Вторая попытка для попаданки 2 (СИ)

К тому же я не понимала, почему Фуллагар не потребовал у меня просто схему артефакта — так было бы намного быстрее. Если здесь было много артефакторов, мы могли бы собрать схему за считанные часы.
А потом я поняла...
Он не доверял своему кругу. Не хотел делиться с ними такими знаниями. Хотел контролировать всё.
— Мы ждём, мисс Браун, — с намёком, глядя на моего отца, сказал главный дознаватель.
Начала с создания каркаса — обычного, квадратного, и установила «скелет» внутри, на который будут крепиться все остальные элементы. Руки работали автоматически — я уже сотни раз собирала такой каркас.
В голове всё время стучала одна и та же мысль.
Я не могла отдать настоящий артефакт Фуллагару.
Если я позволю ему отправиться в прошлое, то, скорее всего, окажусь в мире, где в Колвилле были тысячи жертв, а Макс мёртв или вовсе не родился. Если, конечно, я сохраню хоть какие-то воспоминания, ведь я сама до конца не понимала, как это работает.
Я знала, что меня будут искать, но считала, что здесь найти меня будет почти невозможно. И понятия не имела, была ли у руководства информация о других потенциальных местах, где скрывается Фуллагар. Если да, мне нужно было тянуть время.
А если нет...
Работая над этим заданием, я поняла, что рассчитывать нужно в первую очередь на себя. Я была всего лишь пешкой, а структура короля была удивительно пассивной в борьбе с главным врагом.
В голову пришла идея — начать со сборки кольцевого механизма и ресивера, не собирая остальную комбинацию, и не замкнуть круг передачи и ускорения энергии, чтобы вся конструкция взорвалась. Это нормально, именно для этого существуют испытательные комнаты, и ошибки при сборке не редкость. Тем более, что у меня не было схемы перед глазами.
Это купит мне почти час времени.
Теоретически, если снаружи будет находиться артефактор, он может уловить эманации энергии взрыва на таком расстоянии. Но вероятность этого была мала — я не знала, где мы находимся: возможно, в другой стране, возможно, где-нибудь в пустыне.
Собирала задуманное медленно, тщательно выверяя каждый камень, каждый элемент, каждый провод. Минута тянулась как час. Я смотрела на настенные часы почти каждые пять минут, не веря, что время движется так медленно.
— Почему так долго? — Валериус Вэйл не выдержал, вытащил меня наружу и приказал профессору Лазарусу проверить мою работу.
— Полусобранный ресивер и кольцевой механизм передачи энергии, — отозвался профессор Лазарус после осмотра. Он внимательно изучил каркас со всех сторон, проверяя, не добавила ли я что-то лишнее.
— Есть ли что-нибудь сигнальное? — спросил Валериус Вэйл.
Профессор Лазарус отрицательно покачал головой:
— Нет, да и ни один сигнал не пройдет через эти стены.
— Я собираюсь отрезать вашему отцу первый палец, мисс Браун, просто чтобы поторопить вас, — Валериус Вэйл направился к моему отцу, и я вскочила.
— Что? Вы не можете этого сделать, я же собираю артефакт, как вы и сказали, правильно! — судорожно произнесла я, глядя на испуганные глаза своего отца. — Если вы это сделаете, я не смогу сосредоточиться. Спросите у Теда Фуллагара, как важна концентрация для артефакторов!
Услышав имя своего начальника, Валериус Вэйл остановился и перевел взгляд на отца Макса.
— Оставьте Айви, Валериус. Она права, если у неё будут дрожать руки, ничего не получится. Айви, возвращайся в мастерскую, — уверенно сказал Тед Фуллагар, махнув рукой на дверь, и я на дрожащих ногах вернулась туда, под внимательным взглядом профессора Лазаруса.
Мои руки дрожали, но в голове появилась новая идея.
Да, обычные сигналки не пройдут. Но в прошлой жизни я помогала Роберту с улучшением нейтринного передатчика, что означало, что где-то, по крайней мере в будущем, существовал детектор связи нейтрино. И судя по тому, с какой скоростью, и на каком расстоянии ликвидаторы получали сигналы, именно отряд по борьбе с тенями получил эту технологию.
Конечно, в прошлой жизни это был секретный проект, но Роберт так привык полагаться на меня, что принёс его домой, нарушив соглашение о неразглашении. Детектор нейтрино считался невозможным для создания, но если Роберт имел доступ к передатчику, значит, этот вопрос как-то был решен.
 
Главная проблема заключалась в том, что я не знала, был ли уже изобретён детектор нейтрино или нет. Но если да — я могла отправить сигнал. Связь нейтрино не реагирует на препятствия или расстояние.
Но это была не единственная проблема — если детектор нейтрино существует, профессор Лазарус или кто-то из других присутствующих мог знать об этой технологии, и тогда всё пропадёт.
Однако другого выхода я не видела. Нельзя опускать руки и просто надеяться на лучшее.
***
— Кольцевой механизм передачи энергии, с усиленной скоростью передачи потока, теперь замкнут, после трёх витков переходит в неизвестный мне передатчик. Пока всё выглядит чисто, — произнес Лазарус Фуллагару, который тоже стоял рядом и наблюдал.
Не узнали.
Они не узнали полусобранный нейтринный передатчик, и теперь у меня был настоящий шанс. Пока я собирала артефакт, я слышала тихие разговоры людей из круга; они обсуждали, что принцесса объявила поиск преступников, невзирая на сословия, и рассуждали, как такое возможно, несмотря на клятву крови.
— Неужели вам совсем безразлично, что ради наживы вы готовы убить тысячи людей? Ваш лидер, да и вы, если знали об этом, — массовые убийцы! — не выдержала я в какой-то момент, на что многие обернулись. — Король решает не всё, парламент уже начал расследование, и вам лучше сменить сторону сейчас.
Два быстрых шага к моему отцу — и Валериус Вэйл показательно полоснул его по руке, очень глубоко.
— Я же собираю артефакт! Оставьте его!
— Замолчите, мисс Браун, — равнодушно сказал главный дознаватель. — Каждая ваша глупость будет стоить крови вашему отцу, а не вам.
Я поняла, что больше не скажу ни слова, но одновременно с этим заметила сомнение на лицах некоторых присутствующих. Не весь «Круг» был одинаков — кто-то верил в путешествия во времени, особенно те, кто был с семьей долгое время; кто-то был здесь ради наживы; кто-то был связан с Фуллагаром грязными секретами и был слишком глубоко вовлечён, чтобы предать.
Я почти завершила сборку нейтринного передатчика. Возможно, мне удастся тихо его зарядить и активировать, чтобы никто не заметил.
— Айви, Айви, ты не можешь в одиночку сломать систему. Неужели ты действительно надеешься переубедить «Круг», который с нами уже сотни лет? — неожиданно спросил Тед Фуллагар, явно заскучав.
— Я всего лишь говорю правду, — ответила я после продолжительной паузы, во время которой все ждали моего ответа. Теперь за мои слова отца не накажут? — Мы были в башне, я своими глазами видела, что записей для вас нет. Рано или поздно правда всплывёт, и ваши подельники узнают о ней.
— Это невозможно, Айви. В башню может проникнуть только артефактор. Каждый член «Круга» знает: когда ребёнок, обещанный судьбой, в первый раз входит на территорию башни, именно сила «Круга» защищает его от теней. Макс бесполезен, он рождён дефектным, как и Джулиан.
Я не знала, что «Круг» защищает от теней в башне, и не знала, знал ли об этом Макс. Вообще, я даже в теории не представляла, как это работает.
— Значит, Макс настолько силён, что ему не нужна эта защита, — бросила я с вызовом. Интересно, как часто Тед Фуллагар оскорблял Макса при своих приспешниках? — Он не дефектный, а стихийник, и, в отличие от вас, может пройти в башню сам... и не раз.
Мои руки продолжали собирать нейтринный передатчик. Он был уже почти готов, но сейчас все внимание было приковано ко мне, и зарядить его незаметно не представлялось возможным.
— И знаете что, мы могли бы провести в башню весь «Круг». Показать отсутствие записей каждому желающему, — я подняла голову, глядя на присутствующих сторонников Фуллагара.
Валериус Вэйл бросил нечитаемый взгляд на Теда, словно предупреждая его о чём-то, но тот был слишком поглощён собой.