Мама для наследного принца. Три шанса попаданки

Однако Саша молчала. А тот, видимо, счел, что все сказал, резко бросил:
– Помни о долге перед семьей, Лоан.
И вышел.
Ее долго трясло изнутри. Потом она спросила личного стража:
«О каком долге он говорил?»
Бэй ответил словно через силу, видно было, что ему говорить неприятно:
«Твоя семья сильно вложилась в то, чтобы ты стала императрицей, госпожа. Теперь они от тебя не отстанут».
Бедная Лоан, подумалось Саше, как она вообще в этом кошмаре жила? Но теперь она императрица Лоан, и это ее жизнь. Она невольно сглотнула и стала настраиваться на то, что она скоро сможет увидеть маленького наследного принца.
Но вместо сына появился супруг-император.
***
Ах да. Он ведь вчера сообщил, что намерен утром посетить ее.
Прямо после ночи, которую он провел с новой любовницей. Правда, непонятно с какой целью. То ли потому что хотел как-то загладить свою измену, то ли просто потешить свое эго и потоптаться на гордости и самолюбии жены.
Или это предписывал дворцовый этикет? Так сказать – отчитаться о проделанной работе. В любом случае неприятно.
Саша смотрела на этого бледного мужчину в тяжелой дорогой одежде и видела в нем своего бывшего мужа, который ей изменял. Холодное безразличие разливалось в душе, однако она встала и приветствовала супруга-императора, как велит этикет.
– Крепок ли был твой сон, дорогая? – прохладно осведомился Гуауэй.
– Благодарю, государь, все хорошо, – она присела в поклоне и знаком показала прислужнице подавать чай.
Без помощи Бэя, четко и своевременно указывавшего ей, что нужно делать, черта с два она бы так быстро вписалась в роль Лоан. А вписаться было необходимо. Если она хочет переиграть тут всех, нельзя вызывать у этого типа с капризным лицом преждевременных подозрений.
Император уселся на диванчик, а она с приклеенной улыбкой опустилась на краешек напротив. Гуауэй отпил чай, перевел взгляд на нее и деловым тоном начал:
– Императрица.
Саша приготовилась слушать.
А он всего лишь сообщил, что наложнице Джиао нужно выделить удвоенное вознаграждение и дать разрешение выбрать на ее усмотрение лучшие ткани и меха для нарядов.
– Надеюсь, ты проследишь за этим, дорогая?
«Чтоб ты сдох», – подумала Саша, а вслух сказала, склонив голову:
– Конечно, государь.
Он отпил еще глоток и проговорил:
– Мне приятно, Лоан, что вижу на твоем лице радость.
А Саша улыбнулась пошире.
– Я рада, что могу сделать что-то приятное для моего императора.
Сейчас было самое время осуществлять свой план, она немного нервничала, но начала уверенно:
– Государь, я бы хотела устроить прием в саду и пригласить на него наложницу Джиао, заслужившую ваше расположение. Но у нас еще есть несколько юных красавиц, представленных ко двору. Их я бы хотела пригласить же. Пусть девушки повеселятся, и может быть, ваш взор упадет на какую-нибудь из них.
Мужчина хмыкнул и прищурился.
– Это хорошая мысль.
Клюнул. Теперь надо было закрепить успех.
– Муж мой, я хочу для вас только счастья. Надеюсь, вы посетите мой прием?
– Непременно, – проговорил он, отставил чайную чашку и стал подниматься с места.
– У меня есть еще одна просьба, государь.
– Говори.
Вот теперь самое главное.
– Государь, я волнуюсь о здоровье наследного принца. Его покои далеко, и я не могу быть уверенной, достаточно ли хорошо они протоплены. Нельзя ли сделать так, чтобы наш сын жил в покоях, смежных с моими? Так я в любой момент смогу убедиться, что с Тайцзы Вэем все хорошо.
Император Гуауэй наморщился, потом выдал:
– Я подумаю, как это можно устроить.
И ушел.
Вот теперь можно было выдохнуть, пока что все задуманное удалось. Дальше видно будет. Многое будет зависеть от того, как пройдет этот прием в саду.
Не успела она додумать, как в помещение опять просочилась прислужница и посеменила к ней. Склонилась низко и пошептала:
– Государыня, к вам пожаловала наложница Джиао.
Ей показалось, она ослышалась. А прислужница склонилась ниже и добавила:
  
– Наложница Джиао стоит снаружи.
И? – хотелось спросить. За каким чертом ее принесло? Пришла насладиться победой и потоптаться на гордости императрицы, повернуть кинжал в ее сердце? Будь на ее месте настоящая Лоан, действительно любившая мужа, было бы тяжело.
Но она и есть Лоан.
С той лишь разницей, что император Гуауэй для нее никто, пустое место. Она здесь только из-за ребенка. И если ради этого придется проявлять дипломатическую гибкость, она на это пойдет.
«Госпожа, ты можешь не принять ее», – прозвучал голос личного стража, стоявшего рядом.
Ну почему же, ей было интересно, что эта девица запоет. Саша выпрямилась на своем неудобном диванчике, подобии «домашнего трона», и кивнула:
– Пусть войдет.
Прислужница поклонилась и вышла, а через минуту раздался мелодичные перезвон золотых цепочек и легкий шелест шелков. В помещение вплыла, иначе не назовешь, изящная красавица. Вплыла и коротко поклонилась, прикрывая кончиками длинных, тонких пальцев губы, расплывающиеся в улыбке. Тихий серебристый смешок.
– Почтительно приветствую государыню императрицу, – проговорила нараспев.
Вот только во взгляде подведенных глаз и намека на почтение, одна насмешка. Да, эта девушка была красива. Красивая, яркая и опасная, как ядовитое насекомое. И совершенно точно пришла сюда пометить территорию.
Саша изобразила благосклонный кивок. Показала Джиао на одно из кресел, повернулась к прислужнице:
– Принесите чай.
И перевела взгляд на наложницу. А той, похоже, очень хотелось увидеть ревность и покопаться в ране.
– Моя государыня, я позволила себе принести сладости. Они великолепны, – пропела Джиао и невероятно изящно изогнулась, подзывая знаком свою служанку, стоявшую в дверях. – Государь распорядился послать их мне с утра.
А вот это было уже оскорбление.
Прийти к ней и принести объедки?!
Звенящая тишина повисла в помещении, прислуга замерла, а наложница продолжала улыбаться, всем своим видом показывая – ну, что ты мне сделаешь? Крайняя наглость или глупость. Но глупой эта девица не выглядела, а ее поступок был чистейшей провокацией.
Злость поднялась горячей волной, однако Саша не изменилась в лице.
– Ты очень заботлива и щедра, Джиао, – кивнула она и повернулась к своей придворной даме. – Раздайте девушкам в гареме. Пусть они тоже попробуют сладости от личного повара императора.
– Да, ваше величество, – придворная дама тут же поклонилась.
Блюда сразу унесли, а она взглянула на Джиао и проговорила как ни в чем не бывало:
– У меня для тебя хорошая новость. Государь очень доволен тобой. И выделил для тебя двойное вознаграждение.
Наложница наверняка прекрасно об этом знала, но Саше не спеша отпила чай и продолжила:
– А меня просил дать тебе разрешение выбрать в кладовых лучшие ткани и меха для нарядов. Тебя проводят, и ты сможешь взять все, что захочешь. На свое усмотрение.
– Я благодарю государыню, – процедила Джиао, склонив голову.
– И еще, – теперь Саша смотрела прямо наложнице в глаза. – Я сегодня устраиваю в саду прием для девушек гарема. Император обещал посетить его. Я надеюсь, ты на этом приеме будешь красивее всех.
Ох, какие злые искры сверкнули в глазах наложницы.
– Продолжай и дальше радовать императора, – проговорила Саша и жестом показала, что та может уходить.
Девушка поднялась с места, чуть присела, изобразила почтение, которого не испытывала. Пропела:
– Я откланиваюсь.
И уже собралась уйти. Но в этот момент как раз привели маленького наследного принца.
Джиао замерла на месте и впилась в ребенка взглядом.
 
Глава 4