"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Готовь отряд, — приказала Эстрид Фенриру.
Через час из врат Таерана выехало десять всадников, среди которых ехала Эстрид, облачённая в пластинчатую броню особого типа. Сделана она из полос закалённой стали, скреплённых стальной проволокой, а также оснащённых смягчающей удары подкладкой. Отдалённо эта броня напоминала доспехи древних ромейских легионеров, как в фильме «Центурион», просмотренном Эстрид совместно с Алексеем.
Идея подобных доспехов ей показалась отличной, поэтому она приказала городским кузнецам исполнить экзотический и дорогостоящий заказ, с некоторыми правками в дизайн. Например, она приказала сделать полосы потолще, чтобы не получилось как в той сцене фильма, где женщина пробила доспех ромейского легионера броском топора. Алексей сказал тогда, что «это херня, это художественный произвол», но Эстрид, плохо разбирающаяся в доспехах, сочла, что лучше перебдеть, чем быть очень глупо убитой.
На голове её был стальной шлем по мотивам ромейских легионеров, то есть с открытым лицом, но с длинным надбровным козырьком и широкими нащечниками. Мастер предусмотрел возможность закрепления стальной личины с глазными прорезями, но сегодня Эстрид решила выехать с открытым лицом.
Наёмники уже ждали их у руин башни в количестве десяти всадников. По ним видно, что воюют уже давно. Пластины в их доспехах поцарапаны, одежда пронизана местной пылью, лица в шрамах, а на руках мозоли очень умелых воинов.
— Владычица Эстрид Бранддоттир, — выехал вперёд, судя по всему, капитан «Магистров».
— Тебя я не знаю, — произнесла некромистресс.
— Флавий Велизарий, капитан отряда «Магистров», — представился ромей. — И я приехал, чтобы, от лица города-государства Сармы, обсудить выдвинутый тобой ультиматум…
Примечания:
1 — Морбус — от лат. morbus — болезнь.
2 — Канна (шведск. kanna) — жбан, кувшин, горшок. Скандинавская мера объёма жидких и сыпучих тел, равная примерно 62 литрам.
Глава седьмая. Мертвый зема
/9 июля 2027 года, сатрапия Сузиана, г. Душанбе/
— Вы даже не представляете, как рад я вас видеть! — распростёр я руки в обнимающем жесте. — И ещё я рад, что вы выжили, несмотря на все предпосылки для обратного!
Передо мной стояла группа землян, в количестве девятнадцать человек. Судя по одежке, все земляне, хотя я могу и ошибаться.
Кажется, вот этого, звать Сергеем, он родом из Ульяновска, а вон того дядю в ржавой кольчуге и с топором на поясе Михаилом Степановичем кличут. Если память не изменяет, Белов он и комбайнер. Остальных не знаю, потому что общался с этими двоими и я точно помню, что уезжали мы из деревеньки впятером, но два тела в телеге были совсем не в адеквате.
— Но у меня к вам целый ряд вопросов, — произнёс я. — Как вы выжили и нахрена припёрлись в мой Душанбе?
— Привет, — поздоровался Сергей. — Выжили мы очень непросто, а приехали сюда, потому что прослышали, что ты, вопреки всем предпосылкам для обратного, не сорвался с чеки и не превратился в кровожадную тварь.
— Это вопрос дискуссионный, — усмехнулся я. — И чего хотите?
— Жить, — ответил Сергей.
— Вас жизненный опыт ничему не учит, да? — спросил я, наигранно погрустнев. — Там, где я — там проблемы. Обязательно. Я прямо жопой чую, что скоро полезут ко мне всякие супостаты злокозненные, с целью трахнуть моё маленькое сообщество на все деньги. Вы готовы к такому?
— С тех пор, как ты спас нас в той деревне, значит, мы с трудом выживаем, знаешь ли, — произнёс Михал Степаныч. — Мертвецов полно, а ночью вылезают опасные. Здесь плодородные края, но мы только чудом не подохли с голоду, потому что в сёлах нас постоянно пытаются либо ограбить, либо поработить. А от тебя мы, значит, говна не видели, только добро. И ты нам зёма, хоть и мёртвый.
Неужели местные настолько хреновы, что им показалось, будто под крылом лича им будет гораздо лучше?
На самом деле, да, им будет лучше, потому что я как раз собираюсь начинать заселение окрестных земель. Мои немёртвые кузнецы перековывают металлолом в сельскохозяйственный инструментарий, плотники и каменщики сооружают инновационные для этих мест разборные дома.
Поселение может возникнуть в считаные сутки, с укреплёнными домами, стены которых — суть бронзовые каркасы, в которые плотно укладывается местный камень, предварительно слегка обработанный каменщиками и скреплённый цементом. Должно получиться непреодолимо надёжно, но это только четыре стены основного здания, а остальное из деревянного конструктора «Пего». Цемент ещё предстоит достать, но это вопрос времени. Насколько я знаю, в постапокалипсисе выживальщикам не особо нужен цемент, поэтому он сейчас спокойно лежит на складах…
Крыши формата «Пего» — это тоже прекрасные хреновины, содержащие в себе бронзовые элементы, препятствующие насильственному срыву.
Дома должны получиться надёжными и уютными. Сразу в комплекте идут печи, которые построены и разобраны с маркировкой элементов, чтобы можно было собрать обратно. Отличие наших печей в том, что их кладут с минимумом раствора, что достигается очень точной притиркой камней друг к другу — это тоже наша небольшая инновация.
Зимы здесь тупо нет, поэтому голландских чудовищ ставить нет нужды, а печи нужны для приготовления пищи и избавления от сырости в ненастные дни.
Меня настолько увлекла идея стартер-паков, которую я начал внедрять ещё с мертвецов, что я даже приказал деревообрабатывающему цеху начать параллельное производство типовой мебели. Немёртвые не могли противиться моей воле, поэтому покорно исполняли сверхурочную работу.
Зато теперь мы сможем быстро поставить крепкое поселение на пять-шесть домов, после чего обнести его крепостной стеной, концепция которой сейчас мною обдумывается.
И что означают все эти приготовления? А то, что я собираюсь усеять этот край кучей мелких укреплённых поселений, которые будут обрабатывать землю или добывать полезные ресурсы в давно заброшенных шахтах, оставшихся от предыдущих поселений, уничтоженных в ходе некой ожесточённой войны. Это было сильно до Комнина и Ариамена, поэтому жить тут мог кто угодно. Археологи будущего обязательно во всём разберутся, а мне недосуг.
— Да, я ваш зёма, хоть и мёртвый, — кивнул я. — Вы очень вовремя прибыли, потому что я тут затеял один очень амбициозный проект. Я собираюсь оживить этот край, поэтому мне нужны поселенцы. Прямо очень много поселенцев, если быть откровенным. Итак, слушайте внимательно…
Далее я рассказал заинтересованным лицам, что в то время, как наши космические корабли бороздят просторы Вселенной, наша задача — построить здесь земную цивилизацию, чтобы не ударить в грязь лицом и вообще, мы — хорошие и добрые, а остальные — плохие и злые. Ну и пробежался по условиям аренды у меня земли, а также по их обязательствам передо мной.
Вижу по физиономиям, что бывший комбайнер Михал Степаныч проникся, а на физиономии Сергея отчётливо проглядывается скепсис.
—… и, в конце концов, это мои условия, — закончил я. — Не нравится — валите нахрен отсюда, это моя земля!
— Ты тоже, выходит, принял правила этого мира? — спросил Сергей.
— Я, по правилам этого мира, сдох, — усмехнулся я. — Всегда помни, что разговариваешь с мертвецом. Можешь татуху набить на левой ладони: «Алексей Душной — это ходячий труп с очень нестабильным настроением». Так что выбирайте и решайте, а если не нравится, ищите условия получше.
Вариантов у них нет. Ариамен — рабство с БДСМ и вседозволенностью хозяев, Фракия — котёл с помидорами, лучком и картошечкой. Один только добрый лич Лёшка предлагает невероятно человеческие условия… Прямо думаю о себе в таком ключе и на скупую немёртвую слезу пробивает от осознания всей степени своего бескорыстия и гуманизма…
— Я за такую делюгу, я с тобой, Алексей… — начал Михаил Степанович, — а как ты по батюшке?
— Иванович, — ответил я ему. — Но лучше называй меня как все — повелителем… Ха-ха! Да шучу я! Алексеем зови.