"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Ты был прав, – прошептал Худ.
Они находились в палатке, куда сносили все находки в русле канала. Их окружали найденные рельефы, обломки статуй. Соседство этих предметов поддерживало дух лидеров, их уверенность в себе.
Виал правильно описал, что их ждет в этот день. А как еще могло быть; все развивается по закономерностям. Торговцы тем и отличаются, что умеют читать эти закономерности.
  
Мастеровые при виде руководителей строительства приободрились. Статус царя заметно понизился в их глазах.
Больше для показухи, чем из необходимости, Виал отвел Худа к каналу и начал раздавать указания.
Даже не глядя на пришедших, он чувствовал их удивление. Не такого приема ожидал царь, иное впечатление должны были создать воины.
Пришедшие остановились чуть в стороне от палатки с находками. При виде всех этих предметов они чувствовали неуверенность. Примерно такого эффекта и добивался Виал. Зная, что произойдет он распорядился приносить обломки сюда, где находился его условный штаб.
Покрасовавшись, Виал предложил Худу встретить гостей. Не спеша они вернулись в тень, из-под которой можно было комфортно разглядывать недовольного царя и его людей. Пусть те потеют на солнцепеке. В этой прекрасной, приготовленной для праздников броне они вскоре упарятся.
Даже если дойдет до мордобоя, Виал сможет победить этих десятерых. Нужно просто болтать как можно дольше.
– Царь решил посетить раскоп? – спросил Виал, говоря на родном языке.
Не все поймут его, у Луцидия не будет повода обвинить его в оскорблении. К тому же, Виал не знал, как правильно называть этого человека на его родном языке.
– Я пришел прекратить то, чем вы занимаетесь.
– Называйте тогда все своими именами. К чему эти условности.
– Ты уже достаточно говорил, – бросил Луцидий презрительно.
Он хотел обратиться к брату, вразумить его. Виал не позволил задвинуть себя в сторону. С его нынешним статусом это не так то просто сделать. Перейдя на язык резчиков, Виал сказал:
– Я только исполнял вашу просьбу, за это вы прогневались на меня?
Луцидий уставился на чужака, захотел выругать его, да не успел.
– Вы просили отыскать Карника в руинах. Это я и делал. Я нашел Карника – вот же он.
Виал указал на статую, что находилась рядом. Ее отлично видно, каждый резчик видел браслет, что носил Карник.
– Это изделие гигантов! Это не Карник.
Луцидий говорил на языке гирцийцев, как бы подчеркивая враждебность торговца. Указывал на то, что это чужак.
Воинов не смутили слова чужака, но и заткнуть уши, закрыть глаза они не могли. Не требуется их переубеждать, лишь выбить почву из-под ног.
– А кто такие гиганты? Легендарные существа, что владели эти землями. А некоторые из них продолжают владеть. Так не стоит ли считать эти знаки свидетельствами их воли?
– Ты ошибаешься, не тебе читать знаки богов.
– Не мне, так кому же?
– Я здесь правлю.
– Но ваш брат так же осенен божественным светом.
– Светом, именно! Он же слеп!
Луцидий явно гневался, торговцу удалось вывести его из себя. В иной ситуации Виал не рискнул бы так делать. Разозлить варварского царя – себе дороже, но не в тех случаях, когда на твоей стороне его народ, его брат и его божества.
– И что? Разве слепец не может видеть? Стоит вспомнить о вещих снах, ведь они приходят к тем, кто закрывает глаза, но…
– Оставь эти игры. Здесь не продажный город чужаков.
– Разве я не прав, разве закрыв глаза, вы не видите будущего? Так кто из вас слеп?
Худ попытался остановить торговца, но на последних словах решил смолчать. Замечание гостя попало в цель, тот смог сковырнуть коросту с его старой ранки. Никогда Худ не мог признать себя калекой.
И он встал на сторону гостя, не только молча поддерживал его, но обратился к брату. Его спокойный, холодный тон контрастировал с горячностью царя.
– Я считаю верным идею, привезенную нашим гостем. Тебе стоит задуматься над его словами.
– Не тебе давать мне советы. Ты даже в море выходил.
Ропот недовольства прокатился по рядам работников. Голоса не поддерживали, а осуждали Луцидия. До простых людей дошел смысл слов торговца; на калеку они взглянули иначе.
Только царь не заметил перемен в настроении своего народа, так был ослеплен гневом. А Худ – напротив, сохранял ледяное спокойствие.
– Не выходил. Почему? Да потому что ты мне запрещал. Разве ты давал мне попробовать – нет.
– Какой толк от слепого на судне? Ты только займешь место нужного гарпунщика.
– Я могу грести, я в состоянии тащить добычу, я могу так же точно бить добычу, как бьешь ее ты.
– Абсурд! Ты не попадешь даже в меня со ста шагов!
– Не попаду, потому что ты мой брат.
– Не попадешь, потому что ты слеп, ты не видишь меня.
Худ вздохнул. Не хотел он этого говорить, но пришлось.
– Ты боишься, что я окажусь лучше тебя. Как старший по крови, как более достойный. Даже без зрения, я превзойду тебя.
Луцидий бросил копье, метил он не в брата, но в песок у его ног. Копье вонзилось в каком-то дюйме от стопы Худа. Тот даже не вздрогнул, смотрел невидящими глазами перед собой.
– Вот! Ты даже не заметил, как я метнул копье.
– Я знал, что ты метишь не в меня.
Худ протянул руку, с первого же раза ухватился за древко и легко выдернул копье.
Виал попытался скрыть удивление, хотя вышло не ахти. Честно говоря, он бы не хотел, чтобы дело заходило в эту сторону. Сомневался в способностях калеки, не верил в его утверждение.
Луцидий посмеялся и отошел, громко топая, на сто шагов в сторону, затем подумал и подошел на двадцать шагов ближе, абсолютно бесшумно. Мол пусть теперь попробует попасть, раз уверен так в себе.
Двигался он до того бесшумно, что Виал не смог бы его увидеть ночью. Не верил торговец, что Худ даже со своим диковинным слухом услышит царя.
– Брат, прошу тебя одуматься и прекратить этот пустой спор.
Луцидий улыбнулся, не произнес ни слова. Думал, что этим как бы дружеским жестом Худ пытается узнать место, где находится его мишень.
– Полагаю, что твое молчание подтверждает твое упрямое желание испытать меня. Будь посему.
Выйдя на свет, Худ размял руки, взвесил копье в руке. Оно было тяжелым, боевым, пригодным для того, чтобы колоть врага, а не метать его на дистанцию. Подобные по весу копья легионеры бросают со стен крепостей во врага или при схождении отрядов, когда до первой линии врагов остается не больше двадцати шагов.
Для метания используются легкие дротики, примерно те, что несли воины с копьеметалкам.
Виал спросил, может стоить взять такое копье, будет честнее.
– Нет, – Худ покачал головой. – Необходимо это копье.
Висюльки и украшения на наконечнике испортят летные качества снаряда. Но Виал понял, что это копье какое-то особенное. Наверняка родовое, древко из материала, что привезено с родины резчиков, вырубленное из священного древа и так далее. В общем, этим копьем владели цари.
Настоящий царь должен доказать умение владеть им.
Худ встал в стойку метателя, подобное Виал часто видел. Он в палестре тренировался, метая копье. Отлично помогает тренировать координацию, что потом пригождается на палубе. К тому же в пиратских набегах он предпочитал дротики лукам или самострелам.
Левую руку Худ вытянул, словно указывал на цель, но это нужно для равновесия. Правой рукой он держал копье в точке равновесия, задрал острие почти вертикально вверх. Левая нога впереди, правая позади, колени чуть согнуты. Мышцы играют, собирая мощь для броска.
Виал не представлял, как можно предугадать полет этого копья, все эти украшения, тяжелый наконечник только мешают. Луцидий тоже смотрел на брата со снисходительной усмешкой. В его взгляде не было ни осуждения, ни сомнения, ни сочувствия – только злорадство. Хотел доказать, что лучше, так покажи перед всеми какое ты ничтожество.
Такой исход даже лучше для царя. Он уничтожит брата и разобьет на мелкие осколки репутацию чужака.