"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Хенельга знала эту истину, знали ее наставники. Даже Виал знает об этом, потому он не страшится, видя бескрайнюю пустыню. Ведь в этой бесконечной, с виду безжизненной пустоши обитают духи покровители.
Морское царство богаче даже чем подземное. И хотя бога подземного мира называют богачом за то, что он обладает медью, серебром и золотом – это богатство заемное, крохи из дворца настоящего богача.
  
Люди не видят истины, что эта земля принадлежит тем же водным силам, что затаились у ее берегов. В меловом склоне можно найти сотни свидетельств подобного. В прошлом наставник часто вырубал из мягкого тела холма ракушки, превращенные в камень. Сходство, поразившее Хенельгу поначалу, теперь не казалось таким удивительным. Ведь истина очевидна – царство Хозяина простирается не только на водные глубины.
Поиски были долгими, упорство принесло плоды. Женщина была вознаграждена, обнаружив предмет, которому тут не место. Словно изделие, созданное резчиками. Разбив камень, Хенельга в трещине обнаружила камень, словно кусок мела свернутый спиралью. Лишь форма выдала истинное происхождение предмета, его жизнь давно закончилась, он стал частью холма.
Люди обречены стать пищей для растений и животных, а древние создания были превращены в камень. То ли за свои проступки, то ли по прихоти древних божеств.
Хенельга знала, что можно выбить из камня сотни подобных свидетельств. Хватит и одного.
Не столько для степняка, сколько для себя она искала ракушку. Теперь город призраков не казался ей таким страшным. Ведь древние боги, могучие боги властвуют над степью и поныне. Мелкие духи могут проживать здесь, пользоваться богатствами, разбросанными Мефоном. До тех пор, пока Хозяин не решит вернуть их.
Ведь песок, намытый с этого холма, уносится прочь в море. Словно дань, взимаемая Хозяином.
Все это время мужчины ожидали возле жертвенной ямы. Они боялись пошевелиться, чтобы не привлечь внимания демонов. Любой шорох вызывал дрожь, в игре ветра чудились шепотки духов. Шаги женщины разрушили тишину призрачного города, словно разбив наваждение.
Простое действие оказалось эффективнее, чем ритуальное насаживание реальности на острие меча.
– Вот, – Хенельга остановилась возле степняка и протянула найденный камень.
На ее ладони лежал белый осколок, в котором таилось серое сердце спиральной формы. Не вызывало сомнения происхождение ракушки. Не могла она быть принесена воронами, что таскали в степь морских тварей.
Камень был древним, ракушка уснула в нем еще в те времена, когда формировался этот склон.
– Эта вещь из царства Хозяина пустоты, нашего покровителя. Я выбила ее из склона холма.
– Могут быть тысячи тысяч причин, по которой она тут оказалась, – возразил степняк.
– И ты рискнешь злить бога, которому принадлежит все в этих землях? Да ты нахальный человек. Бог не обратил внимания на земли, где пасли стада твои предки. До поры не обратил. Рискнешь лишить жизни его слуг?
Эгрегий поднялся, подошел к подруге, чтобы ее поддержать. Ракушка на ее ладони была не просто кусочком легкого камня, а весомым аргументом.
– Эта земля могла быть выброшена Мефоном, – сказал Эгрегий, – за ненадобностью или по прихоти. Чтобы создать наземных тварей, к которым он испытывает интерес.
– Порой его интерес перерастает в катастрофы для мелких тварей.
– И он сметает влажным языком все, оказавшееся на суше. Такое случалось, и такое будет повторяться.
– В особенности, если принадлежащее ему, останется здесь, в этой земле, – Хенельга указала на яму.
Рядом была река, но эта река впадала в море. Весной она выходит из берегов, хотя вода приходила с запада, а не с востока. Отложения на берегах указывали на разливы, которые порой затапливают низины.
Степняк поднялся, обхватил плечи руками.
– Убей нас, и пригласишь в свой дом высокую воду, – сказал Эгрегий.
– Вспомни, ведь такое уже случалось, – добавила Хенельга.
Степняк кивнул. Пусть воспоминания о потопе принадлежали не ему, даже не его отцу, но они все еще свежи. Такие реальные, словно это произошло вчера.
Сухопутные букашки не могут сопротивляться большой воде, пришедшей с востока. Она зальет равнину, погубит зеленые луга и пресные источники. Сойдя, вода унесет с собой все живое. Солнцу еще долго придется подсушивать степь. Вода сойдет, но останется соль, навечно отравившая землю.
Племя добывает соль из источников, оставшихся с последнего потопа. Не осталось даже легенд о тех, кто проживал здесь до рипенов.
– Моя ошибка была привести вас в свой дом, – прошептал степняк.
– Так выведи нас. Ты ведь слышал, куда мы держим путь. Ты знаешь о Скирте? – в голосе Эгрегия чувствовалось нетерпение.
– Лишь отголоски.
– И этого достаточно. Веди нас, чтобы отвести беду от своего дома!
– Тем ты загладишь вину пред Мефоном, – добавила Хенельга.
Эгрегий кивнул, хотя мысленно отметил, что не понимает – верит ли подруга в эту легенду или же пользуется навыками, приобретенными у Виала. Пусть будет второй вариант. Виал суеверный человек, но прагматичный. Даже столкнувшись с рогатым духом лицом к лицу, он задумался о том, как использовать это. Поклоняться древним? Какая глупость, пусть сначала древние докажут свою полезность.
Таков был Виал, смог ли он передать Хенельге свои воззрения, неизвестно.
Порой лучше оставить что-то во тьме, чем тащить на свет.
Путь до Скирты занял еще пять дней. Не считая мелких стычек, это были непримечательные дни. Местность становилась все богаче на растительный покров, людей и зверья встречалось все больше. В остальном, это были те же степи, рассеченные каменистыми возвышенностями.
До тех пор, пока на севере не появились горы.
Сердце Эгрегия учащенно забилось, но горы эти располагались далеко. Видно их в ясный день, когда туман отступал. Небо словно линза, приближающая объекты. До гор идти долго, предстояло пересечь не одну реку, встретиться с десятком людей.
Поражало, что здесь, так далеко от цивилизации был основан город. Данаи и гирцийцы подняли бы на смех варваров, утверждавших подобное.
Приметы оставались все те же – море справа, отдаляющиеся Рифинские горы слева. Уже Тенед не видно, зато появились другие реки. Этот регион славится крупными судоходными реками, через которые сложно перебраться, не имея лодки. Реки – естественные границы кочевий различных племен. А люди, что контролируют переправы, становятся самыми влиятельными в регионе.
Пригодились трофеи, взятые от данаев, а так же угрозы. Степняк умел продавать свои способности, из него вышел бы отличный наемник, будь у него желание покинуть родину.
Выведя иноземцев прочь с равнины между Тенедом и безымянной рекой, степняк успокоился. Ужасы, что напророчили эти двое теперь обрушатся на соседние племена. Осталось лишь довести их до предгорий, чтобы утихомирить морского бога, приглашенного в степь.
Найденная женщиной окаменевшая ракушка жгла кожу. Степняк боялся ее выбросить, ведь это только одно свидетельство присутствия морского бога в родных землях. Таких свидетельств тысячи, а то и больше. Факт того, что ракушка была найдена далеко от моря перевернул картину мира степняка.
Земля под ногами не казалась прочной, вечной. Раньше он мог опасаться только гибели скота, голодной смерти. Засухи – явления частые. Степные твари уносили многие жизни, особенно среди неокрепших, необученных. Знание о том, что могучая земля на самом деле хрупкая скорлупка, что несется в водах великого океана, сводила с ума.
Выгнать эти мысли не удавалось, этому противостояло постоянное, назойливое присутствие чужаков.
Иноземцы вызывали интерес у встречных пастухов, что расспрашивали степняка о том, откуда они и куда держат путь. Эти земли бедны не только на растительность, но и на события. Любой иноземец словно перелетная птица, севшая на водную поверхность. Их появление является предвестником чего-то нового, свежего и не всегда хорошего.