"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Кинув костюм на постель и поставив рядом коробки, он ловко развернул рубашку и кинул рядом со мной, после чего жестом профессионального фокусника из одной из коробок извлёк ярко-оранжевые трусы… С розовыми слониками.
— Извольте, молодой господин!
Впервые за всё время я разлепил плотно сжатые губы и спросил, дивясь непривычно молодому и «писклявому» голосу:
— Что… Это?
— Как, что?..
— Вот это — что?
Ткнул пальцем в обративший на себя внимание предмет гардероба.
— Не понимаю вас, молодой господин. И не сочтите за грубость, но нам бы поспешить, время…
— Что — это?
— Чем вызван ваш вопрос, молодой господин? Решительно не понимаю! Это… Это же трусы! Ваши любимые! И их следует обязательно надеть, вы же совершенно голый сейчас!
Взяв в руки вызывающе яркий клочок материи, я резким движением разорвал его на две половинки и отбросил в сторону, прямо на пол.
— Другие есть?
— Как… Другие?
— Так! Любые другие трусы! Без слоников! И не такие яркие!
— Но… Вы ведь всегда носили именно такие…
Тем не менее, дядечка открыл одну из коробок из тех, что были разложены на тележке, и начал быстро, ловкими движениями, доставать оттуда другие экземпляры нижнего белья. Ядовито-зелёные, ядрёно-жёлтые, нежно-голубые и женственно-розовые. Даже без слоников. Но с цветочками, звёздочками, птичками, собачками…
Посмотрев на всё это, я просто взял с кровати брюки и натянул их прямо так, на голую задницу.
— Молодой господин! Постойте, что вы делаете… Так ведь нельзя!
Игнорируя дядечку, я заглянул в открытые коробки и нашёл там пару носков — к счастью, почти нормальных, во всяком случае — без зверушек. Сел, чтобы надеть и их тоже.
— Позвольте мне помочь вам, молодой господин!
Дядечка упал на колени передо мной и склонился, явно намереваясь вмешаться в процесс…
Перехватил его руку, когда он уже почти дотянулся до моей конечности. Тело чуть-чуть не поспевало за желаниями, но, пусть и со скрипом, команды всё же выполняло.
— Встань!
— Что, простите?
— Мне надо дважды повторять?
Попытался добавить в голос металла. На мой взгляд, вышло не очень убедительно, но усатый вдруг весь подобрался и вскочил на ноги, очень шустро для своего внешнего вида.
— Прошу простить меня, молодой господин…
— Прощаю. Кто ты?
— Что…
— Ещё раз переспросишь, передумаю прощать, и прикажу наказать. Мне ещё раз повторить?
— Нет-нет, не надо! Савелий я, слуга ваш.
— Именно, Савелий. Ты — мой слуга, и это главное! Ты — тот единственный, кому я могу довериться в трудный момент. Ведь это правда?
— Ну… Разумеется, молодой господин!
— Конечно это правда, Савелий. Я тебе верю. Ведь кому, если не тебе… Так? Вот и скажи теперь мне… А кто такой я?
Решил пойти ва-банк. Конечно, опасно, конечно, Савелий может побежать докладывать куда не надо, что «молодой господин» совсем крышей потёк… Вот только для меня это было меньшим из зол. Мне позарез требовалось добыть информацию о том, в чьё тело угораздило угодить, а также — что за «церемония» такая ждёт сегодня. И сделать это надо было как можно скорее.
— Вы… Как так понять — кто такой вы?
— Ну скажи для начала, как меня зовут?
— Так… Темнозар Храбрович Огнев?..
— Вот. Ты прав. Меня зовут Темнозар Храбрович Огнев. И вот скажи мне, Савелий… Что это значит? Кем я являюсь в обществе, кто я для своего… Рода?
— Ну… Если так говорить, то вы — четвёртый сын Храбра Всемировича, от его второй жены…
— А каково положение в обществе Храбра Всемировича?
— О и не понимаю, что вы от меня хотите, молодой господин… Но если так говорить, то, наверное, ваш батюшка в первую очередь — это глава вашей семьи, рода. А Огневы — одна из самых могущественных фамилий и на Ирии, и вообще во всей нашей звёздной системе. Я очень горжусь, что вам служу…
— Савелий. Вот мой отец — глава рода. А кто я, его четвёртый сын от второй жены? Каково моё место в семье? Что про меня говорят, кем считают?
— Ну, вы — достойный член одной из известнейших семей…
— Это я сам знаю. И не этого от тебя прошу. Скажи мне всю нелицеприятную правду, Савелий. Скажи всё, как есть… Иначе я очень-очень сильно рассержусь.
— Да-да, молодой господин, конечно… Только не сердитесь… Вы пока самый младший в роду. Нет никого в иерархии ниже, даже сестрицу вашу нерадивую ценят больше. И уж простите, но… Даже многие служащие считаются… Более привилегированными.
Савелий неожиданно осмелел и с каким-то даже садистским наслаждением выложил все расклады, с затаённым ожиданием поглядывая на меня. Этим очень удивил — я ждал, что придётся всё тянуть из него клещами.
По хорошему, представитель какой-нибудь древней и знатной фамилии просто обязан был бы сейчас проучить этого зазнавшегося слугу за такое — за то что он, похоже, ни во что не ставит «молодого господина», хоть даже при нём и пытается изображать покорность. Но лично мне его странности сейчас были очень и очень на руку.
— Допустим. Хорошо. Мне тут только что сказали, Савелий, что я воспитывался в медвежьем углу. Скажи, как же так могло приключиться? Как я, достойный член одной из самых могущественных фамилий в нашей звёздной системе… Пусть и самый младший в роду и не самый первый в иерархии, но всё же — как я угодил туда? Почему?
— Так, про вас просто на какое-то время все позабыли… Это после того, как ваш папенька женился на Аиде Казимировне, а остальные две его жёны скоропостижно скончались. Он же тогда отослал вас всех, детей от первых браков. Старшие поступили в училища и прочие учебные заведения. А вы, как ещё совсем маленький, и… Ну, скажем так, не самый перспективный, просто отправились в дальние владения, в один из особняков. Там и воспитывались, няней и домашними учителями. До недавнего времени воспитывались!
— Кстати, Савелий. А ты знаешь, в чём Аида Казимировна будет на церемонии?
— Как, в чём… Она же только что к вам заходила! Вы её видели!
Еле сдержался от довольной улыбки. Вот и выяснили ещё один вопрос. Меня распекала дражайшая мачеха. Но я не подал вида, и ради конспирации начал задавать уже совсем не интересующие меня вопросы:
— Так она будет в этом же платье, получается?
— Ну, не мне об этом знать… Но служанки госпожи шепнули, что именно этот наряд они примеряли намедни…
— Хорошо. Скажи, Савелий. А ты не знаешь, у Аиды Казимировны есть дети от Храбра Всемировича?
— Нет, вы же знаете — Кровавые не послали…
— Я не про это. Это все знают, — на самом деле, ещё только что сам этого не знал, но продолжил самозабвенно врать и «путать следы». — А никакая служанка не шепнула, что, может быть, это не так? И что где-нибудь в «медвежьем углу» воспитывается ещё кто-то, кто может быть даже младше меня?
— Нет, помилуйте! Я бы знал… Наверное.
— Это хорошо. Это правильно. Братья не любят меня. Очень не любят… — этот факт я тоже узнал совсем недавно, из монолога мачехи, и вставил его сейчас, чтобы ещё больше усыпить подозрения Савелия, и чтобы он не побежал сразу к Казимировне или к лекарям душ с новостями, что, мол, «молодой господин» «с глузду двинулся»…
— Помилуйте, Темнозар Храбрович! Зачем же так! Ваши братья вас любят… Просто — по-своему!
— Конечно-конечно, любят. То-то я заметил… Савелий. Как думаешь, сегодняшнее мероприятие — оно как-то изменит моё положение в семье? И отношение ко мне братьев? Чего мне ждать от него? А то я же жил в этом своём так называемом «медвежьем углу», и совсем ничегошеньки не знаю про столичные порядки…
— Дык какая разница-то, помилуйте, Темнозар Храбрович! Свадьба, она и на другой планете свадьба! Конечно же, после неё у вас будет совсем другой статус. Вы, можно сказать, совсем взрослый станете!
— А напомни-ка, Савелий… На ком я женюсь-то? Из головы вылетело…
— Вот вы даёте! Так на Яромире Белой же, на пятой дочери главы их рода!
— Точно! Вспомнил. И этот брак зачем-то нужен роду… Но зачем?