"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Надеюсь, тебя удовлетворит мой скромный дар. Видит Мефон, ты дал нам больше, чем мы могли тебе подарить.
– Боги благосклонны к путникам, – успокоила его Хенельга.
Не было желания возвращаться, взбираться по тропе. Ведь это означало, что придется вернуться под солнце, в жару. Следовало проверить хижины, возможно, придется заночевать там.
Уже полмесяца они идут на север, возможность выспаться под крышей манила. Отказаться от соблазна путники не могли.
  
Подъем наверх был тяжелее, чем спуск. Тропа уходила из-под ног, подошвы соскальзывали с обкатанных ступеней. Крутой подъем лишал сил, люди начали глотать воздух. От жары и недоедания они заметно обессилили.
Этого и ждали варвары. Окрик заставил чужаков остановиться и перехватить копья. Не слишком разумный поступок, учитывая, что они использовали копья, как опору. Эгрегий чуть не повалился назад, кое-как удержался на ступеньках.
Вверху находилась женщина, держащая в руках снаряженный лук. Три стрелы были воткнуты в землю перед ней, одна на тетиве. Чужаки находились прямо перед ней, промахнуться она не могла. И деваться им некуда, только свалившись кубарем по тропе искать укрытия среди травы.
Успокаивало то, что тетива не была натянута.
– Думаю, она успеет нас перестрелять, – сказала Хенельга, опуская копье.
Эгрегий, не сводя глаз с женщины, тоже опустил копье на землю.
Лук в ее руках был необычный для цивилизованного человека: составной, с кривыми резкими рогами, усиленный костяными пластинами. Похожие использовали рипены, служащие данаям, но их луки были меньше, чтобы удобнее стрелять с коня.
– Приветствую, – сказал Эгрегий, а потом опомнился: – Хайре.
– Вряд ли она гирцийский слышала.
– Вот и я так думаю.
Женщина наклонила голову, словно прислушивалась. Рассмотреть ее не удавалось, она намеренно встала в просвете трав, чтобы солнечные лучи светили ей в спину. В эту ловушку не первый раз попадается чужак.
– Думаю, лучше тебе с ней поговорить.
Хенельга обратилась к женщине на языке данаев, используя общепринятые слова.
– Мы путники с юга, идем на север. Пополнили воду. У нас ничего нет.
– Здесь редки чужаки, – ответила женщина почти сразу.
Голос ее был тонким, словно у девицы. Говорила она на языке данаев, но с явным акцентом. Это не родной ее язык.
– Мы издалека. Не из Саганиса, не из Тенеда.
– Белые люди идут морем, – согласилась женщина. – Поднимайтесь.
Она нагнулась, чтобы вырвать из земли стрелы.
– Я так понимаю, нас не подстрелят, – удивился Эгрегий.
Хенельга кивнула, обошла друга и первой поднялась наверх. Отдышавшись после подъема, она наконец-то смогла рассмотреть лучницу.
Встретившая их женщина была невысокого роста, смуглая, с обветренным лицом. Черные волосы были заправлены в тугую косу, доходящую до талии. Возраст угадать нельзя, но груди под свободной туникой были небольшими.
– Вы белые люди, – сказала женщина, – долго шли. Что за слова твой мужчина говорил.
– Это речь нашего народа, – объяснила Хенельга. – Мы из Гирции. Знакомо тебе это?
Конечно, она не слышала ни о какой Гирции. Хенельга не стала уточнять, что сама она происходит из еще более дальних мест.
Кроме шерстяной короткой туники на женщине был узкий пояс. Сбоку висел нож, украшенный костяными накладками. Хенельга с интересом рассматривала узор, который сразу притянул ее взор. Босые ноги украшены то ли татуировками, то ли рисунками. Удивительно, как ей удавалось защищать ноги от степной пыли.
– Меня зовут Анлаш рода Теи.
– Хенельга, род резчиков. А мой друг Эгрегий…
– Род Дуилла, – сказал он, поняв, о чем спрашивают.
Будучи отпущенником, он по закону взял имя своего бывшего хозяина. Закон накладывал на него еще ряд ограничений, но бывший хозяин был так щедр, что не требовал ничего взамен. Да и не мог Эгрегий, находясь в Циралисе, помочь патрону из Мерзы. Обязанности патрона взял на себя друг Дуилла – Косс Виал.
Но эти тонкости первой встречной варварке Эгрегий не стал объяснять.
– Трудные имена, – покачала Анлаш головой, тут же переменила тему, – пройдемте в дом. Глаз открыт весь.
Повернулась, спокойно пошла в дом, не думая, что ее спина без защиты. Эгрегий с Хенельгой переглянулись, подруга пожала плечами. Мало ли какие обычаи у местных. Впрочем, всю жизнь прожив в степях, эта женщина научилась определять, кто опасен, а кто нет.
К тому же, грабителям тут взяться неоткуда.
Вернулись к домам, которые все так же выглядели заброшенными. За огородкой в земле угадывались следы коз, где-то поодаль кудахтали куры. Никто их намеренно не прятал, просто в полуденный зной даже животные тихи.
Анлаш пригласила гостей в дом. Там было прохладней, чем на улице, хотя сильно пахло навозом и мокрой шерстью. Местным приходилось ночевать со своим скотом, чтобы защитить их от холодов и грабителей. Заодно это позволяло экономить материалы, ведь строить отдельный сарай накладно.
В большом доме могло бы поместиться с десяток коз. Не считая людей, одна семья.
Быт простой, мебели варвары не использовали. На земляном полу солома, в углу лежали шерстяные одеяла. Керамика изготовлена явно не на гончарном круге. Зато на стене висело оружие – уже не такое кустарное: копья, топорик, несколько луков с необычными горитами.
Стрелковое снаряжение выглядело знакомо. И дело не в том, что наемники рипены использовали подобные. В иных местах люди отдельно носили стрелы, отдельно лук. Варвары Фризии использовали совместный чехол для хранения как стрел, так оружия.
– Умеешь стрелять? – спросила Анлаш, заметив интерес гостя.
– Пращой, но луки знакомы.
Что за праща, Анлаш не поняла. Потому Эгрегий распустил пояс, показал оружие и на пальцах объяснил принцип действия. Варварка кивнула, поняв, как этим пользоваться. В их местности подобное оружие не распространено, потому что подходящих снарядов мало. Да и с луком охотиться намного удачнее.
Эгрегий согласился.
Анлаш сорвала глиняную пробку с одного из кувшинов. Внутри было козье молоко, смешанное с солью, разбавленное настоем из полевых трав. Напиток казался горьким, но женщина заверила, что только его и стоит пить сейчас.
Сомнения гостей стали еще одним доказательством, что они прибыли издалека.
– Как далеко вы ходите? – спросила Анлаш, когда гости утолили жажду.
Хенельга с Эгрегием переглянулись. С пути они сбились, бродили по степям уже много дней. Но сколько? Сложно сказать. Прошло не меньше десяти дней, как они расстались с Виалом. На деле могло пройти больше. Припасов навклер им оставил вдоволь, они почти все подошли к концу. От вяленного кабаньего мяса остались жалкие крохи.
– Много, с юга давно идем. От проливов, от Саганиса, – объяснил Эгрегий.
– А до этого?
– Еще больше. Луна два раза становилась большой.
Эгрегий припоминал, что местные больше полагаются на лунный календарь.
– Мы шли по воде на большой ладье, где полсотни человек помещаются. Затем обошли земли данаев. Там потеряли судно, попали в плен, освободились здесь на севере. Я решил идти дальше.
– А зачем? Чужак здесь редко пробегает. Пугают белые люди, убивает солнце, убивает простор.
– Здесь моя родина, – подумав, ответил Эгрегий.
Все-таки женщина может указать путь. Хотя бы помочь с припасами.
– Ты не степняк, – Анлаш удивилась, прищурилась.
– Но я не данай, не гирциец. Я из Скирты, слыхала о ней?
Женщина покачала головой.
– Там еще в ближайших горах обитают быколюди.
И это название не было знакомо Анлаш. Эгрегий пытался произнести его на языке данаев, гирцийцев, все в пустую. Даже объяснив, чем занимаются эти варвары, Эгрегий ничего не добился.
Он предположил, что Анлаш так молода, что не могла знать о далекой колонии данаев. Не знать про кровожадное племя варваров она не могла. Ведь в периплах есть упоминание о быколюдях, что промышляют в северных водах. Хенельга смогла найти упоминания о них.