Бесстрашная (ЛП)

Я сглатываю. Горло пересохло.
— Тебе не стоит этого делать. Мы должны держаться подальше друг от друга. Сейчас даже больше, чем когда-либо.
— Да, — просто говорит он. — Поэтому я эгоистично краду этот момент.
Я слишком утомлена, чтобы сформулировать ответ — да и внятную мысль тоже. Он поворачивает за угол, прижимая меня ближе. Я позволяю взгляду скользить по его небритой челюсти, по складке беспокойства между темными бровями. Меня убаюкивают его размеренные шаги, а ритмичное биение его сердца под моим ухом гипнотизирует.
  
— Не могла бы ты повернуть ручку, дорогая?
Я, должно быть, задремала, потому что, когда открываю глаза, мы уже стоим у двери в мою спальню.
— Не хотелось бы выбивать ее снова, — продолжает Кай. — Не стоит давать Энди еще одну причину на меня злиться.
Убрав тяжелую руку с его плеча, я нащупываю дверную ручку. Как только мне удается повернуть ее, Кай заходит в комнату и пугает задумавшуюся Элли.
— О, Пэйдин! — Ее голос по-прежнему мягкий, но в нем куда больше тревоги, чем я ожидала.
— Я правда так ужасно выгляжу? — я практически хриплю.
Кай бережно усаживает меня на кровать, словно я действительно так хрупка, как ощущаю себя. Он поддерживает меня за шею, чтобы я не упала с края матраса.
— Ты выглядишь как человек, который только что совершил невозможное, — шепчет он, наклоняясь ближе.
Я улыбаюсь, ощущая вкус крови на потрескавшихся губах.
— Значит, у меня адский видок?
— Если ты выглядишь как ад, — шепчет он с лукавой улыбкой, — тогда мне повезло, что именно туда я попаду.
Мой натянутый смех прерывается внезапным движением у него за плечом. Отстранившись, я с ужасом вспоминаю, что мы не одни. Увидев, как краснеют мои щеки, Кай оборачивается и видит Элли, застывшую с широко раскрытыми глазами в центре комнаты.
Присев передо мной на корточки, Силовик откашливается, готовясь мягко отдать приказ.
— Элли, принеси мне, пожалуйста, ведро теплой воды и полотенце.
Он говорит это так, будто она не видела, что произошло между нами всего несколько мгновений назад. Как моей служанке, полагаю, ей все равно. Но как моей подруге, я должна буду объясниться.
Она коротко кивает и спешит в ванную. Кай добавляет:
— И мыло тоже.
Я неловко сижу, его руки обхватывают мои ноги с обеих сторон. Наши глаза встречаются: мой обеспокоенный, а его слишком довольный. Я бросаю на него предупреждающий взгляд, который, надеюсь, ясно говорит: «Держи свои руки при себе, пока она не уйдет». И, конечно, он делает прямо противоположное.
С усмешкой, от которой хочется одновременно и поцеловать, и ударить его, он медленно скользит ладонями по моим бедрам. Мой слабый предупреждающий взгляд не останавливает его медленный, скользящий по моим ногам. Я не могу не улыбнуться ему в ответ, и он, кажется, воспринимает это как знак одобрения.
Я настолько отвлечена его прикосновениями, что даже не замечаю, как Элли ставит ведро с водой рядом с ним. Она кладет тряпку и мыло, потом выпрямляется, прочищая горло.
— Этого достаточно, Элли. Спасибо, — говорит Кай, не отводя взгляда от меня. — Я дам знать, когда звать Целителя.
Быстро сделав реверанс и бросив на меня взгляд, Элли стремительно выходит из комнаты, закрыв за собой дверь. Я снова обращаю внимание на ухмыляющегося парня передо мной и толкаю его в грудь.
— Отличная попытка притворства, принц.
Он опускает тряпку в воду и пожимает плечами.
— Вся жизнь впереди, чтобы притворяться. А сейчас… я хотел, чтобы ты не отключалась.
— Ты меня отвлекал, — выдыхаю я, опуская взгляд на запекшуюся кровь на руках.
Мои испачканные ладони быстро исчезают под влажной тканью, которую он кладет на них.
— И я с радостью стану твоим отвлечением от боли. Пока это будет тебе нужно.
Кусок мыла царапает мои руки, но я рада этому дискомфорту. Кай вытирает алую жидкость, которая теперь стекает по моей коже, окрашивая полотенце пятнами крови незнакомых мне людей.
Я пытаюсь проглотить эмоции, комом подступающие к горлу.
— Отвлечения мне нужны не от боли… А от воспоминаний о том, что я сделала.
Он проводит тканью меж моих пальцев, избавляя кожу от любых следов, которые оставило это Испытание.
— Я знаю, — его голос наполнен тяжестью понимания. — Все станет по-прежнему спустя некоторое время.
Я блаженно замираю, когда он опускает мои руки в ведро с водой, позволяя теплу окутать их.
— Я тоже не думала, что войду в тронный зал этой ночью, — шепчу. — Я была готова умереть рядом с Мариной в той гробнице, куда я упала. Я никогда так не боялась… хотя вся моя жизнь прошла в страхе.
Теперь он перешел к моим предплечьям, проводя тканью по каждому пятнышку грязи и крови, разбрызганных там.
— Пэй, нам не обязательно говорить об этом сейчас.
— Там было так темно, — выдыхаю я, потому что часть меня отчаянно хочет освободиться от этих воспоминаний. — Такой полной, безжалостной тьмы я никогда не видела. И летучие мыши…
Я заметно вздрагиваю, и Кай успокаивающе кладет руку мне на поясницу. Я смотрю, как он вытирает каждый след от когтей, каждый порез, которыми наградили меня чудовища. Когда испачканная тряпка доходит до раны на плече, я шиплю от боли. Он изо всех сил старается вытереть кровь вокруг нее и бормочет:
— Но ты выбралась. Ты добыла корону. И врезала ею по голове какому-то ублюдку.
Я поднимаю глаза и вижу на его лице лукавую улыбку.
— Угадал?
Я качаю головой, глядя на него.
— Как ты…?
Он усмехается:
— Ты не единственный наблюдательный человек, Маленький Экстрасенс.
Когда его улыбка становится только шире, я фыркаю:
— Что ж, мне это не доставило удовольствия.
— Я знаю, — его взгляд смягчается. — Жаль, что не я сделал это за тебя.
— Когда-нибудь станет легче? — Мой голос звучит устало, отражает нынешнее состояние моего тела. — То плохое, что якобы оправдывает надежду на что-то хорошее?
— Пока — нет, — вздыхает он. — Но твои беды будут принадлежать мне, когда я стану твоим Силовиком. И, может быть, тогда, когда я пойму, что ты заслуженно получаешь лучшее, станет полегче.
Я качаю головой, глядя на пятно крови на его груди там, где он прижимал мои ладони.
— Я не хочу больше пачкать твою душу.
Он грустно улыбается.
— Там уже почти нечего пачкать, дорогая.
Хватает всего трех движений тряпкой, прежде чем он меняет тему. В его голосе звучит вызов:
— Как насчет того, как ты прошлась по тронному залу? Ты видела выражение всех этих лиц, когда надевала корону на свою голову? — Взгляд, которым он окидывает меня, тяжелый. — Тебе это понравилось?
— Я…
Мне понравилось.
Но вместо правды я говорю:
— Я не возражала.
Он стирает грязную полоску с моего подбородка, задевая зазубренный шрам под ним.
— Ну же, не будь такой скромной, Грэй.
— Ладно, — мой взгляд встречается с его. — Могу сказать, я почувствовала силу. Это придало мне силы.
— И отлично, — выдыхает он. — Сконцентрируйся на этом чувстве. Не на том, что потребовалось, чтобы его достичь.
Мои пальцы находят его свободную руку.
— Я не хочу получать власть, если ценой будет потеря себя.
Он проводит тряпкой по моему носу, стирая кровь, а затем щелкает по кончику пальцем.
— Все теряют себя ради чего-то. Так что сделай так, чтобы это стоило того.
Я позволяю ему наклонить мою голову в тусклом свете. Он осторожно вытирает каплю засохшей крови, прилипшую к моему виску.
— А ты? Ради чего потерял себя ты?
— Долг. Верность. — Его губы кривятся. — И одна сереброволосая заноза в моей заднице.
Я откидываюсь на руки, изучая его.
  
— И ты считаешь, что это стоило того? Потерять себя из-за Обычной?
Когда он убирает ткань с моего лица, я не могу понять, что он чувствует.
— Из нас двоих ты единственная, кого, кажется, волнует этот факт.
Я резко выпрямляюсь — настолько резко, что Кай сразу прижимает ладони к моим бедрам, удерживая меня на кровати.