"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Этот яд – это жёваный кокос какой-то, а не яд. Наблюдал под микроскопом за его взаимодействием с человеческой кровью – при высоких концентрациях он может вызвать очень быстрый инсульт, так как кровь сворачивается очень быстро, образуя тромбы из эритроцитов. Но конструкция когтей не позволяет проникать яду в больших количествах, а на малых концентрациях смерть жертвы ненадолго откладывается. Думаю, это неслучайно.
  
Мозг оборотня… Тут всё несколько двойственно.
Есть основная масса оборотней – у них серьёзно увеличена чёрная субстанция [127] мозга, а также гиперразвита ретикулярная форма. [128] И всё это, естественно, в ущерб неокортексу. [129] Так всё несколько сложнее, так как кора деграднула не вся и экстрапирамидная система разрослась не на все деньги, но общее впечатление было такое, что это тупые животные, жаждущие трахнуть и сожрать, необязательно в таком порядке, всё, что увидят.
Но есть одно исключение. Тот самый ублюдок, который первым вышел к нам навстречу. У этого ублюдка мозг был практически человеческим, по крайней мере, мне так показалось при вскрытии. Значит, эта тварь соображала и, скорее всего, была лидером остальных оборотней. Но это не точно.
И из последней твари я вытащил целых четыреста миллилитров альбедо, хотя в остальных было, максимум, двести. Скорее всего, это действительно был вожак. И двигался он, как я понимаю, именно к моей полуразваленной халупе, чтобы угандошить ни в чём не повинного некроманта за здорово живёшь…
Но в том доме, откуда он вылез, его что-то отвлекло и наша встреча произошла на равных условия, если это так можно назвать. А потом завертелось, в короткий промежуток времени произошло очень много ключевых событий и теперь я почти безвылазно торчу в подвале и разбираю на запчасти трупы оборотней.
Эх, жизнь моя жестянка…
Кстати, покойных оборотней тоже можно, чисто теоретически, поднять, но я нашёл более актуальный способ их использования – разбор на запчасти и присоединение запчастей к моим мертвецам. Поэтому альбедо я извлекаю не из всех органов, формируя из них «комплекты перевооружения». Но это в будущем, а пока актуален подъём Алексея Комнина.
Анна заплакала, потому что на столе лежит её отец, которого она знает уже очень порядочно. Примерно лет триста-четыреста, если данные от старлея Горенко верны.
У нас в истории тоже были Комнины. Правда, у нас они стали членами императорского рода, когда Алексей стал базилевсом Алексеем I. Но у них Юстиниан I, уже столетия сидящий на престоле, просто не оставил шанса новичку и, от греха подальше, послал в разрыв реальности, якобы править там от его имени. Алексей Комнин был не первым, кого так послали, но точно не последним.
Ещё, в истории моего родного мира, Алексей Комнин обзавёлся многочисленным потомством, а тут у него есть только старшая дочь – Анна. Странное дело.
– Сухой, сопроводи стратигиссу наверх, в гостевые покои, – приказал я немёртвому. – Нудной, Скучной – несите инструменты и оборудование из подвала.
В подвале сейчас просто невозможно работать – воняет бойней, потому что прорвавшиеся внутрь оборотни порвали Льва и Барана в мясные клочья, из которых я смог извлечь только внутренние органы, и то не все. Кровь, кишки, распидарасило – воняет соответствующе, и создаёт нервозную обстановку, препятствующую рабочему настрою.
Нет, поначалу мы работали в подвале, но это оказалось низкопродуктивным, поэтому отгородили часть гостиной занавесками и теперь хреначим трупы здесь, при открытых окнах, под светом светодиодной лампы.
– Начинаем, – произнёс я, когда Анна ушла, а инструменты, наоборот, пришли.
Проверяю голову стратига – заклинание «Мёртвый стазис» держится, но лучше обновить. Обновляю.
Режем кожу черепа лоскутом, чтобы получить доступ к черепной кости.
Дальше включаю скоростную дрель и делаю трепанационные отверстия. Надо орудовать очень аккуратно, чтобы не повредить мозг.
– Отсос, – приказал я, вставляя в одно отверстие трубку.
Ассистирующий Сухой щёлкнул тумблером и началось удаление лишней жидкости из внутричерепного пространства.
– Сразу подавай альбедо, – приказал я, присоединив другую трубку ко второму отверстию.
Сухой щёлкнул переключателем и во внутричерепное пространство Комнина пошла подача животворящего альбедо. Нет, не то слово. Немёртвотворящего альбедо.
Достигнув нужного уровня заполнения, даю знак – Сухой вырубает аспиратор. Всё, можно запаивать, хе-хе…
Титановые пластины, «Спиди флап» – Южная Корея, никогда в жизни ни с чем подобным не работал, но быстро разобрался после чтения инструкции и небольшой практики. Удобная штука, не зря стоит четыре штуки рублей за единицу. Боюсь, сука, начинать считать, сколько менты отстегнули поставщику за семьдесят три комплекта, где этих разнокалиберных пластин по восемь-десять штук! А ещё инструменты отдельные, хитровывернутые, которые тоже неплохих деньжищ стоят! Ну его нахрен, считать, сколько всё это стоит. Потому что в этом мире такие космотехнологии – это бесценно.
По идее, можно было просто срастить кость заклинанием, но я бы не хотел, так как энергозатратно, а впереди ещё дохренища работы. Если альбедо прямо альбедо-альбедо, то кость сама срастётся, со временем, а пока пусть подержится на южнокорейском титане.
– Вяжи цикл, – распорядился я, посмотрев на Эстрид. – А я грудной клеткой займусь.
Будем пересаживать оборотничьи органы, если сумею преодолеть эту ебическую комбинаторику и умещу всё в грудную клетку. Лёгкое точно мимо, так как у Комнина просто нет столько места, а вот печень-почку… печеночку… нет… печку… блин, пусть будет печене-почка. А вот печене-почку уместить можно, заодно избавимся от почек, которые будут нахрен не нужны. Ещё сердце пересадить – мастхэв, потому что характеристики его выше, чем у всего, что я когда-либо видел.
Пока я резал пилой грудину, разводил рёбра и извлекал стратигское сердце, Эстрид успела сделать отдельный цикл альбедообращения в голове Комнина, после чего запитала сердцем индюка, зашила и срастила всё, что… И в этот момент, когда я смотрел за её работой, стратиг открыл глаза.
– А-а-а, сука-блядь!!! – отшатнулся я, уронив пилу.
– Он уже три раза поморщился и один раз моргнул, – усмехнулась Эстрид. – Не переживай, это ничего не значит.
– Ага, м-м-мать его… – процедил я. – Предупреждать надо! Я чуть не обосрался!
Альбедо распространяется по сосудам головного мозга, временно активируя некоторые участки мозга, поэтому да, это ничего не значит.
Успокоившись, вернулся к работе.
К счастью, сердце оборотня имеет то же количество сосудов: две коронарные артерии и три вены сердца, поэтому состыковать всё не составило особых проблем. Только вот места, м-мать его, мало, поэтому придётся импровизировать…
Решил укоротить стратигу толстую кишку, опустить все системы ниже, избавиться от селезёнки и всобачить вместо неё неизвестный орган – только так удалось выиграть немного места для большого сердца оборотня.
Пока мы тут «развлекаемся», ребята из чёрной гвардии бегают по городу и ищут выживших. Командовал ими Калигула, тот араб, который задавал мне много вопросов. Четыре единицы «Интеллекта» – это вам не погулять вышел, а немёртвый гигант мысли! Естественно, что у него возникли вопросы ко мне…
С утра они привели целых двоих выживших, девочку, спрятавшуюся в комоде, а также старичка, которого я несколько раз видел на рыночной площади. Девочку зовут Фаей, то есть Фаиной, на вид ей лет восемь-девять – из меня воспитатель, как из говна пуля, но я тут не один, поэтому это не проблема. Деда зовут Поликарпом, ему восемьдесят семь, а выглядит он на все сто, мать-перемать, болезный, слабый, хреново видит – вот это настоящая обуза, если нам придётся линять из города. Но бросать мы никого не будем, потому что такой я, сука, человек! Сожру себя сам потом, но вы это и так прекрасно знаете. Ладно, хрен с ним, с самоедством и рефлексией, надо сфокусироваться на работе.