"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Двустворчатые двери парадного входа пришлось выбивать, так как оборонявшиеся в храме заперли их, в надежде, что дубовые двери послужат надёжной защитой от оборотней. Но оборотни редко пользуются дверьми, предпочитая залезать в окна, поэтому двери стали преградой для нас.
Лебедякис перезарядил мушкет на пулевой выстрел, после чего выстрелил в область предполагаемого положения засова. С одной пули его уничтожить, естественно, не удалось, но оно и не надо, когда у тебя есть крепкие ребята, готовые начать биться об дверь по первому сигналу. На восьмом ударе Волобуева об дверь, засов громко треснул и переломился пополам.
Врываемся внутрь и сразу же формируем строй, чтобы отразить возможную атаку. Правда, на нас никто не напал, потому что зал был абсолютно пуст.
И всё-таки, у меня сформировался стереотип о религиозных зданиях: я ждал длинные ряды деревянных лавок, как в голливудских фильмах, кафедру священника, статую Иисуса на кресте и всё такое, но тут было огромное пустое пространство, шлифованный каменный пол, колонны, осколки стеклянных витражей, а также обглоданные человеческие кости, разбросанные по всему залу.
Стены и потолки были украшены изображениями ангелов и святых, а также библейскими сюжетами. В северной части иконостас, алтарь, а также престол.
Воняло кровью, дерьмом и псиной. Всё как всегда.
– Вон там… – указал я на участок за алтарём.
Из-за солнечного света, проникающего через разбитые витражи, оборотни не могут шататься по внутреннему пространству храма, что плохо, так как мне этот простор нравится – легче держать строй и закалывать супостатов. А вот в крипте или как её там называют, сражаться будет тяжело…
За алтарём обнаружился спуск в крипту, где, предположительно, сейчас и отлёживались оборотни.
– Волобуев, Пападимос, Папандреу – за мной, – сказал я. – Остальные на второй ряд.
Включаю фонари, приклеенные скотчем на головы Волобуева, Пападимоса и Папандреу, после чего мы начинаем спуск в крипту.
Вонь стала ещё сильнее, что, вроде как, косвенный признак того, что шерстяные точно здесь долгое время обитали. Это как с подвалами, где обитают бомжи: сильный запах чувствуется издалека, но его не сравнить с тем, который царит в самом подвале.
Электрический свет выхватывает горки из человеческих костей, сваленные тут и там. Причём, свежими из них были далеко не все. Вероятно, тут хоронили людей, а оборотни практически всегда хотят жрать, поэтому вскрытие саркофагов было неизбежным.
– А-а-а-р-р-р-х-х! – бросился на нас из-за статуи ангела здоровенный оборотень.
– На копья его! – заорал я с испугом.
Достать до Пападимоса, выбранного целью атаки, оборотень не смог, так как повис на посеребренных копьях, надёжно зафиксировавшись на ограничителях. Когда в тебя вонзается четыре копья – это само по себе больно, а вот если их материал для тебя очень токсичен, так вообще атас…
Оборотень подёргался десяток секунд, пытаясь достать своими когтями хоть до кого-нибудь, но затем в последний раз дёрнулся и умер.
– Опыт? – спросил я.
– Я, – ответил Волобуев.
– Бросаем скота, – толкнул я копьё вперёд.
Тушка отвалилась назад и упала на каменную плитку пола.
– Вперёд.
Крипта представляла собой вытянутое и узкое помещение, в боковых стенах которого было множество ячеек для покойников, ранее закрытых тонкими каменными плитами. Сейчас плиты разбиты, а содержимое ячеек извлечено и разбросано по полу. Людей хоронили в тканных саванах, кого-то похоронили относительно недавно, поэтому саваны не успели рассыпаться в прах. Разорение могил – это очень аморально, на мой взгляд. Не представляю, кем надо быть, чтобы решиться на такое. Животным?
Видел по телевизору репортаж, где в одном из провинциальных городов свежую могилу начал выкапывать медведь из ближайшего леса. Возможно, у этого медведя есть что-то общее с оборотнями, ведь причины у них общие – они очень сильно хотят есть.
– Строй плотнее! – приказал я. – Их здесь может быть очень много!
Источник пищи тут есть, поэтому, если животное начало у оборотней высоко, они не уйдут отсюда добровольно. А пищи тут хватает, потому что я вижу, что они обгрызали даже покрытые мумифицированной плотью кости.
Вдали был дверной проём. Деревянная дверь лежала на полу, истерзанная когтями.
Я упёр копьё в пол, после чего вытащил из подсумка очередной УФ-фонарь. Этот был другим, меньшей мощности, но с иным спектром УФ-излучения. Возможно, я совершил ошибку, взяв в тот раз самые мощные из доступных.
Включаю фонарик, отдираю кусок скотча от шлема Волобуева и прикрепляю фонарик туда же, по соседству с китайским светодиодным фонарём от фирмы «Йифанао».
К холодному белому свету присоединился не очень приятный фиолетовый.
– Заходим! – приказал я.
Преодолев дверной проём, мы выстроились на всю ширину второй секции крипты, в стенах которой тоже располагались секции для покойников, но с бронзовыми крышками. И тут у оборотней, по-видимому, начались проблемы со взломом, так как большая часть крышек была в целости. Некоторые они вскрыть смогли, лишь только раздраконив довольно толстые бронзовые плиты в клочья. Полагаю, тут хоронили особо важных религиозных функционеров, поэтому могилы у них побогаче…
Из тьмы доносились звуки, будто кто-то скребёт по камню или металлу, часто и громко.
– Эй, нахрен! – громко позвал я, когда мы уже окончательно приготовились к бою. – Идите сюда, пидарасы мохнатые!!!
Скребущие звуки прекратились, повисла тягучая тишина. Вероятно, эти твари тут, в режиме реального времени, майнили трупы в крипте. Всегда терпеть не мог майнеров. Майнеры – это основная причина, почему моему ноутбуку было восемь лет. Косвенная причина была в том, что я очень мало зарабатывал.
Цокот когтей по каменным плиткам, сдавленное и частое дыхание, перетекающее в азартное, а затем в свете фонарей возникла целая прорва серошестых тел.
– Залп! – скомандовал я, прикрыв правую сторону шлема рукой.
У моего правого уха грохнуло так, будто стреляли прямо у меня в голове, а пороховая вспышка на долю секунды была ярче фонарей. Но я перехватил копьё и сжал его руками, крепче тисков.
Облако белого дыма перекрыло нам обзор – этого я не предусмотрел, а затем на копьё что-то нанизалось. Оборотни заревели от боли.
Чтобы ускорить процесс упокоения жертвы, я начал двигать копьём вперёд и назад, а также влево и вправо. Лепестковидное лезвие, при таком обращении, склонно наносить очень живописные травмы внутренностям поражённой цели, поэтому я не удивился, когда тело на копье резко потяжелело, а меня наградило опытом.
+250 единиц опыта
Новый уровень
+20 очков навыков
Пороховой дым слегка опустился, но ребята со второго ряда усугубили его ещё одним залпом, чуть приглушившим меня на правое ухо.
Я, почти вслепую, водил копьём и колол. Неизвестно, помогает ли ультрафиолетовый свет, исходящий от шлема Волобуева, но оборотни не переставали атаковать. Тут их прямо дохрена, поэтому давление, создаваемое их натиском, было очень тяжело сдерживать.
На копьё нанизался ещё один оборотень, как-то сумевший царапнуть мне по забралу, а затем на копьё было оказано невероятное давление, после чего ограничители погнулись и оборотень продвинулся по древку, сразу же умерев.
+200 единиц опыта
Скинуть труп с копья уже не получалось, так как я сумел разглядеть ещё одного оборотня, нанизавшегося на копьё вслед за предыдущим, а ещё погнутый ограничитель упирался концами в спину жертвы. Получился этакий противоестественный макрошампур, полностью бесполезный в нынешней ситуации.
Отпускаю копьё и пинаю мёртвое тело изо всех сил. Далеко продвинуться труп не мог, так как толща оборотней такого не позволяет. Сколько их здесь?
Вынимаю из ножен короткий меч и начинаю колоть в белый дым. Мечи у нас тоже, к слову, посеребренные, но слой серебра тоньше, так как гальванизационная ванна была одна, и мы посчитали, что намного разумнее будет поставить в приоритет наконечники копий.