Ворожей Горин – Фолиант Силы (СИ)

Закончив знакомство с делом, главным фигурантом которого была моя младшая сестренка, я выронил из рук бумаги и с тоской посмотрел на священника.
— Кто все эти люди?
Ходить вокруг да около священник не стал и сразу выдал рабочую версию:
— Не могу судить наверняка, Гриша, но нам кажется, что Вера убивает всех, кто хоть как-то причастен к смерти ваших родителей.
— Что? — как-то вяло переспросил я.
  
Удивляться уже не было сил, настолько меня поразила метаморфоза, произошедшая с моей сестрой.
— Вера полностью переродилась, Гриша. И она почувствовала свою силу. Не хотел преждевременно вываливать на тебя все это, но, видимо, время все же пришло.
— Ты о чем? Какое время пришло?
— Время подключать тебя к решению этой проблемы. Вера почувствовала вкус крови и уже не сможет остановиться. Ее сознание изменено настолько, что иного выбора у нас нет.
Я поднял на священника глаза, полные слез, и тот горько ответил на мой немой вопрос:
— Нам придется уничтожить ее, Горин. И ты нам в этом поможешь. Тебя она не тронет. Если ты еще не понял, это она тебя спасла. Таким вот жутковатым способом. И нас вызвала тоже она. По всей видимости, она за тобой приглядывала все это время.
Разговор сворачивал в неприятное русло, желания продолжать его у меня не было. То, о чем просил меня священник, я выполнить не мог.
Внезапно вокруг нас возникло какое-то броуновское движение из сотрудников Совета. Оперативники явно засуетились, напрягся и отец Евгений. К нему тут же подошел руководитель одного из звеньев и тихо доложил:
— У нас проблемы.
— Что такое? — насторожился священник.
— Вам лучше самому взглянуть.
Отец Евгений кивнул мне, что на его языке должно было означало приказ сидеть на месте, и удалился. Вернулся он довольно скоро. По напряженному лицу его было видно, что произошло действительно что-то из ряда вон выходящее. Хотя, как по мне, две растерзанные ведьмы в спальне напротив — это уже довольно крупное ЧП.
— Что не так? — прервал я замешательство священника.
Отец Евгений явно что-то прикидывал в голове.
— Ведьмы, — коротко ответил он наконец.
— Те? — кивнул я на место зверской расправы над моими недавними противниками.
— Ковен Ясны Фроловны. Практически в полном составе, — пояснил мне полковник Смирнов.
Сейчас он выглядел именно как военный, а не как священнослужитель. Напряженный сосредоточенный взгляд, суровая игра желваков на внезапно посуровевшем лице, сжатые в кулаки пальцы и нездоровый блеск в глазах.
— Чего хотят? — задал я бессмысленный в данном случае вопрос.
Ясное дело, ведьмы пришли на разборки в связи с безвозвратной потерей своих товарок. Интересно, кто же им доложил о том, что тут произошло? Неужто ведьмы, как и вурдалаки, чувствуют на расстоянии смерть своих соплеменниц?
— Утверждают, что некий ворожей укокошил двух сестер их ковена. Требуют сатисфакции.
— Но это же бред! — возмутился я. — Все было в точности до наоборот — это они пытались меня убить!
— Говорят, в ход был пущен зачарованный нож. Ума не приложу, как они это узнали.
— И что, они могут доказать свои слова? Очевидно же, что нет. А раз так, пусть катятся к черту! — раздраженно сказал я. — Мне их игры вот уже где сидят.
На мою тираду, равно как и на красноречивый жест, священник никак не отреагировал. Напротив, он спокойно произнес:
— Не поминай нечистого при мне! Дело в том, Григорий, что в подобных делах обычное судопроизводство не работает. В мире Ночи работает лишь один закон — око за око. Они уверены в своих словах, хотя мы на месте происшествия оказались первыми. Следовательно, их кто-то проинформировал.
— Но кто? — повесил я вопрос в воздухе, и тут же сам на него ответил. — Вурдалак, который все это натворил?
— Твоя сестра, Горин. Больше некому.
— Так, вот сейчас варежку закрой, батюшка Евгений! — злобно сверкнув глазами, ответил я. — В то, что Вера способна на подобные зверства, я не верю. И плевать я хотел на эти ваши липовые доказательства! — я кивнул в сторону папочки, которую еще минуту назад изучал и в истинность содержимого которой верить категорически отказывался. — Даже если Вера действительно взялась за тех ублюдков, что наших родителей убили, так это ее священное право. Но это не доказывает ее причастности к событиям минувших часов. Ни я, ни вы ее не видели. Да, тут явно орудовало это проклятое вурдалачье племя, без вариантов. Но не Вера! И уж тем более она не могла взять и подставить меня таким идиотским способом.
— Ну почему идиотским? — флегматично пожав плечами, ответил священник. — Нас довольно легко столкнули лбами с крупным ковеном. Подстава готовилась тщательно и была организована с умом. Кто бы это ни был, действовал злоумышленник изобретательно.
— Делать-то что? — решил перевести разговор в практическую плоскость я. — Они выдвинули требования?
— Да. Они хотят твою голову, Гриша. Отдельно от тела. Ну, или живого тебя, дабы самим ее отделить.
— А (непечатно) им по губам не поводить?
— Не кипятись, Горин, — остановил мое сквернословие священник, — тебя никто не собирается на закланье ведьмам отдавать. Дай подумать, не бухти.
— Ну, думай, Чапай. Хотя, как по мне, этим тварям надо дать бой. Нас тут три звена, это двенадцать штыков. Что ж мы, от кучки баб не отобьемся?
— А ты пойди да посмотри в окошко на эту «кучку», — язвительно ответил священник и кивнул мне на окно.
Советом священника я воспользовался, но то, что я увидел, слегка отодвинув в сторону занавеску, мне не понравилось. На улице перед домом стояла толпа женщин с факелами. Человек тридцать, не меньше. Прибыли они организованно на трех недешевых микроавтобусах, заблокировав ими наши внедорожники. Толпу сдерживали пятеро оперативников Совета, выстроившихся перед домом в линию. Ведьмы все до единой были вооружены. У одних в руках я заметил те же пресловутые клубки ниток со спицами, коими со мной воевала ведьма со станции, у других в руках были какие-то книги, иные же были вооружены холодным оружием — ножами, вилами, топорами. Толпа безмолвствовала и стояла неподвижно. Из моего окна не было видно весь двор, но что-то мне подсказывало, что дом был окружен.
Чуть поодаль стояла еще одна группа ведьм, среди которых я узнал саму Ясну Фроловну. Ведьма пристально смотрела в нашу сторону и время от времени о чем-то переговаривалась со своими сподручными, давая, видимо, последние указания.
— Ну что, разогнал? — подошел ко мне священник и, задернув шторку на окне, продолжил. — Нас крепко подставили, Горин.
— Точнее, меня. Делать-то что будем?
— Пока не знаю, — честно признался отец Евгений, — пойду с главой ковена побеседую. Постараюсь ситуацию объяснить, узнаю, чего они на самом деле хотят.
— Так они же уже сказали — голову мою они хотят.
— Ты, Горин, в подобных переговорах вообще ничего не смыслишь, — как-то грустно проговорил священник. — На самом деле ты им как шел, так и ехал. Они прекрасно понимают, что численный перевес и условная правда на их стороне, вот и запросили максимальную цену. Но это прямой конфликт с Советом, на который просто так нарываться никто не будет. Скорее всего, они хотят переговоров, на которых выторгуют для себя то, что им действительно нужно.
— Фолиант? — догадался я.
Священник кивнул.
— Думаю, да.
— Но у нас его нет.
— Они этого не знают. Кстати, а где он? Ты его чувствуешь?
— Где мы находимся? — вопросом на вопрос ответил я. — Фолиант где-то за домом, метрах в пятидесяти.
— Странно, — задумался священник, — дом на отшибе стоит. Там лес за ним.
  
— Значит, его кто-то туда унес. И я, кажется, знаю, кто именно.
— Ладно, Горин, нечего из пустого в порожнее воду лить. Пойду время потяну да узнаю, чего Ясна Фроловна на самом деле хочет. Ты же сиди смирно и никуда не рыпайся. Мы, по твоей милости, уже в историю влипли. Была чистая выигрышная позиция, ты же не к месту инициативу проявил и сам влез в расставленные силки.