"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Примечательно, что теперь она не «Некрохимероид (оборотень+человек)», а «Некрохимероид II-го класса», что объясняет увиденное в её внутреннем мире — все чужеродные органы, имплантированные автодоком, полноценно соединились с её организмом и стали неотъемлемой частью, полноценно функционирующей.
Да, это значит, что она теперь может есть, пить, ходить в туалет, а главное — ложиться спать. Спать, блядь! По-настоящему!
Цитринитас сильно приближает нас всех, ну, кроме меня, к почти полноценному существованию!
— Я так тебе завидую, мерзавка ты моя, — произнёс я, наблюдая за тем, как Кейт вытирает тряпкой проступивший пот.
Она ещё не живая, но гораздо ближе к этому статусу, чем была до этого.
Прямо сейчас, пока мы тут достигаем рекордов по ударному сгибу стальных плит, через автодоки проходят солдаты Праведной Армии.
«Активижн» уже полностью преобразован, немёртвые солдаты сразу после этого помчались в питейные заведения Фив. Вкусовые рецепторы у новых мертвецов гораздо чувствительнее, чем у предыдущей модели, а ещё, цитринитас устранил все мои модификации с кругами, теперь уже цитринитообращения.
Я ожидал, что ребятам сорвёт крыши от воздействия на них гормонов оборотничьих внутренних органов, но цитринитас полностью преобразовал эти органы, превратив их в нечто новое, промежуточное между человеческими и оборотничьими. И это прекрасно.
Вот так, не потратив ни единого душендора на новые тренажёры, спортивное питание и частных тренеров, я радикально повысил физические характеристики всех моих немёртвых солдат. Кто тут дальновидный и мудрый лидер? Я тут дальновидный и мудрый лидер…
Теперь цитринитас стал моим новым стандартом, а на нигредо и альбедо я теперь смотрю как на говно. Нет, они нужны, Великое делание само себя не сделает, но теперь в них больше нет острой нужды.
Совершенное существо…
Каким оно будет?
Заранее хрен узнаешь, м-да…
Кейт, тем временем, не знала, куда себя деть. Смутилась от моих слов, посматривает на других телохранительниц, в поисках поддержки. Но Катрин и Грейс отводят взгляды в стороны — тоже не знают, как реагировать.
— Да забей, — махнул я костлявой рукой. — Лучше прими душ, а то я даже отсюда чую резкий запах пота, после чего идём в лабораторию.
Мы уже проверили характеристики всех трёх моих телохранительниц и я остался впечатлён. Они уже давно могли гораздо больше, чем простые смертные, могли многократно больше, чем простые доапокалиптические смертные с Земли, но сейчас они взошли на качественно новый уровень.
Теперь броня, рассчитанная на их изначальные характеристики, больше не подходит, так как сервоприводы не способны выдержать такие нагрузки. Захар уже разработал и сейчас изготавливает новые модели сервоприводной брони.
Кейт скинула с себя тунику и, без смущения, на глазах двадцати мужиков и двух женщин, зашла в летний душ, что расположен в двадцати метрах от тренировочной площадки.
Мускулатура у неё умопомрачительная. Будь я сейчас полноценен телом, у меня, наверное, яйца бы вжались в тело, от этой неестественной маскулинности Кейт.
Она просто идёт и двигает руками, а у неё на спине бугрятся гипертрофированные рельефные мышцы, на бёдрах можно различить почти каждую мышцу, стремящуюся продемонстрировать себя через бледную кожу.
Бёдра монументальные, ягодицы похожи на натянутые боевые барабаны, а грудь третьего размера, смотрящаяся на таком здоровенном теле маленькой и аккуратной, нервно реагирует на каждое сокращение грудных мышц.
У меня бы на такую не встал, это точно. Странно, когда встаёт на женщину, которая более мужественна, чем ты — это, наверное, признак латентного гомосячества…
— Ебать она здоровая… — поделился впечатлениями присутствующий Ларри Каплан.
— Не говори, — согласился стоящий рядом с ним Майк Морхейм. — Повелитель, а что нужно сделать, чтобы стать таким же сильным, как она?
— Изначально родиться таким, — пожал я костяными плечами. — Ну или притащить мне такого же матёрого кабанчика, чтобы я, при содействии Захара, пересадил твою голову на его тело — тоже рабочий вариант.
Морхейм опустил взгляд на своё тело.
— Нет, мне и так хорошо, — произнёс он.
— Но ты держи меня в курсе, если передумаешь, — сказал я с усмешкой в тоне.
Все мои немёртвые, прошедшие смену, хе-хе, тормозной жидкости, стали более… живыми, что ли?
Раньше они не позволяли себе таких эмоциональных реакций, а теперь вот, все поделились впечатлениями, даже отреагировали как-то на возможность пересадки головы на новое тело — будто бы ожили, сукины дети.
Как бы это не стало проблемой в будущем…
Мне уже донесли, что Кумбасар пошёл по блядям и уже шестой час не выходит из борделя — бабок у него много, он их почти ни на что не тратил, а теперь вот отрывается.
Кейт закончила помывку и вышла из душа. С головы и волос на лобке падают капли, вода на коже блестит на солнце. Хотя, если подумать, то… Нет! Слишком мужественная для меня.
Морхейм смотрит на неё с нескрываемым вожделением — увольнительная только у половины командующего состава, остальные сейчас на работе. Кейт видит реакцию Майка и снисходительно улыбается ему. Ох, чертовка!
— Одевайся и идём, — приказал я ей.
В лаборатории я иду к автоклаву и смотрю на его дисплей. Ещё семь минут.
— Устраивайтесь поудобнее, дамы, — указал я телохранительницам на диван у стены.
Смерть шепнула мне на ушное отверстие, что есть несколько способов заметно ускорить процесс становления архиличем.
Первый — создание филактерии. По-хорошему, нужно сердце, хотя сойдёт и печень, но чего нет — того нет, поэтому буду выпиливать себе фрагмент кости черепа, из лобной кости.
Второй — систематически выпивать магический яд «Поцелуй морока». Это охуительно смертельное дерьмо, которое может сравнительно быстро угандошить даже Кейт, с пары капель. Мне же предлагается микродозинг.
В автоклаве, как раз, томится «Поцелуй морока», который почти готов.
Суть этого яда, как я понял, заключается в том, что при контакте с немёртвой плотью он формирует губительную форму некроэнергии — В-некроэнергию, но, в качестве побочного действия, он формирует и С-некроэнергию, которая мне и нужна.
Она обещала мне, что будет больно. Очень больно.
Боль? Давно не было!
— Катрин, как запиликает автоклав, — заговорил я. — Аккуратно, предельно аккуратно, вытащи из него банку и не менее аккуратно поставь её на подоконник. Форточку открой, но только в антисквознячном режиме.
— Поняла тебя, повелитель, — ответила немёртвая телохранительница.
Подхожу к лабораторному столу и беру медицинскую дрель. Электрическая штучка, предназначенная для высверливания отверстий в костях. Причём не та штучка общего назначения, с которой я работал в морге, а узконаправленная…
Казалось бы, проще было обратиться к кому-нибудь, чтобы мне насверлили дыр в черепе и произвели резекцию части лобной кости, но так нельзя — лич должен изъять часть себя своею собственной рукой. Если не сам, то волшебства не будет.
— Эх… — изобразил я вздох. — Никто не даст нам избавленья, ни бог, ни царь и не герой. Добьёмся мы освобожденья, своею собственной рукой.
На самом деле, отличная защита от любителей избавиться от лича всерьёз и надолго: просто изымаешь из его организма что-нибудь ценное, после чего проводишь ритуал создания филактерии. Потом захуяриваешь лича доступными методами, а после этого ебашишь по филактерию молотком. Лич улетает в отпуск без содержания, лет на пятьсот-семьсот, а все присутствующие кружат хороводы вокруг его праха — все счастливы. Кроме лича.
Сажусь в кресло, над которым висит зеркало, а затем начинаю сверлить у себя в башке первую дырку.
— М-м-м, как же неприятно-то, сука… — процедил я, когда дрель пробила первую дырку. — Давай-давай, ещё пятнадцать отверстий…
Вторая, третья, четвёртая… шестая, седьмая…
— Повелит… — без стука вошёл Леви.
— Я занят! — выкрикнул я и пробил восьмую дырку в черепе. — Потом! Всё потом!