"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Вода в источнике на этой площади была соленой. Не такой нежно-соленой, как у Худа, а горькой, морской, гнилой.
Даже в прибрежных водах вода не такая соленая.
Виал поморщился. Подумал, что это просто гниет мусор вокруг, вот почему создается такое впечатление. Но гнить-то тут нечему!
Горы мусора представляли собой обломки деревянных конструкций, сломанные костяные изделия, каменное крошево. Почти все это было занесено песком, а покосившиеся заборы вокруг площади покрывали крупные кристаллы соли.
  
Виал раскопал одну кучку мусора, нашел всевозможные костяные изделия: лезвия ножей, затупленные иглы, пластинки с письменами – явно ученические. Этот мусор на рынках Циралиса продавался бы за золото. Виал покачал головой.
Пройти через мусорные завалы он не рискнул. Торчащие тут и там обломки лезвий легко бы прорезали подошвы его сандалий, рассекли сухожилия. Пришлось разглядывать источник издалека.
Фонтан располагался в середине свалки, окруженный холмами из песка, мусора, камня и соли. Дерево тут не гнило, пропиталось солью. Наверняка оно даже не годилось в топливо, впрочем, резчики даже подумать не могли, чтобы использовать древесину для отопления и приготовления пищи.
Слишком дорого она им обходится. Много трудов требуется, чтобы заставить окрестные почвы поддерживать жизнь в деревьях.
У чужестранцев резчики не покупают дерево. Виал догадывался, что кочевники поставляют им некоторые материалы. Доказать он ничего не мог, но даже если взглянуть на ближайшие домики, то заметно, что они изготовлены частично из дерева, а частично из камня.
И эти деревья не найти в саду Худа. Черные, ярко-красные бревна, стоимость их огромна. Виал это знал, потому что занимался импортом этого ресурса в родной город. Теперь же это дерево было необратимо испорчено, пропиталось запахом тлена и солью.
Сам фонтан в середине площади представлял собой каменный блок без рисунков и рельефов. Украшения на нем были. Даже с такого расстояния торговец смог увидеть следы сколотых рельефов. Резчики уничтожили рисунки на стеле. Можно гадать, когда это произошло: до того как источник перестал питать поселение или после.
Вода стекала в прямоугольную чашу и уходила под землю. Торговец уже знал, что под всем поселением располагаются руины. Тут находилось некое строение, что использовали гиганты… для связи с внешним миром? Мог это быть порт или торговая фактория, куда приходили представители иных народов. Или тут содержались рабы, как в эргастулах больших поместий.
Судя по состоянию строений вокруг, вода в источнике пропала пару поколений назад. Не об этом ли говорил царь, рассказывая о пророчестве? Один из признаков наступающего конца.
Спросить у него не получится, этот варварский вождь не появился даже сейчас.
Утолив любопытство, Виал пошел на берег.
Почти все жители поселения находились здесь. Разлагающаяся туша была занесена песком, наполовину ушла в воду. Черные птицы подобно мухам облепили мертвого монстра и очищали кости от тухлого мяса. Виал почувствовал, что его мутит, но тошниться было нечем.
Варвары занимались починкой сетей, снастей для лова рыб и ремонтировали остроносые суденышки. Большинство рыбаков в одиночку выходили в море, приманивали рыбу и гарпунили ее или ловили на лессу. Меньшее число лодок было рассчитано на команду из пяти человек, эти занимались ловом с помощью сетей. Ну а большие суда, располагались дальше по берегу, там находились команды гарпунщиков.
Охотники на монстров были воинами. Лов чудовищ для них тренировка в воинском мастерстве.
Если эти люди научатся ходить за море, то прибрежные города испытают их ярость и внезапность атаки.
Виал понял, что остановить варваров не удастся. Для этого просто не хватит ресурсов. Лишь берега Гирции находятся в относительной безопасности, благодаря Верскому флоту и прибрежным фортам.
Но есть же земли провинций, зависимых царств. Да и сама Гирция уязвима, Виал это знал, как никто.
Так не лучше ли оставить резчиков с их пророчеством. Пусть их мир погибнет, исчезнет угроза набега этих суровых людей на теплые земли отечества.
Ни день, ни час не мешали рыбакам заниматься ловом. Лишь команды с сетями закончили работу; на берегу лежали кучи пойманной рыбы. Серебристая чешуя отражала свет солнца и слепила глаза.
Виала все еще тошнило от запаха разлагающегося чудовища, но даже сквозь тошноту он ощутил голод. Торговец пошел к рыбакам, надеясь выпросить у них съестное. А те занимались сортировкой рыбы, сразу потрошили ее и бросали в кожаные ведра с солоноватой водой. Не успеешь, так улов стухнет.
С десяток человек сидели вокруг огромной кучи рыбы. Мелочь падала в одно ведро, крупную рыбу потрошили, потроха шли в первую емкость, а свежеванная тушка во вторую. Почти ничего не выбрасывалось. Только чешуя, жабры и плавники шли в расход. Остальное резчики будут использовать.
Если бы они знали, что можно делать с рыбными потрохами. Виал не собирался рассказывать им о рыбном соусе. Пусть варят из мелочи и потрохов похлебку, как делали их деды.
От пойманной рыбы пахло свежестью, что контрастировало со смрадным запахом гавани. Запах свежего мяса не может не нравится, к тому же рыба в этих водах весьма недурна.
Виал почувствовал, как у него бурчит живот.
Приблизившись к рыбакам, торговец поприветствовал их и спросил, не смогут ли они угостить его. Особо Виал не рассчитывал на удачу, но один из работников отложил подготовленную тушку и взял ведро.
В дурацкой шляпе, в рабочем халате Виал не узнал царя, что работал наравне с рыбаками. Ему бы логичнее быть среди гарпунщиков, этих воинов морских, а не рядом с обычными работниками и рыбаками. Работая вместе с царем, они трудились быстрее, не хотели отпускать его с чужестранцем.
Переговорив со своими людьми, Луцидий направился в сторону поселения, чтобы поговорить с чужестранцем.
– Давай рыбу, помогу, – предложил Виал.
Он чувствовал неловкость из-за того, что вмешался, а теперь еще царь сам тащил тяжелое ведро. Не для этого он рожден, чтобы пачкать руки кровью морских существ.
– Это не требуется, – отказался Луцидий.
Виал пожал плечами.
Под рабочим передником на царе была только набедренная повязка. Он даже сандалий не одел, шел босиком по песку, не боясь порезаться о битые ракушки, наткнуться на рыбные косточки. Царь будто специально не одевал лишнего. Тут, конечно, жарко, но солнце легко ранит кожу, прикрыть бы плечи, чтобы не утратить белизну кожи. Луцидий этого не опасался. Позволял людям смотреть на себя, наслаждаться его прекрасными формами.
Даже Виал позавидовал варварскому вождю. Толи молодость его так красила, толи природная красота. И ведь он не боится работать, но труд не портит его кожи, рук и всего тела.
Помотав головой, Виал попытался отвлечься. Не так много он общался с царем, чтобы его харизма впечатлила чужака. Виал видел разных вождей и лидеров как варварских, так и цивилизованных – никто из них не мог сравниться по красоте с этим человеком.
Он воплотил идеал красоты тела и души, о чем мечтают люди с востока.
И как варвару удалось это, можно только гадать.
Они отошли футов на тридцать от рыбаков в то место, где можно без опаски поговорить. Царь снял свою дурацкую шапочку, поправил волосы и поставил ведро с рыбой между собой и чужестранцем. Виал усмехнулся.
– Ты вернулся, – констатировал царь.
– Иначе ты бы меня не увидел, – Виал развел руками.
Игрой в слова он сейчас не хотел заниматься. Тем более варвары не понимают красоты ораторского искусства, как животные не понимают красоты картин. Потому Виал решил сразу перейти к делу.
– Узнал, что нужно сделать.
– Пророчество необходимо исполнить, – кивнул царь.
– Нет, я полагаю, что ты бы желал иного. Вот послушай, эти древние руины для вас вредны, как болотный воздух. Вдыхаешь его и болеешь. От руин надо избавиться.
– Это невозможно, это нам не требуется. Пророчество должно быть исполнено.