Росток (СИ)

— Мудрено очень, — почесал затылок Борята.
— Зато и помещение обогревается хорошо, и есть чем дышать — затхлости да сырости не образуется. Ну и котельная… ну, помещение, где проводят топку, отделено от жилой части. Зачем туда дрова, мусор и грязь тащить? Заодно печь выступает тепловой завесой. Там холодно, — кивнул он в сторону двери, а там тепло.
— Дивно… дивно… А готовить как?
— На улице. Под навесом. Парить-варить-кипятить лучше на свежем воздухе. Сырости от этого слишком много и запахов. Да ты видел там печку.
— Ничего не понятно, но очень интересно. — вполне серьезно произнес Борята. И упреждая Беромира, добавил. — Не разумею. Для меня это все — велесовы чародейства. Дым уходит? Затхлости в жилище нет? Вот и славно. А как — мне так-то без разницы. Я же в таких делах ничего не мыслю. Тут ведь как? Вижу — железо доброе. Мне оно зачем знать, как ты его добыл?
— Тоже вариант, — улыбнулся ведун.
— Давай лучше о чем-то простом посудачим. Сие что?
— Нары. Нижние для сна, верхние для вещей. Впрочем, вещи и под нижние можно поставить. А если очень будет нужно — и на верхних можно спать.
— Нары, значит. Опять новое словечко?
— Не без этого.
— А веревки эти зачем? Отчего так чудно?
— А чтобы при случае их можно было откинуть к стене, освобождая побольше места. Гляди.
С этими словами Беромир довольно ловко все отвязал и откинул лежанку, закрепив ее у стены за петельки накидные.
— Видишь?
— Да. Любопытно.
— И сразу вон сколько места. Можно каким делом заниматься в ненастье.…
После изготовления железа и инструментов все ученики какое-то время были в эйфории. Вот на ее волне дом и поставили. Благо, что объем работ в пересчете на такую толпу, в общем-то, небольшой.
И лес сушить не надо.
Год-другой простоит — и нормально. Все равно на больший срок он тут и не нужен. Вот и сладили удивительно быстро.
Оставалось еще, правда, кое-что доделать. Но так, по мелочи. Отделки ведь здание не требовалось. А без нее все быстро и довольно просто.
Да, сарай.
Зато просторный, теплый и чистый. На большее здесь и сейчас Беромир и не рассчитывал.
Понятное дело, работы по дому на этом не прекратятся. Те же плетеные короба каркасные нужно сделать, с крышками, для разного имущества. Если получиться — хотя бы пару сундуков, но лучше больше. Стулья. Лавки. Столы. И прочее. По возможности — разборное, чтобы будущим летом переправить на новое место.
Но это — потом.
А сейчас и это — отрада.
Темновато, правда.
Для освещения Беромир планировал применять маленькие оконца под крышей, закрываемые деревянными заглушками. На лето-осень сойдут. А потом вставить туда или рамки с растянутым рыбьим пузырем или даже стеклом. Чем черт не шутит? Хотя света все одно — шло мало.
Ну и лампы.
Масляные.
Которые подвешивались за крючки к потолку. Света они давали тоже мало, но и даже так намного лучше, чем ничего. Особенно в сочетании с оконцами…
— Все равно по будущему лету отсюда уйдете, — покачал головой Борята, когда закончил осмотр помещения. — Стоит ли возиться? Экую махину отгрохал!
— Стоит, — без колебаний, произнес ведун.
— За-ради чего?
— На этом большом доме я учусь. Никогда ведь не делал. Нужно понять — что к чему да как. А потом учесть.
— А делал так, словно ведал.
— Одно дело видеть и другое самому делать, — пожал плечами Беромир.
— И что? Сильно иначе теперь построил бы?
— Сильно. Мыслю, обычный длинный дом мало пригоден. В наших краях надобно что-то вроде виллы ромейской ставить. Чтобы вот так длинный дом, вот так и поперек. А со стороны входа — ворота крепкие. И просторный внутренний двор. И отопление иное.
— Ты же вроде славно все удумал.
— Это, — кивнул ведун на свою печь, — не самая толковая конструкция. Паллиатив.
— Что? Опять новое слово? Сколько можно?
— Не опять, а снова. — расплылся в улыбке ведун. — Паллиатив — это временное, вынужденное решение. Или можно говорить еще эрзац с тем же смыслом. То есть, тяп-ляп и готово.
  
— У меня уже голова пухнет от твоих новых словечек.
— Крепись. Это я еще стараюсь сдерживаться. — максимально серьезно произнес Беромир, хотя долго не выдержал и невольно улыбнулся.
Борята хохотнул в ответ.
— Ладно. Давай поговорим о делах. Я слышал, к тебе приходили гости?
— Да, из семи кланов.
— О чем вы сговорились?
— На тех же условиях, что и с вами. Но лучше бы нам всем собраться разом и все обсудить. Чтобы слухов никто не распускал.
— Хлопотно это.
— Хлопотно, — кивнул Беромир, — а надо. И с Быстрыми медведями нужно порешать.
— А с ними что? — наигранно переспросил Борята.
— Пускай ищут других учеников взамен этой троицы дурной. Подначивали их. Подставили.
— Кто?
— Красные волки. Они у меня тут воду мутят. Этих тоже надо предупредить. Может беда приключиться. О попытках меня убить уже шепчутся. И других с толку сбивают.
Борята зло скривился, с нескрываемым отвращением.
— Там еще есть кое-что… хм… у Быстрых медведей же был коваль?
— Да. Был. Сгинул куда-то лета два назад.
— Я поговорил с Завидом, который из них. Подумал над его словами. Подозреваю, что коваля в рабство продал кто-то со всем имуществом. Кто-то, кого он хорошо знал и не подозревал подвоха. Поговори со своими. Посмотри — кто у них в тот год или на будущий обрел что-то ценное.
— Это их дело.
— Нет, наше! — с интонацией Папанова произнес Беромир, на мгновение вспыхнув. — Я их учу не для того, чтобы какая-то падаль их потом продавала в рабы. Здесь разобраться надобно. Да и… У тебя разве есть уверенность в том, что эти деятели не решат обогатиться за счет меня или иных ковалей? Какая им разница кого продавать? Заехал в гости. Подпоил чем. Связал по-тихому. И увез, чтобы на местах следы борьбы не наблюдались. Каждый коваль — дорогой раб. Не дева юная, но за него тоже платят немало. Понимаешь?
— А чего дев не увозят?
— А у нас в округе они пропадают?
— Бывает. Но мы на диких животных и набежников думаем.
— Судя по всему, здесь зверь куда опаснее. Двуногий.
Борята недовольно почесал затылок, зло сплюнул и кивнул.
— Ладно. Надо посмотреть.
— Ищи тех, кто внезапно стал богаче, а с чего — неясно. Потом приходи — обсудим. Может быть, я что подскажу.
— Вот почему у тебя все так сложно?
— Что поделать? — развел руками Беромир. — Жизнь она вообще непростая. Чай не овсянка…
 Часть 1 
 Глава 8 
167, август, 2
— Право на борт! — завыл Бэримор… Тьфу ты! Закричал Беромир.
И два ученика, сидящие с ним в одной парусной лодке, засуетились. Неловко. Из-за чего один чуть было не вывалился в воду — чудом в последний момент ухватившись за канат…
Испытания парусной лодки шли во весь рост.
И ходовые, и прочие.
Всякие.
Ни сам ведун, ни его ученики этой конструкцией управлять не умели. Вот и чудили, выписывая лихие виражи на речном разливе. И даже уже несколько раз умудрились влететь в берег на полном ходу.
Парусная лодка — это вам не фунт изюма. Особенно на не самой широкой и просторной реке. Пусть даже и на разливе, где можно даже восьмерки выписывать при желании и навыке. В теории.
Одна беда.
Из всех навыков тут имелось лишь понимание того, что совладать с такой лодкой возможно. Да и то — у одного Беромира. И все. Вообще все. Вот и «развлекались» как могли, пытаясь не столько понять, сколько почувствовать то, как это все работает…
Лодку ведун хотел сделать давно. Еще зимой. Причем специально — парусную и легкую, чтобы зимой на ней по льду гонять, как на буере. С невысокой, понятное дело, грузоподъемностью. Но и она — отрада. На таких-то скоростях…