"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
- А что кухня?
- А то самое, что там вроде как глубокие блюда для обеда, их разогреть только - и наворачивай себе. Да еще специальный столик приспособлен, его разложить и сложить можно. Поел, стал-быть, пустую посуду сдал и сложил. Или на нем там книжку почитать можно, газетку опять же.
- А покурить ежели?
- С этим туго, - честно признался служивый, - строгий запрет на курение. Опасность пожара, понимаешь. Бензин там все же недалеко, а механик говорил, его чуть не десяток тонн.
По малограмотности фельдъегерь полагал, что те четыре движка, которые он заметил, летают на бензине, а опровергнуть это ошибочное мнение было некому.
- А вздремнуть как?
- Радист показал: кресло, оно откидывается, так что не койка, понятно, но как раз придавить ухо можно. А потом: и лететь-то не так чтоб уж очень. Чистого полета вышло одиннадцать часов.
Чкалов, отдать справедливость, проявил осторожность: во время празднества и сам не налегал на крепкую, и товарищам не позволял. У него были причины: чуть не весь следующий день в специально выделенной комнате в наркомате шло не то совещание, не то семинар. Экипаж Гризодубовой со свирепой жадностью впитывал все особенности полета. Первой по старательности была Марина Раскова: у нее задача смотрелась самой сложной.
А потом на прием к Сталину напросился Странник. Хозяин кремлевского кабинета даже не потрудился скрыть свое удивление, хотя догадывался, что просьба связана именно с полетом экипажа Гризодубовой.
- Если не ошибаюсь, планировалось отправить почтовый груз с этим самолетом, не так ли?
Сталин кивнул.
- Есть предложения по усилению пропагандистского эффекта. Отправить вместе с грузом двух почтальонов. Ну, как на железной дороге - чтобы в пути они разбирали почту. И вот дополнительный источник дохода. Специальное гашение марок. Штемпель изготовить не трудно, а марки получатся с отметкой 'Первый беспосадочный полет женского экипажа из Москвы в Хабаровск' - такие, как понимаю, могут стать особой ценностью в глазах коллекционеров. Так и заготовить их!
Последовал еще один кивок.
- И стоит добавить корреспондентов в число людей на борту. Хотя бы от 'Правды' и 'Известий'. Думаю, в редакциях нам не откажут в просьбе выделить спецкоров по такому случаю.
- С вашим мнением можно согласиться. У вас уже есть какие-то кандидатуры?
- Ограничений, пожалуй, нет. Но желательны люди без сердечных болезней, не в очень уж большом возрасте. И еще пожелание: чтоб были талантливы.
- Полагаю, что такие люди найдутся.
И Рославлев разделил эту уверенность.
Лишь человеку, не знакомому с искусством анализа, могло бы показаться странным, что чкаловский перелет привлек внимание как публики, так и специалистов в Америке - и притом большее, чем в других странах. Во-первых, в США еще не забыли сенсационный полет АНТ-25. Во-вторых, сам факт перелета машины с рекордной грузоподъемностью на рекордное же расстояние вызвал рекордно пристальное внимание военных, по долгу службы соприкасавшихся с авиацией дальнего действия.
Поэтому не стоит удивления созыв совещания, на котором присутствовали генерал Генри Арнольд, а также Дональд Дуглас, авиаконструктор и признанный специалист по транспортным машинам. Председателем был никто иной, как Генри Стимсон, тогдашний военный министр США. Каждый из присутствующих получил вместе с приглашением пояснительную записку.
- Джентльмены, - начал председатель, - всем вам известна причина, по которой мы собрались. С похожим событием мы столкнулись в тридцать пятом . Но тогда это был одномоторный самолет, который с трудом переместил самого себя с экипажем и без груза. По данным из посольства, сейчас мистер Чкалов летел на другом самолете, грузоподъемностью пятнадцать тонн. По фототелеграфу мы получили изображение этой машины в разных ракурсах. Вот они.
Каждый из присутствующих получил по три фотографии весьма скверного качества.
- Генерал Арнольд, насколько наша армия близка к получению аналога?
Генерал отнюдь не желал попасть под раздачу первым, а потому изящно переадресовал вопрос:
- Сэр, для начала я хотел бы выслушать признанного специалиста по конструированию самолетов, уважаемого Дональда Дугласа. И первый вопрос, на который я хотел бы получить ответ: не мистификация ли это?
Конструктор размышлял не более полусекунды.
- Не думаю, джентльмены. Не вижу смысла в таковой. В имеющихся у меня материалах декларируется чисто гражданское назначение этой машины. И это похоже на правду.
- Не могли бы вы обосновать ваше мнение?
- Охотно. Обратите внимание, джентльмены, на расположение крыла и хвостового оперения. Из этого самолета с некоторым усилием можно сделать транспорт, но тяжелые и габаритные грузы в таком перевозить нельзя. Рампу для них просто не встроить в фюзеляж. Конечно, наши бомбардировщики проигрывают этой машине в скорости. По словам русских, триста девяносто миль в час. Даже наши новейшие истребители его не догонят. Вот для перевозки живой силы птичка подходит и даже весьма. Для десантирования - может быть. Обращаю ваше внимание на иллюминаторы. В военной машине таковые совершенно излишни. Уже молчу о затруднительности подвески бомб к низкорасположенному крылу. Следовательно, то, что нам показали, есть, несомненно, гражданский самолет. Но!
Слово было произнесено с ударением.
- Допустим, что у русских нет проблем с производством таких же двигателей, как в этом экземпляре. Напрашивается разработка несколько другой машины.
Похоже, Дональда Дугласа посетило божественное вдохновение. Или же то была божественная информация. Инженерная фантазия пустилась в хорошо контролируемый полет. Конструктор стал легкими, привычными движениями чертить на услужливо предоставленном листе бумаги.
- Прошу взглянуть, джентльмены.
Присутствующие поднялись с мест.
- С точки зрения конструктора задача не выглядит столь уж трудной. Всего-то: применить высокорасположенное крыло. Поднять хвостовое оперение. Тогда сюда легко вписывается рампа. И вот это уже будет военно-транспортная машина. У русской птички грузоподъемность пятнадцать тонн, говорите? Думаю, что повторить эту цифру им труда не составит, у них солидные конструкторские школы. Не удивлюсь, если они добьются грузоподъемности в двадцать тонн. Правда, русские тонны и наши различаются. Считайте, двадцать две американских тонны. Оговорюсь: скорость такой машины может немного снизиться... примерно сказать, до трехсот пятидесяти миль в час.
Военный министр умел быстро думать. Он мгновенно повернулся к Генри Арнольду.
- Генерал, что означает способность перевозить двадцать две тонны груза?
Видимо, Арнольд быстро сосчитал нужные цифры, потому что с ответом он не замедлился:
- Сэр, в такую машину войдет сто пятьдесят пехотинцев с полной выкладкой. Или артиллерийская батарея, четыре четырехдюймовые пушки, с расчетами и боеприпасами, но без тягачей. Даже танк, если впишется по габаритам. Скажем, М3, с запасом топлива и тройным боекомплектом. По весу тот прошел бы, а вот насчет габаритов - не ручаюсь, особенно по высоте. Точных цифр по размерам фюзеляжа у меня нет, как понимаете. Но те более тяжелые танки, которые сейчас в разработке - однозначно не пройдут. У них вес прилично за двадцать пять наших тонн.
- Возвращаюсь к тому вопросу, который я уже задал. Нужны ли подобные транспортные машины нашей армии? Учтите, что флот может взять на себя часть перевозок. Итак?
- Да, сэр, - твердо высказался генерал. - Возможность оперативного перемещения живой силы и груза в таких количествах дорогого стоит. Даже если нам предстоят боевые действия в Европе, то и тогда подобный транспорт может стать остро необходимым. На Тихом океане расстояния еще больше.
В конце концов, бывают же умные генералы. Видимо, Генри Арнольд к таким относился. Или же он был крайне внимателен в досужих разговорах. Возможно, у него имелись свои, личные аналитики, и, по непонятному совпадению, он в такие подбирал также умников. Короче, означенный генерал не просто умел держать нос по ветру. По всей видимости, он что-то такое знал о Тихом океане и, вероятно, об Японии.