"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

  
Глава восьмая
 
Неэквивалентный обмен
 
/1 октября 2028 года, Праведная Республика, г. Душанбе, президентский дворец/
— Ладно, хрен с ним, — я отвлёкся от ноутбука и подошёл к уже давно соблазняющему меня серванту с алкоголем.
Всё чаще и чаще, даже в ходе погружения в работу, возвращаюсь мыслями к Эстрид.
  
То, что было между нами — это невозможно забыть или подавить.
Это была первая моя настоящая любовь, первая женщина, которая не вызывала и тени мысли о том, что она мне не подходит, а я не подхожу ей.
Возможно, виновата стрессовая ситуация, которая не прерывалась ни на секунду с самого момента моего несчастного визита к тем гаражам, что сделало мои чувства к Эстрид ярче и глубже, возможно, это такая замысловатая мутация стокгольмского синдрома — не знаю.
Смерть не отняла у меня эмоции и я считаю, что очень зря. Это очень обидно, что я не могу забыть её, несмотря на всё, что случилось, несмотря на то, что всё уже необратимо кончено.
— М-да, блядь… — налил я в стакан примерно двести миллилитров японского виски.
Выпиваю залпом, прислушиваюсь к ощущениям, после чего наливаю ещё двести грамм и досылаю их в организм. Вот теперь можно возвращаться к работе.
Катрин стоит снаружи, у двери, бдит на страже покоя праведного президента, а я тут занимаюсь алкоголизмом, который должен как-то помочь с грустными мыслями…
Зазвонил стационарный телефон.
— Повелитель, разрешите прибыть на рапорт о положении на фронте, — раздался голос Леви.
— Приходи, — разрешил я. — Через сколько будешь?
— Двадцать минут, — ответил генерал.
— Жду, — сказал я и положил трубку. — Так, где-то тут были донесения по сложностям с производством пушек…
Вот в такие моменты начинаешь восхищаться правителями, которые сохраняли порядок в стране даже в военное время.
Вроде, кажется, что всё дело в кадрах, что достаточно просто поставить компетентных людей на правильные должности и всё как-то само заиграет, но на деле это даже близко не так.
Ладно, есть моя ситуация — никто из моих подопечных не смеет сказать и слова против, как скажу — так и будет, но в случае с людьми всё ни разу не так просто.
Когда поднятый мною немёртвый просто кивнёт и начнёт исполнять приказ, живой человек может начать качать права, может сместить приоритет приказа на пониженный. Или вообще, сперва захочет удовлетворить какие-то свои потребности — это неудобно.
Ещё есть корысть, зависть, злоба, прожектёрство, желание сделать как-то иначе в стиле «я так вижу», какие-то там идеологические взгляды — всё это усложняет и без того непростой процесс управления.
Любого землянина возьми, даже ту же Кариночку — претензий дохуя, а реальной пользы выходит в ограниченных пределах. Если бы я не связал её кабальным соглашением, не получил бы и этого.
Основная причина, почему я очень хочу, чтобы здесь установился капитализм — это нежелание самолично трахать себе мозг наладкой процессов.
Пусть новоиспечённые промышленники сами вникают в мудрость переведённых книг, сами набивают шишки, сами усложняют схемы производства, сами вкладываются в инновации и конкурируют между собой. А я буду в этом революционном процессе в качестве стороннего наблюдателя, который вмешается только в самом крайнем случае. Времени у меня дохуя и больше, практически всё время мира, поэтому торопиться я не буду.
Моя же часть работы — производство продуктов стратегической важности.
Ружья, пушки, броня, экипировка, бронетехника — всё это под моим прямым контролем. Именно поэтому я вынужден отвлекаться от поднятия мертвецов на всякую документальную волокиту.
— Повелитель, — вошёл Леви.
Перед этим его задержала Катрин, очень серьёзно относящаяся к своей работе. Впрочем, все мертвецы очень серьёзно относятся к своей работе.
— Леви, — произнёс я, не отвлекаясь от ноутбука. — Садись.
— Мне сразу следует доложить, что Орден сумел захватить форт А-5, — сообщил Леви. — Личный состав успел уничтожить орудия и сжечь арсенал, но полностью погиб.
А-5 — это наш «Стойкий», получивший личное название сразу после победы над Орденом. Эх, недолго он носил это имя…
— Ну, ожидаемо, — ответил я на это. — Это был принципиальный вопрос для святош.
Конечно, захватом форта не смыть позор поражения, но можно частично компенсировать репутационный ущерб.
— Как они это провернули? — спросил я.
— На этот раз были задействованы маги, — ответил Леви. — Они разрушили стену с помощью магов стихий, после чего бросили на штурм пролома всё своё войско. В штурме было задействовано не менее семи тысяч солдат — они понесли потери в количестве не менее полутора тысяч человек. Всё осложнило наведение непроглядного тумана на поле боя. Из-за плохой видимости артиллерия вела огонь вслепую, впрочем, как и стрелки, поэтому ущерб был существенно ниже, чем ожидалось. Когда враг был уже во внутреннем дворе, комендант форта, старший лейтенант Ричард Перез, принял решение взорвать арсенал и уничтожить пушки. Основную массу потерь противник понёс именно во внутреннем дворе. Гарнизон форта погиб в полном составе.
— Значит, вынесли урок и выработали эффективную тактику, — заключил я. — Форты брать они научились, теперь это ясно. Придуманы какие-нибудь меры, чтобы противодействовать новой тактике противника?
— Осветительные ракеты и тепловизоры, — ответил Леви. — Тепловизоров у нас мало, всего шестнадцать штук, но этого хватит для обороны.
— Я побеседую с нашим благодетелем — возможно, он предоставит мне какое-то количество тепловизоров, — произнёс я. — Что противник делает на нашей территории?
— Войска некромистресс шерстят окрестности и терпят ущерб от летучих отрядов — они проверяют каждое эвакуированное поселение, но причина их интереса мне непонятна, — ответил Леви. — Возможно, удостоверяются, что мы точно всех эвакуировали.
— Возможно, — не стал я спорить.
— Войска Ордена стягиваются к Фивам и проводят ритуалы запрета, — продолжил Леви. — Они не дотягиваются только до центра города, как ты и говорил.
У меня всё посчитано давно! Линия обороны установлена с учётом максимальной дистанции действия ритуалов запрета — большую часть города они перекрывают, но центр точно вне зоны их действия. Подберутся поближе — мы установим их местоположение и взорвём к чертям.
— Понятно, — изрёк я задумчиво. — Что там по осаде?
Мы не проявляем абсолютно никакой активности, просто сидим за стенами — я дал Ордену и Эстрид все карты в руки, посмотрим, что они предпримут. С наскока взять меня у них не получится, а там начнёт сказываться плохое снабжение — летучие отряды ещё даже не начинали пакостить по-взрослому.
— Строят осадный лагерь у Фив, — пожал плечами Леви. — Видно, что собираются штурмовать южные ворота, но это было очевидно. Они не знают, что происходит за стенами.
Южное направление выглядит наиболее соблазнительным — с той стороны множество удобных подходов, равнинная местность и вообще, надо быть уроненным на голову людоедом, чтобы атаковать этот город с севера. Макроний отразил людоедский штурм не благодаря тому, что он великий стратег, а потому что людоеды не особо задумывались о тактике осады и штурма укреплённых городов. Орден и Эстрид нельзя упрекнуть в отсутствии ума, поэтому юг — это единственное направление, откуда они будут начинать штурм.
Но они, как верно подметил Леви, не знают, что происходит за стеной…
— Что по бойцам? — продолжил я опрос.
— Всю новую броню передали в войска, солдаты осваиваются, — ответил Леви. — Гарнизон Фив усилен тремя тысячами солдат из нового пополнения, а также двадцатью казнозарядными орудиями. Мы готовы к отражению штурма.
Вот орудия — это проблема. Не сами по себе, а по количеству. Много и быстро их сделать нельзя, хотя немёртвые мастера работают в режиме 24/7, буквально стачиваясь об станки — технологический уровень изделий слишком высок, чтобы делать их массово и без брака.