладно, проходи, — говорит она, с усмешкой в голосе. — Только ручку поверни, а не вышибай дверь.
Улыбаясь, я делаю, как она говорит, и захожу в комнату. Она сидит на кровати, скрестив ноги перед собой и прислонившись спиной к стене каюты. Угасающий солнечный свет льется гораздо ярче через этот иллюминатор, раскрашивая ее светом и теплом. В ее пальцах свободно лежит потрепанная книга, а эти голубые глаза устремляются на меня.
— Видишь, — сладко говорит она, — это было не так уж и сложно.
Я осматриваю ее и плюхаюсь на кровать, положив голову ей на колени.
— Ты запиваешь скуку? — задумчиво спрашивает она, глядя на меня сверху вниз.
Я трясу бутылкой, все еще зажатой в руке.
— Запивал. А потом вспомнил, что ты гораздо более притягательное развлечение.
Она закатывает свои яркие глаза.
— Ты пришел сюда только чтобы флиртовать, Эйзер?
— Дорогая, я еще и не начинал.
Театрально вздохнув, она выхватывает бутылку у меня из рук.
— Тогда мне понадобится вот это.
— Не делай вид, что тебе это не нравится.
Она пробует ром, морщась от вкуса. Я начинаю смеяться еще до того, как ее губы отрываются от бутылки. Она кашляет, отплевывается и сует напиток обратно мне в ладонь. Взяв себя в руки, Пэй смотрит на меня слезящимися глазами, в которых, возможно, есть капля самого моря.
— Существует много вещей, которые я притворяюсь, что не люблю.
Я замираю от ее слов. Она наклонилась, мой взгляд блуждает по лицу, по каждой пряди серебристых волос, ниспадающих на него. Я медленно протягиваю руку и провожу пальцами по блестящим, залитым солнцем прядям. Мой голос звучит как шепот, тихое признание:
— У тебя получается притворяться гораздо лучше, чем у меня.
Ее улыбка печальна.
— Просто у меня в этом больше практики.
Я надолго закрываю глаза, вспоминая о тяготах, которые выпали на ее долю.
— Знаю.
Она улыбается, и ее пальцы внезапно снова сжимаются вокруг бутылки. Как только она вырывает ее у меня из рук, поднимает ее в воздух.
— Но нам не нужно здесь притворяться.
Сделав еще глоток, она передает ром мне, между приступами кашля.
— Выпью за это, — бормочу я, прежде чем сесть и сделать большой глоток.
Она погрозила мне пальцем.
— Но это значит, что мы должны вести себя как можно лучше, когда вернемся в Илию, — ее взгляд упал на кольцо, которое она носит на пальце. — Китт заметил, что оно было не на том пальце еще в ту ночь, когда ты пришел ко мне в комнату. Так что никаких больше тайных встреч. Просто… давай насладимся этим временем вместе.
Потому что этого больше не повторится.
Я слышу, как между нами повисают невысказанные слова. Они насмехаются надо мной, как этот сверкающий бриллиант, который она носит. Каждое мгновение, проведенное с ней, я оплакиваю следующее, ожидая день, когда мы поговорим в последний раз.
Она поднимает на меня взгляд. Прочищает горло.
— Прошлой ночью я была в его комнате.
У меня кровь стынет в жилах.
— Ты?
Слова, слетающие с ее губ, все больше и больше похожи на признание:
— Я просто пытаюсь исправить эту… неловкость между нами. Если нам суждено провести остаток жизни вместе, я хочу хотя бы получать удовольствие от общения друг с другом. Он так сдержан со мной, и это, конечно, не тот Китт, которого я когда-то знала, и не тот брат, которым он является для тебя. Так что… я буду продолжать искать его дружбы в надежде, что он в конце концов ответит взаимностью.
Она выжидающе смотрит на меня, приподняв брови. Я перевариваю ее слова, прежде чем запить их еще одним глотком рома. У меня жжет в горле, когда я тянусь к маленькой фиолетовой книжке, лежащей рядом.
— Что читаешь?
Моя рука быстро останавливается, когда она стремительно хватает мое запястье.
— Ты хоть что-нибудь слышал из того, что я только что сказала?
— Я слышал тебя, — мои руки обхватывают ее лицо. — Слышал. Слушаю. И если хочешь, чтобы я рассказал о степени моей ревности, я расскажу. Но я бы предпочел не тратить то немногое время, что у нас есть, на разговоры о моем брате. Особенно когда я сижу на твоей кровати и пытаюсь удержать себя от необдуманного поступка в сторону моей будущей королевы. — Мой взгляд скользит по ее широко раскрытым глазам. — Но когда мы вернемся во дворец, я покажу тебе, как сильно я ненавижу то, что ты не моя.
Рот Пэйдин приоткрывается.
— Ладно. Я… эм… — кажется, я лишил ее дара речи. Она прочищает горло, прежде чем повторить попытку. — О чем ты спрашивал?
На губах озорная улыбка.
— Твоя книга, дорогая.
— Точно, — она делает глубокий вдох. — Мне нравилась она в детстве. Калум принес мне несколько таких.
Я кладу руку ей на бедро и наклоняюсь, чтобы посмотреть, как она открывает обложку. По страницам разбросаны выцветшие иллюстрации и несколько карандашных пометок, которые я не могу разобрать.
— Отец читал мне их, — тихо говорит она. — Эта была моей любимой.
— Расскажи мне о ней, — бормочу я.
Моя просьба вызывает у нее улыбку.
— Это история о фениксах и других мистических существах, с которыми я всегда мечтала познакомиться. Но больше всего мне понравилась девушка из этой истории.
Она останавливается на первой попавшейся странице, проводит пальцем по едва заметному сообщению, нацарапанному неровным почерком.
Я хочу быть такой же могущественной, как она.
Пэйдин качает головой, прочитав эти слова, прежде чем закрыть книгу.
— Это просто глупая история.
Я долго наблюдаю за ней, хотя она избегает моего взгляда.
— А другие книги?
— В основном, о магии и мирах, в которые я хотела сбежать, — ее голос звучит странно застенчиво. — Миры, в которых я могла бы найти свое место.
Я мнусь, но кладу голову ей на колени.
— Так что же ты будешь мне читать?
Ее лицо озаряется, и на это приятно смотреть.
— Правда?
— Я весь во внимании, Грэй.
Сияя, она открывает первую страницу фиолетовой книги.
— Значит, это фениксы.
Я закрываю глаза, когда с ее губ начинают слетать нежные слова. Я быстро погружаюсь в историю, в гипнотический голос, который связывает слова воедино. Покачивающийся корабль погружает меня в это мимолетное ощущение покоя, в то время как ее пальцы перебирают мои волосы, щекочут кожу.
Я рисую в воображении эту версию нас, далеко в будущем, которое никогда не наступит. Счастливый финал, в котором я лежу на коленях Пэйдин и слушаю, как она читает, до тех пор пока я не исчезну в далеком воспоминании.
Но это не более чем глупая история, придуманная мной.
Поэтому я наслаждаюсь настоящим, теми моментами, когда мы прячемся от неизбежного. Она читает, пока солнце не устает и не скрывается за волнами. Пока темнота не окутывает комнату и не заглушает каждое слово на странице.
  
Пэйдин замолкает, убирая прядь волос с моего лба. Слыша, как она захлопывает книгу, я поднимаю взгляд на нее, скрытую тенью.