"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
При благоприятном стечении обстоятельств можно было рассчитывать, что английский адмирал купится на ложный ход с якобы случайной, но тщательно зашифрованной передачей. Штаб Лютьенса не имел точных данных, а приближенные оценки давали очень уж большой разброс: фора могла составить от восьми часов до суток. В любом случае до устья Эльбы этого бы не хватило.
Однако втайне немецкий адмирал рассчитывал на глупость французов, которые позволят себя обнаружить первыми. Их вполне могли крепко побить, но шанс сбежать у адмирала Жансуля имелся. И в этом случае английская эскадра задержалась бы. А немецкому соединению только того и надо было.
Надеяться на еще чью-то помощь было бы верхом самоуспокоенности. Немецкие подлодки могли бы оказаться в этом регионе разве что случайно. А о воздушной поддержке бомбардировщиков сухопутного базирования и думать не стоило. Все та же проблема: найти чужую эскадру в открытом море при сравнительно небольшом радиусе действия Ju-87 есть вещь полностью немыслимая.
Разумеется, быстроходные крейсера лондонской серии, как это и предполагалось, вырвались вперед. У них был приказ: строем фронта прочесать северную часть Немецкого моря двухсотмильным гребнем. Слово 'прочесывание', строго говоря, являло собой преувеличение: радары на эти корабли не устанавливались. Но вице-адмирал Холланд полагался не только на крейсера.
Авианосец 'Илластриес' уступал в скорости 'лондонским' совсем чуточку: не более, чем на пару узлов. И в ангарах у него имелось тридцать три бомбардировщика-торпедоносца 'суордфиш'. Не особо быстролетных, зато из них вполне получились разведчики. Ради большего радиуса действия к взлетевшим пяти самолетам даже не подвесили торпеды. Как раз воздушной разведке и содействовала удача. Если, конечно, полагать таковой обнаружение эскадры, включающей в себя авианосец. Правда, об этом пилот английского биплана догадался не сразу. Он просто доложил по радио:
- Нахожусь в квадрате восемнадцать-двадцать. Вижу одномоторный самолет с французскими опознавательными знаками.
Английский оперативный дежурный отреагировал достаточно быстро, поскольку сообразил, откуда француз мог появиться. А еще он сразу же представил себе последствия воздушного боя биплана с максимальной скоростью двести двадцать километров в час и с вооружением, состоящим из одного пулемета винтовочного калибра и одного крупнокалиберного, с французским LN.401 (а другого тут и быть не могло). У предполагаемого француза имелось полуторакратное преимущество в скорости и пушечное вооружение. Правда, легкий биплан превосходил оппонента по маневренности. И все же...
- Уходи, Мак! Уноси задницу!
Приказ чуточку запоздал. Англичанин находился в настолько выгодном для атаки положении, что не удержался.
Очередь из пулемета 'суордфиша' была нацелена на пилотскую кабину. Француз среагировал грамотно. Бомбер лег на крыло и перешел в пологое пикирование, благо запас по высоте имелся. Это возымело действие. Пули хлестнули по плоскости. Но развитие атаки смысла не имело: французская машина стремительно набрала скорость. Догнать ее мог разве что настоящий истребитель.
Французский летчик еще раз подтвердил свою высокую квалификацию, ухитрившись сделать несколько дел одновременно. Он быстрым взглядом окинул все видимые ему части самолетов. Дырки в плоскостях были хорошо видны, но не являли собой нечто ужасающее и грозящее катастрофой. Двигатель вообще не был задет. Также пилот мысленно прикинул курс англичанина как раз перед тем, как тот изменил его, направляясь в атаку. И. наконец, он выдал в эфир соответствующее сообщение.
Командующие английской и французской эскадрами оказались в сходном положении. Воздушная разведка донесла обоим примерный пеленг на противника. Оба они имели весьма смутное представление о расстоянии до вражеской эскадры. Но, конечно же, цели оказались существенно различными. Вице-адмирал Холланд нацелился на перехват. Адмирал Жансуль стремился соединиться с немецкой эскадрой. У него были серьезные причины этого желать. Англичане атаковали первыми, то есть союзниками никоим образом не являлись. А противником они могли оказаться весьма грозным.
Стоит отметить еще одно обстоятельство. Ни на английских, ни на французских кораблях радары установлены не были. Пока что не были. А это значило, что воздушный перевес англичан мог оказаться действенным лишь четыре часа двадцать минут. После этого наступала полновесная ночь. Даже сумерками это назвать было нельзя.
Прошло еще два часа. Английские воздушные разведчики сделали все, что было в их силах, после чего доложили о практической невозможности дальнейшего поиска эскадр противника ввиду недостатка горючего По этой причине они получили приказ возвращаться на авианосец. А оттуда уже подняли еще двенадцать самолетов - с торпедами. Им и предстояло найти французов с учетом возможного пеленга.
По иронии судьбы в поисках преуспели не летчики, а сигнальщики группы быстроходных крейсеров. Точнее, первым противника обнаружили на 'Сассексе', но, разумеется, передали другим загонщикам. Сами не зная того, корабли этой группы шли почти точно на пересечку курса французского соединения.
Уже через считанные полчаса английскому вице-адмиралу доложили: идут три тяжелых крейсера, названий которых видно пока что не было, да и силуэты различить можно было с трудом. Однако английский штаб разумно предположил, что это 'Альжери', 'Сюффрен' и 'Дюкен' - самые лучшие у французов. Кстати, именно эти корабли, по докладам наземной разведки, вышли из Бреста. И еще два линкора должны быть, пусть даже их пока не видно. И авианосец.
Холланд был артиллеристом, а не летчиком. Поэтому он не предполагал большой опасности от 'Беарна', но главный калибр чужих крейсеров не стоило недооценивать. Пусть французские комендоры хуже английских (а в этом сомнений не было), но случаи бывают всякие, а уж в сражении линейных сил - так даже очень всякие. И командующий английской эскадрой отдал приказ на перестроение в боевой ордер.
Сигнальщики на французской эскадре, как и английской, не жаловались на зрение, хотя бинокли использовали. Британские крейсера были обнаружены и опознаны. И очень скоро адмирал Жансуль тоже отдал боевой приказ. Первым пунктом в нем значилась немедленная отправка радиограммы. В ней француз извещал немецкого коллегу о возможном боестолкновении с англичанами в квадрате таком-то. Вторым пунктом шло перестроение в строй фронта, где линкоры располагались чуть сзади и на флангах. Авианосец отстал уже на милю, и разрыв должен был увеличиться, поскольку даже отставание в десять миль ненамного уменьшало боевые возможности авиации. Было приказано сосредоточить усилия бомбардировщиков на втором слева крейсере. В обязанность эсминцам вменялось спасение своих, в первую очередь: парашютистов. Адмирал Жансуль был твердо убежден, что сколько-то пикировщиков собьют.
Командир авианосца капитан первого ранга Ив Обер не получил ясных указаний, сколько именно пикировщиков бросить против английского крейсера. Однако он рассудил, что лучше всего с задачей справятся три эскадрильи по девять машин в каждой. И палубные самолеты начали раскручивать винты.
Пикировщики LN.401 несколько уступали по характеристикам однотипным немецким Ju-87, имевшим намного более громкую и заслуженную славу. У первых максимальный вес бомбы составлял 225 килограммов, у вторых - полтонны. Но французские машины уже существовали, а вот 'юнкерсы' в палубной модификации - еще нет.
Любой житейски опытный человек знает, что полоса везения часто, а иногда и быстро меняет цвет. Так вышло и на этот раз.
Первая же бомба, сброшенная французом, попала... нет, не в палубу, куда была нацелена, а рядом. Но повреждения оказались более чем серьезны. Бомба, рванувшая совсем рядом с корпусом, изуродовала крайний левый винт и погнула лопасть среднему. Скорость корабля сразу же упала до несерьезных двадцати двух узлов. Крейсер 'Сассекс' повело в циркуляции; опытный экипаж сумел выровнять курс, однако командир тут же запросил разрешение на выход из боя. Таковое было дано.