"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Впрочем, самое главное — это почти живой румянец на коже лица. Вот вроде, если не вглядываться, выглядит совсем как живая, но если вглядеться, то почти сразу заметен эффект «зловещей долины». (2) Поэтому мы никогда не станем полноценно близкими для живых. А если и станем, то только для тех, у кого что-то не в порядке с башкой. Для обывателя нормально бояться трупов, ненормально, когда он начинает испытывать к трупу какие-то положительные эмоции, например, сексуальное влечение.
  
Надо будет не забыть предупредить Котика — похоже, что либо у его пассии что-то не так с башкой, либо она очень тупая. Раз уж она всерьёз рассматривает возможность трахнуться с трупом, то тут только что-то одно.
В случае со мной всё в полном порядке. Я точно знаю, что у Карины что-то не так с головой, раз она с нетерпением ждёт встречи и возможности нанизаться на двадцать сантиметров уже чуть более тёплого мяса…
Надо будет позвонить ей сегодня вечером.
— Всё, иди в оружейную — надевай свою броню и возвращайся к службе, — приказал я Катрин. — Грейс, милочка, будь добра!
С Грейс всё началось штатно: она разделась, легла на прозекторский стол, мы выкачали из неё весь цитринитас, после чего залили первосортный рубедо.
— Повелитель… — простонала она, когда в бачке осталось процентов десять топовой первоосновной жидкости. — Я чувствую жар…
Вставляю ей в рот термометр.
— Двадцать девять градусов, — произнёс я, спустя время. — Нормально всё.
— Но моё тело горит… — пожаловалась Грейс. — А-а-ах…
— Хватит ныть, — попросил я её и вновь обратился к градуснику. — Тридцать два градуса — это вообще хуйня. Хотя, конечно, странно, что тебя так разогрело.
Катрин достигла температуры тридцать градусов и на этом разогрев прекратился, а тут аж тридцать два. Ого! Тридцать три!
— Херассе, — изрёк я. — Ну, понаблюдаем, что будет дальше.
Температура не желала снижаться, что я объяснил себе бурным метаморфозом, происходящим во внутренних органах Грейс.
Наконец, мы увидели истинную причину происходящего. Больничная пижама на её правом бедре вдруг загорелась, но я оперативно залил источник огня водой из стакана, после чего подался вперёд, чтобы воочию увидеть, что за херня тут творится.
— А-а-а, вот оно что… — изрёк я, вытаскивая из бедра Грейс обугленный и разъеденный кусочек металла. — Что ты можешь об этом сказать?
— Это… — произнесла Грейс. — Но это было давно… И я думала, что вытащила наконечник…
— Выходит, что не вытащила, — хмыкнул я. — Любопытно, что рубедо производит регенерацию на отличном от цитринитаса уровне. Это хорошо.
Как я понял, организм Грейс попытался спалить или растворить этот фрагмент наконечника. Удивительно, что автодок его не заметил.
— Анатолий, подними-ка логи автодока при обработке нашей дорогой Грейс, — попросил я роборуку. — Не находил ли он этот фрагмент у неё в правом бедре?
— Находил, — ответил Анатолий. — Но угрозы функциональности он не нёс, а хирургическое вмешательство грозило снижением характеристик объекта. Он решил оставить его.
— Понятно, — изрёк я задумчиво. — Вот тебе задача на остаток вечности — проверяй логи автодоков на предмет любопытных аномалий. Если сочтёшь аномалию интересной, вызывай объект и исследуй. Но без необратимой порчи собственности Праведной Армии.
— Понял тебя, босс, — ответил Анатолий. — Займусь сейчас же.
— Интересно девки пляшут, — произнёс я. — Характеристики, Грейс.
Ну, тут уже без сюрпризов.
Температура упала до тридцати градусов, больше не скачет, поэтому можно утверждать, что всё завершилось успешно.
Но этот кусок металла в бедре — это отпечаток её предыдущей профессии. Она билась на арене, что довольно-таки травмоопасно.
— Ладно, возвращайся к службе, — приказал я ей. — Кейт, золотце моё, иди ко мне!
Грейс слезла со стола и пошла по давно уже наклеенной зелёной линии, а Кейт заняла её место.
Нет, всё-таки, какая же она здоровая…
— Анатолий, вруби-ка минус «Уикенд — Крипин», — приказал я роборуке.
Зазвучал вокализ Эньи, который пришёлся неграм так по душе.
— Начинай, Анатолий! — призвал я, втыкая иглы в сосуды Кейт.
— Джаст кант билив зис, мэн… — произнёс тот.
— Президент Душной вонт сом мор, нигга! — выкрикнул я.
— Самбади сед зей со ю, зе персон ю вёр киссинг вазнт ми… — продолжил Анатолий. — Энд ай вуд невер аск ю, ай джаст кепт ит ту майселф…
Рубедо потёк по прозрачным трубкам.
— Ай донт ванна ноу! — перешёл Анатолий к припеву. — Иф юр плэйин ми, кип ит он зе лоу, 'коз май харт кант тейк ит энимор, энд иф юр крипин, плиз, донт лет ит шоу, оу, бэйби, ай донт ванна ноу…
На Кейт пришлось потратить существенно больше рубедо — внутренние объёмы её сосудов очень велики. Ну, её издалека видно, она моя персональная несокрушимая глыба…
— Ай тинк эбаут ит вен ай холд ю, вен лукин ин юр айз, ай кант билив, — продолжал исполнять Анатолий, — Энд ай донт нид ту ноу зе трус, бат бэйби кип ит ту ёрселф…
— Е-е-е, бой! — выкрикнул я, когда Анатолий вновь исполнил припев. — Так, Кейт, ощущения?
— Всё в порядке, повелитель, — ответила она.
Вставляю ей в рот термометр и наблюдаю за движением ртути. Двадцать девять и три.
— Осталось восемь процентов, — посмотрел я на трансфузионный аппарат. — Точно никаких негативных ощущений?
Метаморфозы затронули в том числе и кожный покров Кейт — кожа стала более гладкой и естественной.
— Никаких, — ответила Кейт.
Анатолий допел стародавний хит, после чего замолк.
— И-и-и, всё! — произнёс я, когда бачок аппарата опустел. — Извлекайте иглы, господа! Кейт — характеристики!
— Ну, это уже ни в какие ворота! — воскликнул я. — Быстро, за мной!
Поднимаемся на первый этаж и бежим на стрельбище.
— Морхейм, а ты здесь что забыл? — увидел я одного из замов Аллена Адама.
— Я, э-э-э… — он бросил беглый взгляд на Кейт. — Я здесь, э-э-э…
— Ладно, нет времени! — махнул я рукой. — Вон там возьми стальные плиты, пять, нет, шесть штук — закрепи их между колоннами — надо кое-что испытать!
Растерявшийся Морхейм метнулся к плитам и быстро установил их между колоннами. Это уже новые колонны, изготовленные из особого армированного сталью бетона класса прочности В120.
— Кейт, твой выход!
Немёртвая телохранительница подошла к колоннам, подмигнула Морхейму и нанесла прямой удар кулаком по плитам. Раздался гулкий металлический звон, первая плита треснула и осыпалась фрагментами, а остальные выдержали, ну, если смотреть со стороны. И это не считая того, что высокопрочный бетон треснул и осыпал стрельбище опасной шрапнелью. Повезло, что сейчас там было пусто.
Подхожу и внимательно рассматриваю обломки плиты. Она к хренам разрушила пятнадцатисантиметровую плиту, а следующую за ней заставила треснуть. Остальные плиты были повреждены, особенно последняя — она частично разрушила заднюю железобетонную колонну.
— Так, это впечатляет, — изрёк я. — Кейт, поздравляю, ты перешла на концептуально иной уровень могущества — тебя хуй убьёшь, а ты можешь убить почти кого угодно.
Реально, это какой-то космодесантник в юбке, а не телохранительница!
— Теперь подними вон тот валун, — указал я на каменную глыбу с табличкой «413 килограмм».
В прошлый раз она её подняла, но это было тяжело для неё.
Кейт подошла к валуну, взялась за вбитые в породу стальные рукояти и легко оторвала этот кусок камня от земли.
— Нихуя себе! — воскликнул я. — До сих пор поражаюсь! А теперь вон тот!
Кейт поставила валун на место и подошла к камню с табличкой «729 килограмм». Она взялась за рукояти и подняла камень над головой. Судя по лицу, особого напряжения она от этого не испытывает. Только вот я слышу, как скрипят стальные рукояти.