Росток (СИ)

Скоро должен был явиться торговый гость, и кланы решили привезти все, что удалось добыть промыслом, на продажу. Не только старые большие рода, с которыми Беромир работал, но и семь новых. Те, правда, особенно развернуться просто не успели. Да и какая охота летом? Шкура ведь не та. Но все одно — тринадцать кланов! И все что-то привезли.
— С ума сойти! — только и покачал головой ведун, когда понял, что произошло. — А вы так хоть собирались на твоей памяти? — спросил он у Боряты.
— Нет. Даже по шестеро только у тебя стали сходиться.
— И я не помню.
— И я.
Беромир же, глядя на эту толпу, испытывал своего рода воодушевление. Ведь «на выпуклый взгляд» тринадцать кланов насчитывали порядка двух тысяч семей. Приблизительно. Так-то побольше, но для удобства счета он округлял.
А это — уже сила. И немалая по местным меркам. И если удастся этих всех ребят хоть как-то вокруг себя удержать, то были все шансы собрать из них племя. Ну или иной формат объединения. Главное — чтобы начать действовать сообща и концентрировать ресурсы для общих проектов. Того же укрепленного города.
С таким количеством людей уже можно кашу варить.
Это уже серьезно.
Заявка! Не иначе.
Впрочем, Беромир старался держать себя в руках и одергивать внутренне, чтобы «головокружение от успехов» не привело к каким-нибудь глупым ошибкам. В том числе и потому что все эти люди приехали к нему не за державой и цивилизацией, а поторговать. То есть, за выгодой для себя и своих кланов. И теперь было очень важно не обмануть их ожиданий, умудрившись еще и не превратить в иждивенцев. Так или иначе. Нужно дать им почувствовать запах успеха. И то, что рядом с ним они пойдут далеко…
Сюда они привезли очень разное.
Из оговоренного шли шкуры, рога, клыки, крупные кости и сухожилия задних ног больших животных. Причем шкуры были плохой выделки, и их требовалось доводить до ума. Самым забавным оказалось то, что из-за проблем с мехом эти деятели каких только шкурок не притащили. И кротовых, и даже со змей как-то наснимали. Вон — лентами лежали. Водились бы в этих местах рептилойды — и им бы не поздоровилось. Люди старались выжать все.
Сверх того, среди их товаров оказался мед с воском. И древесная смола в весьма представительных количествах. Вот сосновая, вот еловая, вот иных деревьев.
— Вы ведь все грибы собираете?
— Когда сложится, — осторожно ответил Полюд. — Они ведь то есть, то нет. Иной год словно напасть какая их прибирает. А бывает, что и по лесу не пройти так, чтобы на них не наступить.
— Я с тем гостем торговым поговорю. Покажу ему свои заготовки сушеных ягод да грибов. Посмотрим, может, это придется по душе ромеям. Сообща мы сколько соберем да засушим? О-го-го!
— Мыслишь, оно ему надо столько? Своих нету?
— Там, по Днепру, вода выходит в Понтийское море. Из него большие лодки идут в Мраморное и далее до Средиземного. Где грибы растут не очень хорошо. Или не растут вообще. А у нас тут — славно. Но там живет много людей. ОЧЕНЬ МНОГО. И все они хотят кушать. В том числе кушать вкусно.
— И насколько много их там живет?
— Представь себе всех людей наших тринадцати кланов.
— Нет, не могу. — честно ответил Полюд. — Много очень.
— Так вот, они все — население небольшого поселения там, на берегах Средиземного моря, — утрировал Беромир. — А их в тех краях бесчисленное множество, этих поселений…
И в этот момент раздался какой-то странный шорох в ближайших кустах. Причем его заметили все.
Беромир же действуя скорее по наитию, чем по расчету, схватил тяжелый дротик, ну тот, который пилум, и метнул. Раздался сдавленный вскрик. И какие-то едва различимые шаги, быстро удаляющие.
— А если там ученик был? — настороженно спросил Борята.
— У них, у всех свои дела. Чего им там делать?
— Убил бы.
— Если бы и убил, то урок был бы остальным, чтобы выполнять, что я приказываю, а не чудить. А то — чуть слабину дашь, сразу как увальни по углам расползаются…
  
С этими словами Беромир достал легкий боевой топорик с пояса и направился в кусты. В сопровождении остальных.
— Никого. И Мухтар опять равнодушен.
— А при чем тут Мухтар?
— Чужака он бы почуял. Свой кто-то проказничает. Вы бы знали, как же эти глупые игры меня утомили.
— Знаешь, кто это делает? — спросил Борята.
— Догадываюсь. Но пока не понимаю — зачем.
— Те проказники, о которых ты говорил?
— Возможно… возможно… — покивал Беромир. — Но в таком деле ни в чем нельзя быть уверенным.
— Почему?
— А зачем им за мной следить? Ради чего? Я вот особого смысла в этом не вижу. Впрочем, мир прекрасен в своей глупости…
 Часть 1 
 Глава 9 
167, август, 5
— Ах, эта свадьба, свадьба, свадьба пила и блевала… и тосты эту свадьбу вдаль несли… — шептал Беромир, глядя на происходящее.
Гости съехались не просто так.
И торг торговать, и пьянство пьянствовать.
Вон, на следующий день после «клубов» Перуна прибыли еще и ведуны некоторые. И кое-кто из старейшин разных.
А все для чего?
Чтобы погулять на свадьбе у Беромира. Который, по слухам, мог накормить их всех, и напоить. Да и вообще слыл удивительным кудесником, способным творить чудеса.
Если бы не жерлицы да сеть — сел бы он в лужу. Причем с размаху.
Запасы запасами.
Но сюда приперлась целая толпа!
Обычная семья бы от такого захода просто бы лишилась всех своих запасов. Годовых. Да и вообще — летом особенно щедро проставиться не смогла, если до жатвы.
А тут вот — явились — не запылились.
Пришлось выкручиваться…
Как Беромир узнал о том «счастье», что ему подвалило — сразу начал действовать. Выбрал подходящие места и стал туда сваливать порубленную мелкую рыбу и отходы. Из ловушек, ну и ту, что бреднем зацепил. С ним ведь не везде пройти можно было — короткий. Только в мелких притоках.
А с вечера перед свадьбой поставил там жерлицы.
И, о чудо!
Поутру почти все они сработали, дав разом много крупной рыбы. Да в таком количестве, что вся эта толпа гостей смогла натурально пировать. От пуза.
Аналогично поступили и с дичью.
Прикормка и грамотно поставленные ловушки сделали свое дело. Пару косуль взять удалось довольно легко, как и десяток зайцев.
А зерно?
Да зачем оно надобно? Вон сколько всего вкусного! И алкоголя в достатке.
Беромир словно чувствовал подвох и затер, а потом нагнал доброй самогонки с запасом. «Закрутив» на ее базе настойки умеренной крепости.
Как он действовал?
Брал корчагу. Притирал к ней керамическую крышку. Проливал это все снаружи воском на горячую, чтобы сделать непроницаемой. А то ведь керамика весьма пориста. После чего загружал от души земляникой и заливал самогонкой.
Следующую корчагу делал как-то иначе. Пробуя и экспериментируя. Специально, чтобы понять — какой напиток получится лучше всего из подручных материалов.
Делал с запасом.
Крепким.
Планируя сплавить на пробу ромейскому купцу.
Вот теперь и пригодилось — одну за другой выносили эти корчаги. Вскрывал. И хозяин обильно угощал гостей, не привыкшим к таким вкусам.
Да и что они видели? Пиво? Мутное, кислое и часто испортившееся, ибо совсем не стояло. Сразу пить надо было. Хотя по вкусу оно едва ли могло кого-то обрадовать. В XXI веке такое ни в какую точку розлива бы не поставили. Ибо, в сущности, дрянь.
Что еще? Медовые браги? Случались и ценились. Но мед дефицит — иди — добудь его. Каждый раз целое приключение. И не всегда оно обходится без трупов. Порой промысловик и с дерева падает, надышавшись дыма, и разбивается. Или аллергия у него случается на яд пчелиный, и бедолага умирает от обширного отека дыхательных путей. Посему меда случались нечасто.