"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Доброго дня, дорогие мои сограждане, — заговорил я, глядя прямо в камеру. — Как вы могли заметить, враг осадил наш город и готовит хитроумный, по его мнению, штурм. Если кто-то из вас этого ещё не заметил, то обращаю ваше внимание, что МЫ В ОСАДЕ! Но я вас не виню, сам бы, если бы не сказали, тоже бы ничего не заметил: в магазинах полно продовольствия, товарное разнообразие не сократилось, рабочий день не изменился — всё идёт точно так же, как и вчера…
  
Делаю паузу и отпиваю воды из стакана.
— Это достигнуто благодаря оперативным действиям нашей доблестной праведной армии, которая настолько сильна, что враг до сих пор не решился на штурм, — продолжил я, поставив стакан на стол. — Переживать не надо — мы обязательно победим! Победим мы потому, что за нами правда, мы — Праведная Республика, каждый из нас — это воплощение демократии и свободы!
Снова делаю паузу, но уже на ободряющую улыбку и взгляд бывалого человека, который знает, о чём говорит.
— Они могут подводить под город сколько угодно своих солдат, это ничего не изменит, — вновь заговорил я. — План обороны разработан уже давно, его старательно продумало наше командование, после чего довело до каждого солдата, решительно настроенного умереть, но выполнить свою главную задачу. А главная задача каждого нашего солдата — сохранить в безопасности наших бесценных граждан.
Лужко даёт мне условный знак, свидетельствующий о том, что в кадре появились фотографии с дрона. Там было отчётливо видно Фивы и опоясывающий их осадный лагерь.
— Это вид на наш чудесный город с высоты птичьего полёта, — продолжил я. — Видите, какой он красивый? Штурм будет начат с южного направления, особыми группами религиозных фанатиков и враждебных нам лиц с альтернативной жизнью. Они задействуют артиллерию, в больших количествах, поэтому вам, мои дорогие сограждане, при начале обстрелов, лучше будет спуститься в специальные подземные убежища, вырытые нашими доблестными и праведными инженерными отрядами. Там безопасно, там есть специалисты, которые позаботятся о том, чтобы с вами всё было в порядке.
Улыбаюсь ободряюще, всем своим видом показывая, что ситуация находится под моим полным контролем.
— Возможно, религиозные фанатики и враждебные лица с альтернативной жизнью являются адекватными разумными, которые будут соблюдать традиции ведения войны и не будет никаких обстрелов города, но… — говорю я. — Но я в это не верю и вы не верьте, дорогие мои сограждане. Это грабители и убийцы, неумело прикрывающиеся благими намерениями. Если эти фанатики такие хорошие, то чего же они тогда сражаются бок о бок с ненавистными им лицами с альтернативной жизнью? Тут что-то, явно, не так. Подумайте об этом.
Владимир Лужко, мой пиарщик и имиджмейкер, остановил запись и показал два больших пальца.
— Великолепно, господин президент! — воскликнул он. — Это лучшее обращение к народу, что я…
— Ну-ну, держи язык подальше от моей жопы, — усмехнулся я. — Собери мне реакции — я хочу знать, как народ воспринял моё обращение. За работу! Время не ждёт!
Лужко поклонился и побежал делать свою работу. Он и выделенная ему группа немёртвых следующие часы будут бегать по городу и проводить тестирование давно сформированных фокус-групп, представляющих различные слои населения Фив.
— Ох-ох-ох… — вздохнул я и начал снимать с себя официальный костюм. — Галстук, сука…
Смотрю в окно и вижу свою физиономию — выборы никто не отменял, поэтому на противоположном здании висит баннер с моей физиономией. Я же не дебил, чтобы отменять такое важное для торжества демократии событие из-за какой-то там осады, ведь правда же?
На баннере я был изображён в образе Алехо Каргадо, полковника в отставке: в зубах сигара, на голове кепи цвета хаки, взгляд требовательный, а указательный палец правой руки направлен на зрителя. На уровне пояса надпись: «Ты ДОЛЖЕН проголосовать на выборах!»
С помощью политтехнологий, с которыми хорошо знаком Лужко, мы раздраконили общество Фив до состояния полноценной предвыборной истерии. Грязные методы неприкрытой пропаганды были использованы во всех доступных сферах жизнедеятельности города, поэтому на генеральной повестке сейчас только выборы Душного, а осада — это так, небольшой инфоповод на пару недель…
Но лучше всех политтехнологий сработало то, что перед этим были проведены реальные выборы функционеров городской и сельской власти. Макроний сходил нахрен, за него почти никто не голосовал, а вместо него был избран Александр Теофилий — популист и демагог, обещавший людям кучу всего.
Новый губернатор был в шоке от того, сколько дел на него свалилось, поэтому даже захотел уйти в отставку уже на четвёртый день, но я ему не позволил. Неудивительно ни разу, что он пожелал слинять, ведь его рабочий день начинался в шесть утра и заканчивался в семь вечера, выходной был всего один — в воскресенье, и шесть дней в неделю он посещал производства, предприятия и а также принимал ходоков от народа.
Пришлось приставить к нему пару компетентных немёртвых, которые могут подсказать и показать. Ну и проследить, чтобы этот наивный ублюдок не ускользнул от ответственности и полноценно прочувствовал всю тяжесть губернаторской цепи.
Макронию-то было пофиг, он-то уже неживой, поэтому не жаловался, а Теофилий сейчас был близок к нервному срыву из-за плотного рабочего графика — как спечётся, отправлю его на лечение, и объявлю внеочередные выборы губернатора.
— Тяжёлое бремя демократии, хе-хе-хе… — улыбнулся я, выходя на балкон и закуривая сигарету.
Надо как-то наладить мобильную связь в регионе, а то японские радиостанции не слишком удобны, а телефонные провода не всегда проведёшь по межгороду — вот, например, сегодня у нас осада. Проблема решается постоянно открытым порталом, через который проходят телефонные провода, но хочется чего-то более удобного, беспроводного…
Японские станции мобильной связи пришли в полную негодность — какие-то от прошедшего времени, а какие-то из-за действий вегмов, видевших в вышках и антеннах источник легкодоступного материала для их примитивного оружия. Этот источник мобильной связи для нас закрыт и не только по причине отсутствия материальной базы.
Обратиться к Захару? Этот-то даст нам кучу всего, это даже не обсуждается, но хочется тратить этот «ресурс» на что-то более важное, чем удобная мобильная связь. Так-то военная связь полностью закрыта рациями, а гражданская связь удовлетворена стационарными телефонами…
Потом, в более спокойное время, запрошу и мобильную связь в том числе.
— Ох, опять… — услышал я трель кабинетного телефона. — Алло.
— Повелитель, похоже, что они готовят штурм, — сообщил Леви.
— Это точно? — спросил я.
— Не могу утверждать, но вижу признаки, — ответил генерал.
— Хорошо, тогда я экипируюсь, — решил я. — Всех в максимальную боевую готовность.
Кладу трубку и звоню в колокольчик.
— Да, повелитель? — заглянула Катрин.
— Помоги мне облачиться в доспехи, — приказал я. — Похоже, что скоро будет штурм.
— Слушаюсь, повелитель, — лязгнув металлом, поклонилась Денёв.
Мы прошли в мой личный гардероб, где на специальном манекене висел комплект тяжеленных доспехов.
Надо бы попросить Захара склепать мне этакий бронированный экзоскелет, чтобы обеспечить максимальную защищённость президента — в республике нет ничего важнее меня. И пусть меня хрен убьёшь, но за моё отсутствие, которое, если правильно и хорошо шарахнуть, может продлиться десять-двадцать лет, тут всё постепенно рухнет. Полностью предприятие не падёт, технологии по зарабатыванию бабла местные уже не забудут, что надёжно похоронит феодализм, но идеи и концепты падут. Чтобы они не пали, мне надо выработать надёжную политическую систему, а для этого нужно много времени, в течение которого мне нельзя «отлучаться» ни на месяц.
— Это великолепная броня, повелитель, — похвалила меня Катрин. — Но тяжёлая. Ты очень силён, раз так легко носишь её.