"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

«Совсем пэкэошники мышей не ловят…» — успел подумать Василь, понимая, что против такой штуки у них шансов нет. И у него лично — лежащий, распластавшись на крыше, он был как на ладони.
Прямо в воздухе штуковина разделилась на несколько. В сторону прянула какая-то крупная крылатая тень, похожая на гигантскую птицу, и начала планировать, раскинув кожистые крылья и осыпая всё под собой ракетами и разрядами гипербластеров. Совершенно нереальное зрелище в условиях повышенной гравитации.
  
Одновременно к поверхности лапуты устремились три человекоподобные фигуры. Они постоянно и совершенно хаотично меняли траектории движения быстро мелькающими и тут же гаснущими струями десантных джетпаков, своим полётом напоминая безумно мечущихся мух. И даже ещё не успев приземлиться, прямо из воздуха, открыли шквальный огонь.
Вниз потянулись сияющие трассы от гипербластеров, будто исполняющая где-то там, в небесах, ханьские танцы танцовщица раскрыла свои веера и накрыла ими всё под собой. Десятки дымных следов от разлетевшихся во все стороны ракет извивающимися щупальцами впились в лапуту, будто это гигантский спрут пытается схватить её и оторвать кусок.
Василь зажмурился, представляя, как это всё сейчас обрушится на него, как будет гореть и разлетаться на куски его белое тело…
Но прошла секунда, прошло две — а ничего так и не случилось. Десятник дружины, открыв глаза, посмотрел вперёд. И вдруг осознал: эти незнакомые ребята пришли не по его, Василя, душу. Они пришли по душу его, Василя, врагов!
В тех местах, где ещё недавно находились промаркированные Василем цели, всё пылало, разлеталось и осыпалось. А ему ведь казалось, что выполняет бесполезную работу, скидывая всю эту информацию в тактическую сеть…
Впрочем — всё пылало, разлеталось и осыпалось также и в десятках мест, которые Василь и его соратники никак не отметили.
А ещё Василь обратил, наконец, внимание на противный писк и настойчиво мигающие иконки. Если до этого ему казалось, что про него все забыли, и за всё время тактическое приложение передало всего несколько приказов, то теперь новые распоряжения начали сыпаться с просто нереальной скоростью.
Василь кубарем слетел вниз, вновь оказавшись на основном уровне лапуты, поудобнее перехватил автомат, побежал вперёд… И в ближайшие часы у него не было ни минуты покоя. Бок о бок с последними оставшимися в строю товарищами, десятник носился от одного здания к другому, ответственно выполняя все поступающие через сеть приказы.
Правда, в основном вся работа сводилась к простому — проконтролировать, убедиться в гибели, взять в плен раненых. Там, где прошли те три человекоподобные фигуры — а они каким-то образом умудрялись успевать везде — не оставалось просто ничего живого, кроме тех немногих, кого специально оставляли в живых. Видимо, они представлял какую-то ценность, и всякий раз этих ошалевших и совершенно потерявших ориентацию в пространстве людей приходилось пеленать, разоружать и доставлять к точкам сбора.
Василь их понимал. Один раз столкнувшись с одним из этих, кто пришёл на помощь, сам едва не стал жертвой медвежьей болезни — хотя всегда считал, что уж с ним самим такого никогда не случится. Он ведь даже не испугался, когда его чуть не раздавило сорвавшейся и повисшей на одном тросе платформой.
Это была массивная фигура, выше обычного человека на голову-две, с нарисованным на сфере шлема черепом и большим белым крестом на груди. Василь не успел разглядеть, но ему показалось, что пластины брони скафандра все покрыты какой-то вычурной резьбой и возможно даже рунами.
Быстро пролетев между зданиями, боец с крестом на ходу выстрелил в одну сторону, в другую, резко замедлился и оказался прямо перед Василем. Какое-то мгновение раструб гипербластера смотрел ему прямо в лоб… После чего фигура ускорилась и вновь унеслась куда-то дальше, выпустив вверх несколько ракет и буквально разнеся одно из соседних зданий.
И этот эпизод, пожалуй, был одним из самых страшных и опасных за весь тот день. У Василя сложилось ощущение, будто он прошёл по самому краю пропасти — и не сорвался.
В остальном же всё после появления подмоги пошло неприлично легко. Василь даже успел привыкнуть, что впереди, где прошла всесильная троица, не остаётся никого, способного оказать сопротивление, что думать не надо — о том, что делать дальше, подскажут через тактическую сеть, а случись что — сверху всегда подстрахует готовая сорваться в пике крылатая тень, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся самым настоящим огнедышащим драконом с реактивными двигателями под крыльями и целой батареей гипербластеров на плечах.
А возможно, Василь просто устал — зачистка затянулась, и прошёл не один час, прежде чем они отловили последнего пирата…
Как бы там ни было, он расслабился и в конце концов всё-таки словил свою пулю. К счастью, ранение оказалось несерьёзным, и дружинника после перевязки приставили охранником-надсмотрщиком на одном из сборных пунктов для пленных.
Василь и пара его боевых товарищей, даже имена которых узнать не успел — только позывные, возбуждённо обсуждали всё случившееся, когда пришло сообщение. Их информировали о сборе всех на одной из взлётно-посадочных, которая иногда использовалась в качестве площади для различных митингов и коллективных брифингов. Пленных предписывалось загнать на пустующий сейчас склад для хранения топливных элементов, проверить, насколько хорошо они связаны, запереть и приставить кого-то одного у входа, на случай непредвиденных.
Выяснять, кто останется, пришлось при помощи детской считалочки. Василю, к счастью, повезло.
И уже там, когда на импровизированную сцену перед замершей и не понимающей чего дальше ждать толпой вышла очень красивая девушка, Василь не смог сдержать удивлённого возгласа. Потому что он её узнал. Как и молодого человека, который встал рядом с нею…
  
Глава 11
 
Операция прошла не без накладок.
Сначала Хосе прыгнул на место пилота «Шершня», и когда я попросил его уступить, упёрся рогом. Учитывая, что юнга в отличие от меня учился на пилота, его возмущение имело под собой все основания… Вернее, имело бы, не будь я кибермансером.
Пришлось идти на компромисс. Пустил парня в пилотское кресло и пообещал дать порулить — но потом, после десантирования. Сам же затребовал все коды доступа к танку. Главным условием соглашения было, что высадку произвожу я, а не Хосе, на что тот пусть со скрипом, но согласился.
Как самый опытный из троих, устроился на месте энергетика, не решившись доверить эту самую важную после пилота роль кому бы то ни было. Яромиру, как, напротив, самого неопытного и бесполезного члена экипажа, посадил в кресло наводчика. Основой нашей миссии было успешно добраться до лапуты и скинуть десант, остальное подпадало под разряд задач сугубо второстепенных. Даже стрелять из танка было скорее нежелательно, ведь слишком легко повредить на хрупком рукотворном строении какие-то коммуникации, после чего вся металлическая платформа может лишиться энергии, кислорода, экранирующих от излучения планеты-гиганта щитов, а то и вовсе рухнуть вниз.
Как бы там ни было, вопрос с рассадкой я решил, но потратил на это драгоценные секунды. В стальное чрево танка пришлось запрыгивать уже в темпе, на ходу разбираясь с тем, как и что там внутри. К счастью, моя интуиция кибермансера не подкачала и здесь, и с управлением я разобрался быстро.
Когда «Шершень» выскочил из шлюза «Косатки» и мы устремились вниз, увлекаемые инерцией и мощной гравитацией газового гиганта, чуть было не случилась беда. Мы едва не проскочили мимо лапуты — пусть траекторию Александер рассчитал идеально, но на пути возникло непредвиденное и довольно сильное атмосферное возмущение, сбившее нас с заданного курса.
А мы ведь тащили на себе груз сверх нормы — два тамплиера в полной броне, Центурион и Громовержец. Всё это в полной мере сыграло свою негативную роль. Я едва смог вырулить двигателями «Шершня», врубив реактор на полную мощность и сняв энергию со всех второстепенных систем, включая часть систем жизнеобеспечения.