Вне Системы (СИ)

Ну а в остальном же был стандартный лут. Энерго-ядра, еда и вода — основа выживания в этом безумном мире. Все это пошло в инвентарь, где само распределилось по слотам — тушенка к тушенке, вода к воде, лишь увеличивая количество, не занимая новые ячейки.
Тут я услышал довольно высокий звук от парня сверху. Голос прорезал тишину, нарушаемую только шелестом листвы и далёкими криками птиц.
  
— Ну и хрен ли ты там суетишься? Давай, помоги мне спуститься!
Я поднял голову, прикрыв глаза ладонью от пробивающихся сквозь листву солнечных лучей. Ба, да это же девка! На ветке, обхватив ствол руками и ногами, сидела девушка в потрёпанной куртке цвета хаки. Её волосы, собранные в неряшливый хвост, выбивались из-под банданы.
— Ты что, оглох там внизу? — её голос был раздраженным, не требующим непослушания. — Я уже третий час на этом дереве торчу, как идиотка! Помоги мне спуститься!
— Тебе не кажется, что ты как-то странно просишь о помощи? — Спросил я, поражаясь ее наглости.
— Ты дебил, что ли? Или не слышишь что я тебе говорю?
— Однако, — тихо сказал я, разворачиваясь.
  
Глава 21
 
Я успел сделать порядка 20 шагов от дерева, как услышал за спиной:
— Ну прости, прости, помоги мне, пожалуйста!
Голос звучал почти умоляюще, но с какими-то фальшивыми нотками, которые резали слух даже сквозь показную вежливость. Я остановился, медленно развернулся. Поднял голову на дерево. Девушка смотрела на меня умоляющим взглядом. Но что-то в этом взгляде было не то — такое впечатление, что там закралась доля удивления. Словно её что-то поразило до глубины души.
Я подошёл к дереву, снова подняв голову.
— Ну, привет, — сказал я, оценивающе разглядывая незнакомку. Теперь, когда адреналин после схватки с зомбаками немного отпустил, я смог рассмотреть её получше. Симпатичная девушка лет двадцати пяти, с острыми чертами лица. Её выразительные глаза цвета холодной стали смотрели настороженно, словно прикидывая, можно ли мне доверять или лучше сразу пристрелить.
— Привет, помоги мне, пожалуйста, — повторила она, нетерпеливо ёрзая на ветке.
— А чё сразу так не начала? — усмехнулся я, вспоминая её недавнее «ну и хрен ли ты там суетишься».
— Так на нервах вся, — огрызнулась она, сдувая прядь волос с лица. — Ты бы здесь проторчал три часа, ещё не так бы, наверное, запел. Особенно когда внизу эти твари бродят, а у тебя пуля в ноге. Знаешь, как это? Нет? Вот и помалкивай.
Язвительность из неё так и сочилась. Я прикидывал, как ей помочь спуститься, одновременно решая, стоит ли вообще связываться с такой язвой.
— Ты лучше скажи, как ты туда забралась с раненой ногой? — спросил я, пытаясь понять её историю. Всегда полезно знать, с кем имеешь дело.
— Дак вон, Васька помог, — она кивнула на место, где зомби разорвали и съели ее приятеля.
— Ну вот, он помог, а теперь мне расхлёбывать, — проворчал я, окидывая взглядом массивный ствол дерева в поисках удобного способа подняться.
— Да ладно, — фыркнула она с явным раздражением. — Тут с другой стороны дерева ветка есть. До неё допрыгнуть можно. И потом сюда перебраться. Не тупи, серьёзно.
Её тон, снисходительный и колкий, заставил меня стиснуть зубы. «Стерва», — подумал я, но решил не озвучивать. В конце концов, в нашем положении не до манер.
Я обошёл толстенное дерево, и правда, с другой стороны на высоте где-то двух с половиной метров была ветка, за которую, подпрыгнув, можно было, зацепиться и дальше уже вскарабкаться к девушке.
Закинув калаш в инвентарь, я так и сделал. Подпрыгнул, ухватился за шероховатую кору, подтянулся. Забравшись к ней, я наконец увидел рану вблизи — штанина пропиталась кровью, а сквозь разрез виднелась неаккуратно наложенный бинт. Похоже, пуля прошла навылет, но чисто ли — вопрос.
— Я Вика, кстати, — представилась она, не дожидаясь вопроса. — Если тебе вообще интересно, как зовут ту, которую ты спасаешь.
— Очень приятно, Глеб, — сухо ответил я, помогая ей проделать обратный путь к той ветке, по которой я залезал.
Вика морщилась от боли, но держалась стойко — надо отдать должное. Её лицо побледнело, а на лбу выступили капельки пота, но ни одного стона я не услышал. Только сжатые в тонкую линию губы выдавали, ее плачевное состояние.
— Давай, хватайся за меня, — скомандовал я, когда мы добрались до нижней ветки.
— О, какой джентльмен, — саркастически заметила она, но всё же обхватила меня руками за шею.
От неё пахло потом, порохом и чем-то сладковатым. Я повис на ветке и аккуратно спрыгнул на землю. В какой-то момент девушка шикнула — видать, опёрлась на больную ногу.
— Чем это тебя? — спросил я, помогая ей устоять на здоровой ноге.
— Стреляли, — ответила она, кисло улыбнувшись, как будто я задал самый глупый вопрос на свете. — Знаешь, обычно из чего-то стреляют, и оно летит, а потом попадает в тебя. Вот так вот бывает, представляешь?
Её язвительность начинала действовать мне на нервы, но я решил не поддаваться. В конце концов, боль может делать людей раздражительными. А может, она всегда такая долбанутая — кто знает⁈
— Ну и куда вы направлялись? — решил я сменить тему, помогая ей опереться на меня.
— К кочевникам, — буркнула она, словно нехотя делясь информацией. — Васька говорил, там есть кто-то с навыком по быстрой регенерации или ускоренному лечению, как-то так. Он не вдавался в подробности. А мне бы залечиться, да побыстрее, а то уже неделю с простреленной ногой хожу, а она всё никак не заживает.
Я оглядел её ещё раз, что она выглядела довольно скверно: потрёпанная и явно истощённая.
— Судя по всему, ты тот еще ходок, — заметил я, поддерживая её за талию, пока она пыталась найти удобное положение. — Вы же почти неделю в домике куковали, так?
— А ты откуда знаешь? — вздрогнула она, мгновенно напрягшись. Её рука непроизвольно дёрнулась к поясу, где, видимо, обычно висело оружие. — Следил за нами, что ли? Из тех же?
В её голосе появились нотки паники, смешанной с агрессией. Глаза сузились, оценивая меня как потенциальную угрозу. Интересно, кто такие «те же» и почему она их так боится?
Я в мирном жесте приподнял руки.
— Да успокойся, я в том же доме ночевал, когда вы уже ушли. Вы буквально часа за четыре до моего прихода свинтили.
— А червоточина?
— Ну… появилась, пришлось утром убегать.
Вика изучала моё лицо несколько секунд, словно пытаясь распознать ложь, потом немного расслабилась.
— Понятно, — ответила она уже спокойнее. Потом, словно вспомнив о своей цели, спросила: — Знаешь, где кочевники?
— Да откуда ж мне знать? — пожал я плечами.
— Ну, Васька показывал туда, — махнула она рукой по вектору их движения. — А потом… — она замолчала, и в её взгляде промелькнуло что-то похожее на боль, но не физическую. — Неважно. Как ты вообще, серый, до сих пор? — неожиданно перевела она тему, разглядывая мою одежду и снаряжение. В её голосе звучало что-то среднее между удивлением и презрением.
— А вот как-то так произошло, — уклончиво ответил я. Рассказывать свою историю первой встречной, да ещё такой колючей, желания не было.
Мы стояли посреди леса — раненая девушка со скверным характером и я, случайный спаситель, уже начинающий сомневаться в правильности своего решения. Но выбора особого не было — бросить её здесь всё равно что собственноручно скормить зомбакам.
— Ну что, пойдём или здесь будем стоять? Ждать, пока снова кто-то наведается на стрельбу? — спросил я, кивая в сторону тропинки.
— Нет уж, лучше пойдём, — буркнула она, опираясь на моё плечо.
И мы двинулись вперёд, странная пара — хромающая Вика, бросающая буквально на все недовольные взгляды и я, всё ещё не понимающий, во что ввязался.
  
Я поддерживал Вику и мы медленно ковыляли в том же направлении, куда они двигались с Васей. Я стараясь двигаться максимально тихо, но быстро, при этом прекрасно понимая, что все мои попытки тщетны. Каждый треск ветки под ногами отдавался в ушах, словно выстрел, оглашая о нашем шествии на весь окружающий лес.