Слишком борзая! (СИ)

Нет, он слишком серьёзный тип, принимающий в своей жизни только качественно обдуманные и взвешенные решения. Игра с убийцей тому подтверждение. Выдержке и уровню эмоционального интеллекта Тимми Норфолка можно только позавидовать.
Нежно обхватив мой подбородок пальцами, Тимур поднял моё лицо к себе.
— Посмотри в мои глаза, Милена. Похоже, что я шучу? — пристально смотрел на меня пышущий жаром Царёв.
Я замираю, тщетно ища спасение от порочной темноты его глаз. Мой пульс стучит в висках и где-то в закоулках разума ещё бьётся истерическое: «Не верь ему! Он лжец!», но ладони уже тянутся к его груди, спеша поскорее ощутить тепло его ковра на груди.
— Я надеру тебе задницу, если… — начинаю я лепетать, как вдруг меня прерывает до ужаса леденящий крик о помощи.
Весь сказочный флёр момента безвозвратно рассыпается, потрескавшись как разбитое стекло витрины.
— Поговорим потом. После того, как твоя невеста тебя убьёт, — заверила я Тимура и пулей нырнула в кусты.
  
Глава 12
 
Пронзительный крик, полный страха и отчаяния, разнесся по парку, и моя рыжеволосая Малышка рванула в густые заросли кустарника.
Обескураженно моргнув и посмотрев на свои опустевшие ладони, я, чертыхаясь, полез следом. Разумеется, так лихо лавировать между зелеными насаждениями, как это делала впереди бегущая рыжая, я не мог. Ломился через ветви, словно лось за лосихой, в припадке бешеного брачного танца расшвыривая ветви.
Долго бежать не пришлось. Практически у самого выхода из парка была небольшая колокольня, судя по виду — давно заброшенная. У входа, на высоких каменных ступенях, стояла вся фантастическая троица Борзовых, возвышаясь над толпой сбежавшихся на крик людей.
— Посторонние, на десять шагов назад! Милена, ленту натяни! Полицию вызвали?
Доносился громкий голос Мирона сквозь гомон толпы зевак. Двое из ларца принялись ловко оттеснять людей, пока Милена раскатывала красно-белую ленту.
— Милена! — окликнул я её, подходя ближе. — Что тут происходит?
— Опять ты? — зыркнула исподлобья на меня девчонка, продолжая крепить ленту за фонари. — Что тебе здесь — мёдом намазано? Тут, между прочим, территория другого маньяка!
— Гуляй в моём саду. Я совершенно не против, охотиться за тобой и в таком виде. Буду на своей территории за тобой маньячить, — возразил я.
Видит ведь, настырная девчонка, что бегаю за ней, с большим волнением, чем алкаш в супермаркет без пяти одиннадцать, но всё равно держит дистанцию.
— Если я всё правильно путаю, то ты на днях будешь другую жертву лобызать, заключая счастливый союз. Не знаю, как в вашем мрачном королевстве принято, а у нас порядочные леди по садам женатых маньяков не разгуливают!
Вот что за существа эти женщины? Прекрасно ведь понимает, что обстоятельства так сложились для нас, но всё равно выедает мозг!
— А ты мне мозг грызёшь из вредности или из ревности? Я иду на этот шаг ни ради развлечения. Энтони был мне как брат, и я не могу жить спокойно, зная, что его убийца живёт припеваючи на свободе. Посадить Холли и её сообщника за решетку — мой долг.
Закончив с лентой, Милена повернулась ко мне и, хмуро сведя брови, заявила:
— Значит, я тоже буду инкогнито присутствовать на свадьбе. Оценю поведение твоей невесты… и твоё.
От этой идеи мне стало не по себе. Идти под венец с Холли, зная, что на меня смотрят эти серьезные серые глаза… боюсь, в этом случае мне будет невероятно сложно отыграть эту партию. 
— Инкогнито? С таким пожаром на голове? — усмехнулся я, окинув взглядом пышную шевелюру, и на вопросительный взгляд Милены, добавил: — Ни украсть, ни покараулить.
— А местному маньяку из этого парка нравится. Кстати, тебе пора отчаливать, но обещание покормить меня я запомнила! Выберу самый пафосный ресторан в Лондоне, — очаровательно улыбнувшись мне на прощание, Малышка присоединилась к подъехавшим полицейским, входящим в колокольню.
— Смысла ждать нет. Это надолго, — закуривая сигарету, сообщил мне Макар, материализовавшийся из темноты густого парка, — Она тут сейчас каждый волосок будет фоткать и по пакетикам распихивать, потом в отделение поедем. До утра возни, короче.
 
Поболтав ещё немного с оборзевшим привидением в капюшоне, убедившись, что Милена в полной безопасности и эту ночь ей точно не до меня, я направился к машине.
— К деду, — коротко сказал водителю, отпихнув от себя благоухающий букет красных роз.
Видать, карму я себе в юности сильно засрал, раз судьба преподнесла мне не самую простую девчонку, заставив думать о ней круглосуточно.
Милена не хотела покидать мои фантазии, обеспечив мне бессонную ночь перед вылетом в Лондон. Вырубился уже к утру. Минут за пять до того, как бесчувственный будильник завёл свою трель.
— Доброе утро, Тимур, — приветствовал меня дед в гостиной.
Расположившись на широком диване, дед в который раз перелистывал бумаги из папки Билла.
— Доброе утро. Что скажешь? — кивнул я на папку.
— На первый взгляд ничего криминального, но в этом и есть смысл всех мошеннических операций.
— А на второй? — поторопил я деда, бросив взгляд на напольные часы, как и многое в доме, выглядящие как музейные.
Вся обстановка, окружение и привычки деда говорили о том, что он так и не научился жить настоящим или, как большинство, будущим. Он остался там, в той жизни, где у него был сын, была семья и планы на счастливую жизнь.
— Не стой над душой, присядь, — проследив за моим взглядом, велел дед. — Успеешь к своей рыжей занозе, время еще есть.
Я только усмехнулся проницательности деда и работе его «разведки».
— Она чудесная, — решил я сразу обозначить края, дабы Борис Иннокентьевич не придумал Милене сравнение похлеще, чем с занозой.
— Просто прелесть. И семейка у неё — добрейшей души люди, тебе ли не знать? Едва знакомы, а уже пуд соли съел с ними.
Дед смотрел на меня насмешливо, заломив седую бровь. Один в один, как это делаю я, подшучивая над друзьями.
— Родственные души, — согласился я. — У неё те же жизненные принципы и ценности, что у меня. Такая же тяга к справедливости. И, кстати, мне нравится, как я буду выглядеть в твоём возрасте, — указал я взглядом на его выразительную мимику.
Простые слова произвели ошеломительный эффект. Выцветшие медово-карие глаза Бориса засияли, а затем и заблестели солёной влагой. Не сложно его понять, он так долго этого ждал, не теряя надежды ни на минуту.
— Во-вторых… что-то там было во-вторых, — забормотал дед, возвращая взгляд к бумагам и пряча от меня свои неожиданные слёзы.
— Вот, нашёл. Счёт «Джейн Доу» имеет специфические реквизиты. Это счёт не физического лица, а организации. Я полагаю, благотворительной. В своё время и у меня было несколько фондов оформлено, для оформления… теневых сделок. Далее, скорее всего, твоя невеста находит нуждающихся в финансовой помощи или того проще, имеет документы на какой-нибудь собачий приют, чтобы не вовлекать третьи лица. И всё. Выводит средства, а дальше их след попросту исчезает. Странно, что она сразу не использует этот счёт, а изначально получает деньги на своё имя.
— Уверен, что имя «Холли» такое же настоящее, как борода Санты в торговом центре, — добавил я в финансовую паутину мошенницы ещё один пункт неизвестности.
Вместо завтрака я позвал деда прогуляться по акрам его сада. Небось, сидит как крот в своём замке, вместе с интерьером застряв в прошлом. И даже не знает, что его садовник из кожи вон лезет, создавая прекрасный сад с уютными уголками.
Дед снова травил байки о моём отце, вспоминая далёкое прошлое. Наверное, только рядом с Борисом я понял, как на самом деле мне всю жизнь не хватало моих родителей рядом. Всегда было чувство, что то белое пятно в душе и памяти на самом деле скрывает за собой не пустоту, а целый мир, украденный у меня.
— Дед, на свадьбу не приезжай. Я разберусь с этим делом и сам приеду к тебе. С рыжей занозой… ну или какого она там цвета будет в следующий раз, — постарался я немного развеселить деда, глядя на его потухший взгляд.