"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Правда, вахтенный акустик эсминца выкрикнул сначала: "Шум винтов по пеленгу двадцать три!", а через минуту "Две торпеды!", но увернуться корабль уже не успевал. Однако большое расстояние до цели привело к промаху одной торпедой. Вторая взорвалась преждевременно: до цели оставались считанные ярды. Это вполне тянуло на везение в сторону англичан хотя бы уж потому, что взрыватель вообще сработал, а в небронированном корпусе образовалась дырища чуть не два метра в диаметре. Впридачу германский экипаж получил аварийный останов правой турбины по причине лопнувших пароперепускных труб. Двое трюмных были убиты на месте и еще один получил настолько сильные ожоги перегретым паром, что шансы на его выживание были фактически нулевые. Уже потом выявилась сильная вибрация левого винта.
  
Германские военные моряки были отменно обучены. Контрзатопления тут же выправили крен и почти что компенсировали небольшой дифферент. Вахтенный акустик, чуть заикаясь, выдал пеленг на шум винтов подводной лодки.
Командир принял решение почти мгновенно. Возможно, в этом ему помог немецкий военно-морской устав, согласно которому командир конвоя головой отвечает за груз.
"Купцы" получили предупреждение по радио и, надрывая машины, уходили с места атаки противолодочным зигзагом. А "Теодор Ридель" ринулся прикрывать их отступление. Сказать правду, проектных тридцати восьми узлов он не выдавал, да и двадцати-то не было. Но и того хватило, чтобы англичанин убрал перископ и ушел на глубину ста десяти футов, где и затаился.
Эсминец ходил кругами, добросовестно бомбил и вслушивался. Английские моряки дышали через раз и напряженно ожидали окончания атаки немца. Через два с половиной часа германский корабль принял решение уходить на малом ходу, отслеживая шумы в поисках хоть чего-то, напоминающего подлодку.
Конвой ушел в Гамбург, а Z-6 — в Бремерсхафен, поскольку именно на тамошней верфи эсминец был сделан, и там имелось все необходимое для ремонта. По пути офицеры эсминца с истинно немецким тщанием восстановили картину атаки и пришли к однозначному выводу: почему-то противник избрал первочередной целью не корабли конвоя, а эсминец охранения.
Пока командование эскадрой думало, соображало и шевелило мозгами, пришло сообщение о другом конвое. В нем корабль охранения получил настолько тяжелые повреждения, что не дотянул до базы. Погибло пятеро моряков. Экипаж был, разумеется, снят торговыми судами. Удалось отстоять три судна из четырех.
Этих двух событий хватило германскому руководству, чтобы уловить тенденцию.
  
Глава 28
 
Буря разразилась не сразу, а лишь после того, как советские газеты опубликовали неполный список летного состава разгромленной авиаэскадры. Неполный лишь потому, что очень много документов вообще не сохранилось, а по номерам табельного оружия личность владельцев могли установить лишь власти той страны, которая это оружие выдала.
Да и то сказать: у американских добровольцев табельного оружия вообще не имелось, а было лишь то, которое находилось в личном владении. И пробить номера по картотекам не представлялось возможным хотя бы потому, что полных картотек не существовало в природе. Ну представьте: купил джентльмен на ярмарке оружия "кольт М1911". Вы что, всерьез думаете, что хоть кого-то в Соединенных Штатах заинтересовал номер на покупке? Не смешите.
С подданными Соединенного Королевства дело обстояло несколько иначе.
В следственных делах фигурировали не только серийные номера двигателей и полетные карты. И даже уцелевшие удостоверения личности и табельное оружие погоды не делали. А вот взятые в плен военнослужащие Королевских ВВС — то было совсем другое дело.
Статьи в английских газетах сначала старались быть нейтральными. Но очень скоро интонации сменились на гневные. И благородная ярость оппозиционной прессы обрушилась — нет, не на русских, как вы могли бы подумать. Отнюдь! Пинки и затрещины посыпались на правительство. Именно оно недосмотрело, недооценило, не учло… и далее по списку.
Результат сказался довольно быстро. Оплеуха кабинету Чемберлена оказалась очень уж звонкой. Правительство было вынуждено в полном составе подать в отставку. И премьером стал Уинстон Черчилль.
Надо быть справедливыми: новый руководитель английского правительства предпринял дипломатические шаги по всемерному сглаживанию конфликта с Советским Союзом. Ответ на полученную ноту, если перевести его на простой русский язык, выглядел примерно так: вообще-то, господа, целились вовсе не в вас, а лишь в Германию, ибо с ней мы воюем, совсем не с вами. Мы только лишь хотели лишить вражеское государство источников горючего. Однако подобные методы противодействия агрессивным шагам Германии нынешнее правительство решительно осуждает. В данный момент мы хотели бы видеть в вашей великой стране скорее союзника, и уж точно не потенциального противника… И все прочее в том же духе. Но ответить наркорминдел не успел.
Дорога ложка к обеду. Мы полагаем, что аналог этой русской пословицы имеется во всех языках мира.
В роли ложки выступила фирма "Хеншель", а точнее ее сотрудник профессор Герберт Вагнер. Получив животворящие пинки и деньги от Геринга, с которым, по всей видимости, поделился информацией гросс-адмирал Редер — не сам, конечно, а через верных людей — команда означенного профессора довела до ума планирующую бомбу. Но также до более-менее боевого состояния была доведена тяжелая бетонобойная бомба, рассчитанная на поражение бомбоубежищ. А уж соединить эти два устройства в одно труда не составило. Трудности скорее были в количестве, чем в качестве. Приказ рейхсминистра был однозначен: новейшими планирующими бомбами вооружить всю эскадру, и ради этого почти дочиста вымели склады готовой продукции.
Разумеется, экипажам эскадры "хейнкелей-111" понадобились тренировки. Правда, летчики не считали их трудными. Целью был очень большой дом, а не линкор, который, как известно, может маневрировать, уклоняясь от бомб, а также имеет недурное (а то и превосходное) зенитное прикрытие. К тому же бомбометание в линкор должно было производиться с достаточно опасной высоты две тысячи метров, а вот этот самый дом предписывали уничтожать, находясь на высоте восемь тысяч.
Подготовка к налету на Блетчли-парк проводилась максимально аккуратно. В первую очередь это касалось степени секретности. Не только летный состав — даже командиры высоких рангов не знали, на какую именно цель предстоит сбрасывать бомбы. Полетные карты штурманам выдали в самый последний момент. В дополнение к этому совершенно неофициально сообщалось, что бомбить будут лондонский порт.
Но одной лишь скрытности было мало. Штаб люфтваффе (а именно на его уровне принимались решения) не сомневался, что наличие трех полных эскадрилий бомбардировщиков на аэродроме близ Дюнкерка, критически близкому к Британским островам, не может остаться незамеченным. Поэтому немецкое командование озаботилось легендой: прошел официальный приказ на бомбежку Дувра. А что идут разговоры о Лондоне — так то словеса.
Никто не сомневался, что по пути к Лондону эскадру бомбардировщиков будут ждать. Тем более, что тревога у противника ожидалась: бомбить предполагалось в светлое время суток. И мощный антициклон, ожидавшийся в тот момент, способствовал видимости, как выразился генерал Удет, "миллион на миллион". Это выражение технический руководитель Люфтваффе позаимствовал у русских. А потому наличием истребительного сопровождения озаботились. Целых тридцать шесть "Ме-110" — сила!
Но на этом буйная фантазия людей Эрхарда Мильха не иссякла. Тот маршрут, который значился в секретных картах, проходил не по прямой. У наблюдателей должна было создаться впечатление, что реальной целью и в самом деле является Лондон или его окрестности.
Как всегда, план выстоял вплоть до первого столкновения. Видимо, английская разведка все же имела некий источник хотя бы на местном уровне. И поскольку о массовой бомбежке при таком сравнительно небольшом количестве бомбардировщиков говорить не приходилось, то вывод был сделан правильный: цель невелика по размеру, но имеет стратегическое значение. И на предполагаемом маршруте были подготовлены группы перехватчиков. Само собой, служба раннего предупреждения была поставлена на уши. Впрочем, в этом Великобритания имела уже богатый опыт Первой мировой войны, когда немецкие дирижабли бомбили Лондон.