"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Подхожу к воротам и медленно сдвигаю засов, а затем также медленно приоткрываю одну из створок, после чего аккуратно выглядываю наружу.
В физиономию пахнуло холодом, причём лютым. И до этого было холодно, но теперь даже я, надёжно и безвременно почивший в небытие индивид, почувствовал, как кости пробирает до самого костного мозга.
Снаружи была настоящая арктическая зима, но погода стояла спокойная, без ветра и снегопада. Просто выход находился на заснеженном холме, а впереди было поле, где гигантские валы снега, словно застывшие морские волны, нависали друг над другом и создавали несколько угнетающую атмосферу.
  
Из снежных валов торчали насквозь промороженные деревья, похороненные в снегу и льду.
— М-да… — произнёс я, оглядевшись по сторонам. — Возвращаемся на базу, тут мы далеко не пройдём.
Да, мы дохлые, нам плевать на погоду и всё такое, но даже нас можно заморозить и тогда всё, конец. Знаю точно, что нигредо можно заморозить при минус 100 градусах, проверял, а вот альбедо начнёт кристаллизоваться уже при минус семидесяти.
Тут точно случилась какая-то климатическая жопа, хотя не должна была, потому что, мать его, миру угрожал апокалипсис другого рода, ну, эти заражённые педерасты, жрущие людей и себе подобных, а не ебучий Фростпанк!
Моя личная недоработка — забрали все вещи в иной мир. Обратно их вернуть можно, они пропитаны местной некроэнергией до предела, но как-то не хочется тратить не бесконечную некроэнергию на устранение собственных просчётов.
— Обыскать кузова, — приказал я, указав на грузовики. — Искать что-то похожее на тёплую одежду и ткани.
Сам я тоже запрыгнул в ближайший КамАЗ и начал вскрывать ящики.
Большей частью они были пустыми, но иногда находились всякие бесполезные сейчас прибамбасы: полиэтиленовые обёртки, пустые мешки, тросы, обёрточные ленты и прочее.
В кабине самого крайнего и самого вшатанного грузовика обнаружился покрытый маслом и грязью ватный бушлат, а под сиденьем его нашлись форменные ватные штаны, но они были чистыми и выглядели так, будто на них даже мухи не сидели.
— Вот это уже интересно! — воскликнул я, прикинув штаны к своему поясу. — Особо тщательно обыскивайте кабины!
Двадцать минут мы обыскивали эти десять грузовиков, но больше не нашли ничего полезного.
— Ладно, — внутренне принимаю волевое решение. — Остаётесь все здесь. Нужно будет перетащить все ящики и их содержимое в ритуальный зал. Передадите на ту сторону, а потом запросите оттуда очень тёплую одежду. Я пока погуляю там, вернусь скоро.
— Будет сделано, повелитель, — заверил меня Аллен Адам, лидер отряда «Близзард».
Надеваю бушлат и запрыгиваю в ватные штаны. Должно помочь, хоть немного. Но если лича можно прикончить каким-то там аномальным холодом — в жопу такого лича.
Выхожу наружу и чувствую, как уши сразу немеют, но, вроде бы, несмертельно.
Выхожу на площадку перед входом в бункер и оглядываюсь по сторонам. Над бункером гора, состоящая из снега хрен его знает насколько, но, как мне кажется, это сейчас самая высокая точка.
С прыжка хватаюсь за дверной косяк, затем в рывке цепляюсь за горизонтальную балку из стали и запрыгиваю на крышу ангара, после чего иду по покрытому коркой льда бетону.
Надо сказать, что мои опасения насчёт рыхлости снега не оправдались, поэтому я начал упорный подъём по горе и где-то за семь-восемь минут добрался до самой вершины. А там…
Весь остров я не увидел, но вид открылся охренительный: к юго-востоку вижу очертания зданий, едва выглядывающих из-под снега, от зданий на север движется дорога, полностью заметённая и отличимая лишь по выглядывающим из снега указателям и знакам. Ледяной апокалипсис, сука… Но почему?
Я думал, что стоит мне только выйти из бункера, как большая часть вопросов прояснится сама собой, но вот я вышел и вопросов стало только больше.
Жил я где-то в этих краях, потому что Сахалин относительно рядом с Владивостоком. Что-то около тысячи километров отсюда до Владика. Ладно, не совсем рядом, но климатическая зона почти такая же, а ещё Сахалин — это остров. И не должны снежные завалы в марте выглядеть так, будто они никуда не собираются! И уж точно они не должны быть такими высокими!
Никаких признаков жизни, никаких признаков осознанной деятельности, только выглядывающие из-под снега следы оставленного позади прошлого.
— Да, по-видимому, тут всё кончено, — заключил я и начал спуск с горы. — Надо найти вещички потеплее и двигаться в город, там точно остались какие-то ценности.
/город-государство Таеран/
— Связать их, — распорядилась Эстрид. — Приготовить к казни.
— Но… госпожа! Мы клянёмся вам в верности! — панически зачастил бургомистр.
Свита его загомонила, все очень сильно хотят жить, но некромистресс плевать на их желания и надежды — старое правительство Таерана ей не нужно, точнее не нужно живым.
Немёртвые схватили попытавшихся сбежать из тронного зала вельмож, после чего начали крепить их к заблаговременно приготовленным колодкам.
Управлять большим городом очень тяжело, глуп тот, кто считает иначе, но у Эстрид был план, который позволит сделать переход власти наименее болезненным.
Вельможи умрут, приняв особый яд, разработанный самим Алексеем Душным, после чего каждый из них станет немёртвым. А затем они вернутся к выполнению своих обязанностей, чтобы город продолжил жить.
Старая городская армия уже поголовно мертва, но Эстрид успела поднять лишь четверть из них. Эта четверть тоже уже вернулась к своим обязанностям, неся дозор на стенах.
Пробоину, сделанную тротилом и удобрениями, усердно заделывают живые горожане, насильственно согнанные для строительства — стена нужна и для их безопасности в том числе, поэтому платить им Эстрид не собирается. И так она слишком много работала, слишком много потратила и слишком многого лишила себя…
Теперь, когда город фактически взят, в её душе образовалось сосущее чувство пустоты, как оно обычно и бывает, когда достигнешь чего-то, к чему шёл очень долго и упорно. А что делать потом?
Она думала об этом, часами и днями. И у неё есть план, который она продолжает последовательно выполнять, пусть он и не приносит теперь ожидаемых ощущений триумфа и удовлетворения.
Фенрир, самый умный её мертвец, с загадочной полуулыбкой подошёл к первому из пока ещё живых вельмож, раскрыл ему рот и влил яд чайной ложечкой.
Алексей говорил, что руны на ложечке — это никакие не руны, а обозначение цены. Он сказал, что это «советские приборы», а тогда в его стране был какой-то «другой строй», в котором мастера на своих изделиях ставили ценники.
«Напрочь убивает возможность торговли», — подумала Эстрид. — «Как можно нажиться на продаже ложки, если её истинная цена выгравирована прямо на ней?»
Словно заботливый родитель, Фенрир аккуратно приоткрывал рты и вкладывал в них ложку, внимательно следя за тем, чтобы каждый вельможа проглотил «лекарство».
Когда он заканчивал, первые его жертвы уже начали корчиться в муках. Эстрид констатировала смерть, после чего накладывала на голову каждого новоиспечённого мертвеца «Мёртвый стазис» — основное рабочее заклинание некроманта, который хочет получить высококачественных мертвецов.
Проблема с альбедо стояла остро, но Эстрид решила её иным способом. Если Алексей очень хотел получить рецепт, то Эстрид пошла другим путём.
Её открытие заключалась в том, что можно усовершенствовать нигредо ещё больше. Алексей не захотел углубляться и раскрывать весь потенциал нигредо, желая сразу перейти на следующий этап качества, а Эстрид, вынужденная мириться с невозможностью получения альбедо, пошла путём исследований всех свойств первого вещества.
И оказалось, что формальдегид — это не единственное вещество, способное качественно улучшить нигредо.
В сочетании со спиртом и нафталином можно получить состав в два раза эффективнее, чем стабилизированный нигредо, а это уже неплохо. Далеко от альбедо, но лучше, чем ничего.