"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Передаю ему две серебряные монеты из кошелька. Жалко, конечно, потому что у меня всего-то двенадцать силикв на остаток нежизни. Мы, мертвецы, бедные люди…
В этой дыре, расположенной недалеко от квартала кровельщиков, считай недалеко от центра, четыре года назад было совершено массовое жертвоприношение. Нет, согласно версии, которую слышал я, это просто отец семейства чокнулся на почве гипотетической измены жены, взял плотницкий топорик и порешил всех своих близких, включая старую мать, отца, жену и даже четверых малолетних детей, самому младшему из которых было два года.
  
Но это было именно жертвоприношение, потому что некроэнергии тут в избыточных количествах, с превышением предельно допустимой концентрации раз в сто. И не существуй в этом мире Красной луны, в этом домике мертвецы восставали бы сами по себе, без привязки к лунным циклам.
Зачем он это сделал? Я понятия не имею. По эманациям некроэнергии сложно судить о сути ритуала, а ещё я сравнительно недолго в этом бизнесе и плохо разбираюсь в работе других некромантов и, уж тем более, магов иного профиля.
«Но атмосфера тут рабочая, самое то, что надо», — подумал я, оглядываясь в комнате.
— Вот тут подписать? — ткнул я стилусом по правому нижнему углу.
— Да, — кивнул Ганимед. — И на втором экземпляре, пожалуйста.
Ставлю свою подпись, после чего забираю второй экземпляр.
— Здесь недалеко, во втором доме, что напротив Белого фонтана, живёт вдова покойного Иллариона, — счёл нужным сообщить Ганимед. — За небольшие деньги она может готовить вам чего-нибудь съестного.
— Буду иметь в виду, — сказал я на это. — А как тут с безопасностью?
— Стража регулярно патрулирует улицы ночью, — сразу ответил Ганимед. — Это безопасный город.
— Приятно слышать, — улыбнулся я. — Могу обустраиваться?
— Не смею более отвлекать, — кивнул грек и покинул помещение.
Силиква в месяц — это дорого, как ни посмотри, но зато недалеко от центра, в благоустроенном районе и с хорошими соседями. Единственное, дом старый, с историей человеческого жертвоприношения, но так даже лучше, ха-ха-ха…
Всего у меня три комнаты, первая из них является спальней, вторая гостиной, а третья детской. Мебели нет, поэтому надо будет закупиться, но только после того, как начну зарабатывать на алхимии. «Тёмное спасение» производить опасно, потому что о чудодейственном эликсире быстро прознают власти, после чего меня будут искать. Надо что-то попроще… Но что?
Есть противоожоговая мазь, предназначенная для живых. Рецепт несложный, требующий солидной порции некроэнергии, но у меня этого добра сейчас навалом.
Есть противоядия, целый набор, против десятков наименований отравляющих спецсредств — от солей тяжёлых металлов до токсинов. Тоже нужны несложные ингредиенты и нехилая дозировка некроэнергии.
— Противоядия от Лекса Антитоксина… — представил я название своей лавки.
Имеются зелья косметические, предназначенные для приведения покойника в порядок, но для живых они совершенно не подходят. Этим зельям, для наружного применения, посвящён целый раздел в учебнике по некромантии уровня неофита. Раньше я на них забивал, потому что толку от них никакого, но в саркофаге, от нехрен делать, изучил и запомнил. Только от них, всё так же, никакого толку…
— М-да, похоронное бюро тут открывать бессмысленно, — прошёлся я по пустой спальне.
Трупы в этих краях сжигают. Христиане, иудеи, зороастрийцы, язычники — неважно. Когда трупы имеют свойство восставать сами по себе, невольно откажешься от некоторых религиозных обычаев. Потому что морально тяжело бить по голове собственного дедушку, который вышел из склепа и пытается убить своих внучков. Лучше уж сжечь его заблаговременно.
Ладно, с этим понятно. Что ещё?
Ещё есть боевые зелья, например, «Немёртвый силач» или «Ловкость мертвеца», но это, опять же, для покойников и не так эффективно, как может показаться. Имеются, конечно, кульминационные варианты этих зелий, высшей степени очистки, но они долги, сложны и дороги в производстве. А ещё они работают очень непродолжительное время. Уверен, Сухой и Скучной делали такие зелья, но я счёл усилия, затрачиваемые на изготовление таких зелий, нерациональными и напрасными. На людях эти зелья работают как самые мощные яды, убивающие быстро и болезненно. Не подходит.
Вот и получается, что на продажу у меня не так много продукции, хотя…
Боевые зелья — это ведь не только то, что применяется внутрь.
Есть ещё кислоты, которые я могу забодяжить в лабораторных условиях, есть всамделишные яды, быстродействующие и неотразимые…
— Но это, опять же, привлекает слишком много внимания, — произнёс я. — Лучше уж «Тёмным спасением» барыжить, чем ядами, от которых нет противоядия.
Не лучше, а одинаково хреново. А кто вообще сказал, что я должен торговать именно самым лучшим и эксклюзивным? Почему бы не заработать деньжат на чём-то простом, понятном и не привлекающем излишнего внимания?
Мне тут, вообще-то, не бизнес-империю строить, а просто заработать небольшой капитал для агентурной работы в условно-враждебном городе.
Так-то я дилетант во всяких шпионских делах и уповаю я сейчас только на то, что вокруг точно такие же дилетанты, но без опыта просмотра фильмов об агенте МИ-6 Джеймсе Бонде и штандартенфюрере Отто фон Штирлице.
Решив для себя действовать просто и понятно, дабы не привлекать лишнего внимания, закрываю дверь дома на ключ и двигаюсь в сторону рынка.
— М-м-м, ветер торговли… — унюхал я смесь запахов тухлой рыбы, тухлого мяса, изрядно подгнивших овощей и свежей выпечки.
Застройка вокруг рынка не выше двух этажей, дома простые, но ухоженные — кто-то точно не даёт камню облицовки темнеть, а окна везде слюдяные, без единого бычьего пузыря. Не столичный уровень, конечно, ведь стёкол мало, а те, что есть, мутные и треснутые.
— Бычьи рога в порошке, — подошёл я к лавке Вальтасара.
— Значит, уже разобрался с жильём, — усмехнулся торговец, поглаживая бороду. — Есть бычьи рога в порошке. Сколько надо?
— Десять унций, — ответил я. — Ещё нужна медная соль — три малых банки, древесная кровь — пять малых банок, чёрного клобука порошок, сколько есть, а ещё крылья летучей мыши.
Вальтасар завозился под прилавком.
— Отдам всё за одну силикву, если скажешь, что собираешься готовить, — сказал он, вытащив собранные ингредиенты на стол.
— Противоядие от пищевых отравлений, — ответил я. — Ещё мазь против заражения ран. Также драже от чумы, но это если будет спрос.
Иронично, но я не знаю, от какой именно чумы умею делать драже. Если речь о йерсинии пестис [170] то у меня есть ультимативное лекарство от смерти, радикально меняющее будущее этого мира, а если от какой-нибудь другой чумы, более метафорической, типа чумы людских пороков или чумы народовольчества, то это просто подслащённые драже. Инструкция по изготовлению подробна и обстоятельна, но автор её пишет так, будто мне должно быть очевидно, о какой именно чуме идёт речь. Ну или он не знал никакой другой чумы, кроме той, которая косила человечество в момент создания зелья.
— Хороший товар, — покивал Вальтасар. — Почём будешь продавать?
Видимо, торговец тоже представляет какую-то само собой разумеющуюся чуму, раз не стал спрашивать, о какой конкретно идёт речь.
— Пока ни почём, — покачал я головой. — Нужно узнать, сколько берут за алхимическую лицензию.
— Солид в год, — ответил торговец. — Дешевле не купишь.
— Грабёж! — возмутился я.
— Иначе будешь иметь дело с городской стражей, — произнёс Вальтасар. — А там штраф или зиндан, если нет денег.
— Ясно, — вздохнул я. — Как тут можно заработать солид?
— Смотря, что ты умеешь, — пожал плечами Вальтасар. — Рабочие руки всем нужны, поэтому можешь попытать счастье в речном порте, а можешь пойти на мукомольни или податься в амбалы [171] в порту или в носильщики здесь, на базаре.