"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

По крутым сходням с большим трудом поднялись на палубу. Команде пришлось помочь пленникам, иначе бы они провозились до утра. Рассмотреть, что находится вокруг, пленники не успели, их сразу же бросили под палубу, закрыв сверху деревянную решетку.
Громыхнул тяжелый засов, для верности решетку прижали основанием мачты.
Пленники расположились в пространстве между деревянными ящиками. Сотни ящиков, весь трюм забит ими. Лишь небольшое пространство осталось для живого груза. Развернуться в полный рост не получалось. Виал постарался устроить Мустифа в лежачем положении. Парень не мог его отблагодарить, доживет ли он до рассвета?
  
В трюме пахло землей, металлом. Виал не сразу понял, что это за запах, но потом сообразил. Запах свинца, запах контрабанды. Родной и приятный запах. Тут не пахло рабами, значит, навклер взял их как дополнительный товар.
Навклер, что их купил, не мог вывезти с полуострова серебро, но свинец тоже товар. За ним приходилось идти в далекие земли, выменивать у варваров, а тут такая удача – прямо под рукой рудники.
Торговля свинцом запрещена. Все добытое в Липсидрах принадлежит полису. Но за каждым охранником не поставишь другого охранника, вот и процветает незаконная торговля. Наемники продают часть свинца, рабов, инструменты, в общем, все то, что принадлежит полису, а не им.
Повезло. С братом контрабандистом договориться получится.
Виал обрисовал ситуацию товарищам, попросил их проявить терпение.
– Надеюсь, ты прав, – без всякого энтузиазма сказал Эгрегий.
– Просто сделка, с этим мы справимся.
– Справились бы, будь на нас хоть какая-то тряпка и что-нибудь ценное. Кого увидит этот навклер?
Замечание правильное, но повезло же им выбраться с полуострова. Почему удача должна отвернуться?
– Мы не в рудниках, не подыхаем от пыли и подземного воздуха, – напомнил Виал.
Он мог бы сказать, что среди них есть человек, которому повезло еще больше, но передумал. Не хотел тревожить раны Хенельги и вызывать злость Эгрегия. Парень явно собирался обвинить во всем старшего товарища.
– Но и неба не видим, – возразил Эгрегий, огляделся вокруг. – А этот свинец можно как-то использовать?
На щепки особой надежды нет. Ранить ею можно, но убить?
В темноте не удалось изучить обстановку. Под досками располагался балласт, но пленники не могли добраться до него. Ящики со свинцом стояли рядами, собственным весом блокируя доступ к грузу.
– Дождемся рассвета. Может, удастся что присмотреть.
Наверняка судно загружали второпях, могли бросить шило, нагель, оборванный канат – что угодно. Все это можно использовать.
Моряки расположились на корме и носу, ритмичными ударами судно отвели от причала и направили в сторону моря. Не было ни песен, ни звуков флейты или барабана. Команда работала слаженно, легко управлялась с кораблем в полной темноте.
Виал позавидовал их мастерству. Навклеру повезло с этими людьми.
Тем хуже для пленников, сплоченная команда не позволит застать себя врасплох, как это удалось сделать на корабле Арса.
В трюме пленники видели не больше, чем из казематов в стенах Парнеста. Доски обшивки были законопачены, все щели заделаны. Свежая смола покрывала стены. Корабль пах недавним ремонтом, что явно указывало на благосостояние навклера.
Он точно не из этих мест. Тритогенские корабли в худшем состоянии, потому что все мастерские сейчас работали на обеспечение военного флота.
Контрабандист не союзник Тритогении, наверняка захочет использовать шанс насолить чужому полису.
Догадки можно строить бесконечно, Виал решил передохнуть. Благо на корабле он почувствовал себя лучше. Словно не было долгой дороги в фургоне, пытки жаждой и голодом.
Качка на корабле изменилась. В правый борт теперь били сильные волны. Судно вышло в открытое море. Прошло не так много времени, и корабль встал по волне – они направились на север, может, забирая к востоку. Даже в трюме Виал смог прочесть направление.
Его знания о течениях и местной лоции поверхностны, но этого хватило, чтобы угадать порт назначения.
Контрабандист рискнул уйти от берега на корабле, что плохо приспособлен к путешествию по открытой воде. Значит, путь его лежал на остров Близнецов. Миновать его он не может, ведь это ближайшая гавань, где можно пополнить запасы и сбыть часть товара. Там контрабандиста не будут преследовать длинные корабли из Тритогении.
Этот остров лишь пункт на маршруте. Скорее всего, судно пойдет дальше на север, к колониям данаев, расположенных в варварской стране Фризии.
В этом месте всегда требуются рабы, материалы, так что контрабандист легко избавится от всего груза. Получит за это огромную прибыль.
Все это так легко угадывалось, ведь Виал сам занимался подобным ремеслом. Лишь специфика местных рынков накладывала свои ограничения. В Тирейском море возле Гирции почти нет островов, лишь с юга полуостров окружает цепь разбитых островов – осколков древней земли. Виал мог несколько дней идти, не наблюдая земли или встречных кораблей.
Здесь же море исхожено, словно сотнями тропок, соединяющих тысячи городков.
Утром пленников покормили. Виал попытался привлечь к себе внимание, но ничего не добился.
Еда самая обычная: кусок хлеба, соленые оливы и разбавленное вино. После нескольких дней голодовки подобная пища показалась самой вкусной, но ее было мало.
Мустиф не приходил в себя, Виал решил, что его порцию придется разделить между теми, кто в сознании. Если придется драться, от парня все равно не будет толку. Виал оставил коврижку хлеба, которую размочил в вине и так скормил раненному. Приходилось давать еду порциями, массировать горло, чтобы заставить раненного проглотить.
Возражений он не слушал, не понимая, почему спутники решили, что их предал именно Мустиф.
– А кто же еще? – вздохнула Хенельга.
Ей не хотелось повторять свои доводы, но что делать, если навклер не желает слушать.
– Или ты что-то натворил, отчего мы оказались в беде? – перебил Эгрегий. – Тогда расскажи нам.
Взгляд его только казался спокойным. Поддергивающиеся уголки губ выдавали гнев.
Виал усмехнулся, но попробовал объяснить, в чем дело:
– Взяли нас, потому что мы гирцийцы.
– И что? Мало ли чужаков тут.
– Много, но гирцийцев нет.
– А как же тот большой человек, о котором ты говорил? – спросила Хенельга.
– Магистрат. Хотя у него нет официального звания. Его, поди, не трогали.
– А ты говоришь – гирцийцев нет! – удивился Эгрегий и посмеялся.
– Погоди и послушай.
Не было простых торговцев или путешественников, что прибыли в полис по своим делам. Никто не запрещал въезд чужестранцев, но уже не первое десятилетие в Тритогении делалось все, чтобы отвадить «варваров с запада». Особых вопросов это не вызвало, ведь результаты войны в прошлом до сих пор вспоминаются с болезненной яростью.
А тут из ниоткуда возникли четверо чужестранцев да явно с запада. Вот потому их взяли.
Что касается магистрата, что должен следить за ситуацией во враждебном полисе, так он один. С высоты золотой башни сложно разглядеть то, что творится внизу. Не заметишь и подготовку к войне, строительство флота. Особенно, если каждодневно предаваться пьянству, обжорству и разврату. Хитрые данаи все это будут предоставлять в дар почтенному человеку.
На его помощь рассчитывать не стоит. Он никогда не узнает о судьбе трех гирцийцев, незаконно закованных в колодки. А ведь это повод к войне, отличный повод.
– Нам бы послать весточку, – Виал почесал подбородок.
Жесткая щетина неприятна на ощупь, кожа под ней чесалась. Видать опять придется отращивать бороды. Сотрутся последние свидетельства того, что они гирцийцы. Останется только язык и желание сбежать.
– Тебе так хочется начать войну? – удивился Эгрегий. – Вот зачем ты потопил корабль.
– Чего я хочу или не хочу – не важно. Войны не миновать. Про Таск я уже все объяснил. Можешь дуться сколько угодно, но пора бы уже взять ответственность на себя и размышлять как взрослый.