"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Правда, мы ничего не знаем о втором мире, причём не только мы, а вообще все учёные-некроманты, некоторые из которых всеми силами стремились туда попасть. Возможно, это иное измерение, возможно, это изнанка мироздания – никто не знает. Но мы знаем, что там другая некроэнергия, смешивающаяся с нашей отечественной некроэнергией, и при этом меняющая её свойства на крайне негативные. Хорошо, что процесс этот конечен, а не нечто вроде ионизирующего излучения…
  
Я посмотрел на небо – над нами чёрные облака, полные молний и воды. Я это предвидел, поэтому вокруг полно деревьев, чтобы отвести молнии, коими этот мир попытается прекратить происходящий беспредел.
– Аксам йемейны баслайин! – продолжил я крутить пальцы в букву Зю, отчётливо осознавая, что вот прямо сейчас точно уже нет дороги назад. – Усюк олсун! Хосчекал вотан!
По протянутым кишкам потянулась коррапт-некроэнергия, медленно продвигаясь по волокнам, будто бы нехотя…
– Кровь! – скомандовал я.
Немёртвые взяли ведёрки и начали обливать вендиго, стараясь зацепить и растянутые кишки.
Тела жертв окутались чёрным свечением, что выглядело сюрреалистично и невероятно. Вы когда-нибудь видели чёрный свет? А я вот вижу…
Но так витаэнергия, согласно начерченным идеограммам ритуального круга, перерабатывается в некроэнергию, после чего последняя соприкасается с другим измерением и корраптится, после чего двигается по кишкам к клетке, где взаимодействует с относительно свежей кровью, создавая анал-карнавал вокруг вендиго.
Последнему это сильно не нравится. Дух голодной зимы пытается выбраться и свалить подальше, с тщетной надеждой быстро найти себе новое тело. Но метаться уже поздно, потому что коррапт-некроэнергия окутала клетку и начала видоизменять бронзу, кровь и всё содержимое. Как обычно, метаморфозы не несли ничего хорошего, поэтому истончающийся металл клетки очень скоро начал стонать от нагрузки. Композит и кевлар поддались, что удивительно, первыми, поэтому вендиго довольно рано освободился от оков.
– Нудной, по ногам ему! – приказал я.
Несколько раз щёлкнул затвор пулемёта Максима, приведённого в боевой режим, после чего раздалось две очереди, надёжно перерубившие вендиго ноги. Чудовище не смогло устоять и повисло на креплениях.
Процесс ещё не завершился, поэтому вендиго должен физически пребывать в поле действия коррапта.
Поднялся сильный ветер, после чего пошёл дождь. А затем, буквально за минуту, с небес спустился белый туман. Видимость слегка упала, поэтому я взял СВТ-40 наизготовку и приблизился к клетке.
Клетка превратилась в тень себя – неустойчивая структура из паутинообразной решётки, будто это сплёл очень терпеливый и творческий паук.
Смотрю внутрь – в паутинной клетке лежит вендиго в стеклянном костюме, местами разрушенной. Кевлар, металлокомпозит и сталь преобразовались в стекло или что-то подобное, ничуть не скрывая иссохшего тела вендиго.
Что там дальше по схеме?
А дальше надо завалить ушлёпка, лишённого своих способностей. И это я сделаю прямо сейчас…
Навожу СВТ-40 на тело вендиго и начинаю стрелять. 7,62×54 миллиметра – это очень мощный патрон, а ещё у этой самозарядной винтовки длинный ствол, 625 миллиметров, поэтому оружие ощутимо лягается, несмотря на мою феноменально высокую характеристику «Телосложение». А что бы было, используй я такое оружие с 5 единицами «Телосложения»? Сломало бы ключицу?
Громкие и хлёсткие выстрелы, отразившиеся от неровностей рельефа и вернувшиеся эхом, резанули по ушам, но я больше следил за реакцией вендиго. Прозрачный костюм максимальной безопасности не разбился на осколки, как я подспудно ожидал, а повёл себя как оргстекло, то есть обзавёлся пулевыми отверстиями и покрошился. Параллельное измерение – это какое-то противоестественное дерьмо…
Но больше всего меня удивило то, как отреагировало на попадания тело вендиго – он начал буквально вытекать из пробоин. Я проморгался, посмотрел снова. Нет, он действительно вытекает. Голова вендиго, его торс по брюхо, полностью вытекли нездорового вида серой массой, растёкшись по полиэтилену.
Я извлёк из винтовки опустевший магазин и зарядил новый. Полковник Московых выдал мне три винтовки СВТ-40 и двенадцать магазинов, чтобы я мог провести не очень долгий бой. Но и за это наше сердечное и чистое спасибо.
– Нудной, шарахни по нему из Максимки! – приказал я.
Резко похолодало, а туман стал гуще. Мне от всего этого, сука, не по себе. Так, почему Нудной не стреляет?
Поворачиваю голову к позициям Нудного, но ничего не вижу – туман стал непроглядным.
Решив, что происходит что-то нехорошее, примыкаю штык к винтовке и опускаю забрало шлема. Мне всё это сильно не нравится…
Двигаюсь к позиции Нудного, но по пути замечаю кое-что странное – тел принесённых в жертву нет на месте. Как в дешёвом фильме ужасов, тела исчезли и это должно добавить саспенса…
– Нудной, отзовись! – приказал я. – Волобуев, Пападимос, Папандреу, Лебедякис, Гнетая!
Но никто не отзывался. Прикидываю, что трупы жертвенных ФСБшников экстренно восстали и как-то обезвредили моих ребят…
Вижу пулемёт Максима, подхожу поближе. Из-за непроглядного тумана я даже не могу разглядеть, что происходит у меня под ногами. Приходится нагибаться, чтобы хоть что-то различить.
Обойдя позицию пулемёта, я задеваю ногой что-то металлическое. Сгибаюсь в три погибели, поднимаю забрало и вижу, что у пулемёта лежит Нудной.
– Нудной, – позвал я, потормошив немёртвого. – Нудной!
Никакой реакции…
Тут мне в спину прилетает мощный удар, выбивающий воздух из лёгких и винтовку из рук.
Сгруппировавшись в полёте, отмечаю резкую боль в заднице, после чего перекатываюсь, чтобы быстро встать на ноги. Из оружия только ПМ в кобуре и небольшой походный нож. Кончар остался дома, так как я думал, что винтовки за глаза хватит, чтобы разобраться с кем угодно…
Выхватываю пистолет из кобуры, взвожу его и начинаю искать обидчика. Но из-за тумана не вижу даже прицела своего Макарова. Что за аномалия, м-мать её?!
При следующей атаке неизвестного я уже успел выхватить движение, поэтому сразу же открыл огонь от бедра. Четыре выстрела сделать успел, а затем меня снова сшибло. Не знаю, попал ли, но атака резко прекратилась и я вскочил на ноги. В грудь что-то давило, я опустил взгляд и увидел вмятину – кто-то херакнул меня чем-то острым, но недостаточно бронебойным, чтобы преодолеть реконструкторскую броню.
Задумался о перезарядке пистолета, но решил, что с такой скоростью врага больше трёх-четырёх выстрелов сделать не удастся.
Начинаю двигаться, чтобы выйти из проклятого тумана на открытое пространство.
Снова мелькнул силуэт, снова разряжаю в него пистолет. И опять удар, но уже в левую ногу, правда, по касательной, со скрежетом металла.
Поднимаюсь на ноги и бегу. Только вот не знаю, куда бегу, потому что после этих охуительных кувырков потерял ориентацию в пространстве. Вспоминаю, что у меня, вообще-то, встроенная карта есть, поэтому быстро открываю её, приближаю на максимум и вновь отлетаю от удара.
На этот раз прилетело в спину, которую начало ощутимо колоть.
Отмечаю для себя, что между ударами интервал примерно десять-пятнадцать секунд, но это не точно. По приближенной карте вижу, что я в некоем круглом белом пятне, имеющим радиус около десяти метров. В принципе, если побегу на запад, очень скоро выберусь из него и…
– Ах ты, мразь, сука! – прорычал я, вновь отправившись в полёт. – Ух!
Контакт с землёй был болезненным, но без переломов и вывихов, слава Плети… Тьфу! Какая, нахрен, Плеть?!
Вновь поднявшись, продолжаю бег и буквально кожей чувствую, как меня отпустило из очень гнетущей и душной атмосферы. Оглядываюсь и улавливаю среди тумана мрачные человеческие силуэты.
– На тебе, сука! – выпустил я в ближайший силуэт несколько игл смерти.
Раздалось болезненное шипение, имеющее в тоне оттенок инфразвука, заставивший волосы на моей жопе невольно встать дыбом. Ничего не происходило секунд пять, а затем из тумана в меня полетел пулемёт Максима.