"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
- У вас имеются материалы по тем событиям?
- Да, но лишь в электронной форме. Распечатка займет сколько-то времени. Ориентировочно: сутки, считая сортировку печатного материала.
- Мне работать с бумажными документами удобнее.
- Будет сделано, товарищ Сталин.
- И сделайте такую же подборку для товарища Берия. Она была бы очень полезной.
- И для него тоже.
Было бы непростительным преувеличением заявить, что Стокгольм сделался шахматной столицей Европы. Однако авторы этих строк могли бы с чистой совестью утверждать: популярность этой игры в стокгольмских заведениях общепита заметно возросла. И столь велик оказался интерес, что на этот раз тихий коммерсант из Германии предложил встречу скромному библиотекарю посольства СССР - разумеется, только из желания сгонять партию. То, что эти законопослушные граждане иностранных государств отличались плохо скрытой военной выправкой, значения не имело. Ведь шахматные умения никак не связаны со строевой подготовкой, верно?
Доброжелатели довели до сведения советского любителя шахмат, что его немецкий визави питает некоторую слабость к хорошим сигарам. По этой причине немец был угощен настоящей кубинской 'Короной'. Разумеется, сигара была принята с благодарностью. В скобках стоит отметить, что ни один из этих поклонников шахмат не подозревал, что ароматное табачное изделие вело происхождение не от далекой Кубы, а от замначальника экономического отдела ГУГБ. По его просьбе советский торгпред в Гаване закупил образчики кубинской табачной продукции и дал их товарищу коринженеру 'на посмотреть'. Для не слишком сведущего человека этот запрос выглядел странновато, ибо все управление знало: этот замначотдела не курит вообще.
Сигара. Отличный кофе со сливками. Изысканное пирожное. Ну что еще нужно для полного счастья? Разве что шахматная доска с фигурами. И неспешная беседа.
- Вижу, что вы сменили дебютный репертаур?
- Вы угадали. Это русская партия.
- Если не ошибаюсь, именно этот вариант разыгрывал в Париже великий Алехин?.. В Сан-Франциско прибыла огромная японская делегация.
- Сожалею, но в данном случае вы ошиблись. Да, Алехин считается признанным знатоком этого дебюта, но данный вариант предложил эстонский мастер Пауль Керес.
- В состав делегации входят армейские и флотские офицеры, а также представители министерства торговли... У нас этот шахматист известен. Он превосходный турнирный боец. Вы напрасно форсировали размен ладей.
- В тяжелофигурном эндшпиле мой позиционный перевес будет реализовать труднее, чем в легкофигурном. Позиция слишком закрытая. Вам шах.
- Сухопутные японцы направились в штат Аризона. Там имеются армейские полигоны... Вы все еще рассчитываете на выигрыш?
- О да. Помнится, в известной партии Рети с Ласкером разыгрывалась сходная позиция.
- Флотские направились в Сан-Диего. Там у американского флота база. Не из самых больших, но... Вы решили отдать пешку?
- Да. За позиционное преимущество в атаке. Официант! Еще чашечку кофе и пирожное - то, которое с клубникой. Да-да, вот это. Благодарю.
- И мне то же самое. Спасибо. Так вот, по поводу сложившейся позиции, -последовала микроскопическая пауза. - Мне кажется, идет тщательная проработка номенклатуры будущих поставок.
- Ваше аналитическое искусство достойно наивысшей похвалы. Пожалуй, ничья?
- Согласен, но хотелось бы еще сыграть. Я не теряю надежды на выигрыш. Скажем, через неделю?
Рейхсканцлер Германии был сух и предельно официален. Министр промышленности находился в напряжении: он разумно предполагал, что предстоят большие траты. Командующий Кригсмарине был полностью невозмутим. В конце концов, будучи военным, он предполагал, что до получения приказа вообще ничего не должен делать по тому заданию, которое лишь предстояло получить и с которым он ознакомился лишь вкратце. Руководитель внешней разведки старательно прикидывался невеждой, не имеющим никаких важных сведений. Министр иностранных дел выглядел истинным дипломатом: всем видом он выражал наличие глубокого понимания текущей ситуации, в частности, и состояния дел во Вселенной вообще. Что до командования вермахта, то от армейских никого не пригласили: предмет обсуждения их пока что не касался.
Единственным по-настоящему взволнованным участником совещания выглядел тот, работа которого и послужила причиной сбора. Он же подготовил тезисы отчета, розданные всем участникам.
- Итак, мы вас слушаем, доктор Гейзенберг.
По любым меркам выступление знаменитого физика было прекрасно подготовлено. Никаких, боже упаси, формул. Самый сверхнеобходимый минимум по цифрам. В целом получился сухой отчет: что было сделано, что делается, что предстоит делать и, самое главное, какие ресурсы для этого понадобятся.
Слушатели не прерывали докладчика, но отдельные господа делали пометки в блокнотах.
- Вопросы?
Первым начал спрашивать Редер. Этому не стоило удивляться: все же именно он был единственным профессиональным военным на совещании, и вопрос прозвучал из его сферы компетенции:
- Герр доктор, из ваших слов следует, что возможный взрывной эффект предполагается в размере от пяти до ста тысяч тонн тротилового эквивалента. Вы, однако, не указали причин подобного разброса. Правда, в любом варианте цифры впечатляют. Я напоминаю, господа, что на сегодня наиболее мощный из рукотворных взрывов случился в гавани канадского порта Галифакс. Взорвался корабельный груз: две тысячи триста тонн пикриновой кислоты и двести тонн тротила. По фугасному действию все вместе эквивалентно трем тысячам тонн тола. Десять тонн пироксилина я даже не считаю. В радиусе двух с половиной километров все здания были либо полностью разрушены, либо сильно повреждены.
Редер хотел создать впечатление и достиг цели.
Руководитель атомного проекта в ответе не замедлился:
- Первой и самой главной причиной неопределенности полагаю недостаточность наших знаний о тонких особенностях процесса при этом взрыве. Второй причиной является неясность с видом исходного взрывающегося материала, а также с его количеством. По состоянию на сегодняшний день более вероятным видится получение необходимого количества боевого изотопа урана. Имею в виду, мы быстрее сможем его получить. Его источники: сверхскоростные аэродинамические сепараторы. Можно даже увеличить производительность, но лишь добавлением установок. Однако они дороги. Плутоний же нарабатывается в реакторе, который уже действует, хотя и медленно. По приближенным оценкам, через два года мы получим материал в количестве, достаточном для одного взрывного устройства. Мы также полагаем, что все необходимые расчеты будут выполнены к этому же сроку, хотя тут также присутствует неопределенность. Ускорение их может быть достигнуто с использованием электромеханических вычислительных устройств инженера Цузе, но для этого его и его группу нужно включить в проект.
- Полагаю, последняя проблема решаема, - нетерпеливо отмахнулся глава германского правительства. - Еще вопросы?
Вальтер Функ шевельнулся, выказывая желание спросить. Он дождался разрешительного кивка Гесса и безразличным тоном поинтересовался:
- Доктор Гейзенберг, вы в ваших тезисах упомянули о необходимости выбрать место для испытания этого устройства. Чем вас не устраивает расширенный артиллерийский полигон?
Ответ был явно подготовлен с большим тщанием:
- При взрыве образуется огромное количество вредных радиоактивных веществ. Даже предварительные данные прямо указывают, что их действие сохраняется длительное время. Также, если в воздухе появится большое количество радиоактивных материалов, само их присутствие даст нашим потенциальным противникам твердое доказательство того, что атомное боевое устройство у нас уже есть.
- А что, если устройство испытывать в океане?
- Это означает, что испытывать будут на корабле, а за самим процессом должен будет наблюдать другой корабль и, возможно, не один. Спрятать такую эскадру невозможно. Лучше, разумеется, наблюдение и регистрация всех явлений с самолетов. Флотские офицеры, с которыми мы консультировались, заверили, что в открытом океане самолеты могу появиться либо с авианосца, которого у Рейха пока нет, либо с тяжелого крейсера или даже линкора. Однако появление самолетов потенциального противника вполне возможно. Уж не говорю о том, что радиоактивность вокруг места испытаний повысится. Тогда о тайне можно будет забыть, даже если в момент испытания вокруг будут лишь немецкие корабли.