Вторая попытка для попаданки 2 (СИ)

— Макс? — я приподнялась на локтях, растерянная, возбуждённая и разгорячённая, не понимая, что происходит.
Он не ответил, а его непослушная чёлка закрывала глаза, не давая мне рассмотреть выражение его лица. Я поняла, что что-то пошло не так, что Макс отдалился и явно не собирался продолжать.
— Что происходит? Макс? — тихо спросила я, сглотнув и пытаясь справиться с дыханием.
Он наконец поднял голову и посмотрел на меня, задержавшись взглядом на моём теле. Я видела, что он всё ещё был очень возбуждён, но когда наши глаза встретились, я почти отшатнулась от того, сколько разочарования было в его взгляде.
— Макс…
— Я не буду делать это так, Айви, — низко ответил он. — Когда ты вынуждена вступить в связь со мной, потому что считаешь, что нам нужно восстановить резерв.
— Макс, это не…
— Я так долго мечтал держать тебя в своих руках, обнажённую, но не так. Не тогда, когда ты делаешь это по принуждению, из-за ситуации. И что дальше? Ты будешь ненавидеть меня до конца своих дней, потому что была вынуждена вступить в близость со мной против воли?
Он зло усмехнулся и встал с кровати.
— О чём ты говоришь? Я была той, кто настаивал!
— А я не хочу так, Айви! Я хочу чувств и искренности, — сказал он, встав с кровати. Бросив на меня последний взгляд, он быстро вышел из комнаты.
Я откинулась на подушки, вдыхая запах пыли в этой комнате и тяжело дыша. Он просто ушёл, и я совсем не ожидала этого; почему-то я верила, что Макс будет не против близости ради восполнения резерва.
Мне понадобилось время, чтобы прийти в себя, осознать, что мне отказали. Из-за того я собиралась воспользоваться Максом для пополнения его же резерва, из-за того, что я планировала вступить с ним в связь без отношений. А ведь именно это предлагал мне Фуллагар, когда мы только познакомились.
Одевшись и поднявшись наверх, я застала Макса там.
— Это о тебе? — он протянул мне бумагу из капсулы Кайдена Фуллагара, своего деда. — Черноволосая зеленоглазая ведьма появится в восемьсот шестом году.
По пути сюда я долго думала о том, как начать разговор. Но Макс начал его сам, и совсем на другую тему.
— Я не знаю, Макс. Может быть, — я на самом деле не знала. Тед Фуллагар видел эти записи и, судя по всему, верил, что они были обо мне. Тогда почему он говорил, что в прошлой жизни мы были вместе?
Он либо врал мне, либо верил, что он и был Люцианом, либо верил, что я была из другой реальности, той, в которой Люциана не существовало, зато существовал он.
И последнее было правдой.
Макс смотрел на меня очень долгим, нечитаемым взглядом, он всё ещё тяжело дышал, словно не до конца успокоился.
— Кто такой Люциан? — низким голосом спросил он.
— Я видела сон…
***
— Значит, Кайден Фуллагар, о котором говорится в этих записях, не мой дед?
— Да, это другой Кайден Фуллагар, который родился на два года позже. Подозреваю, что здесь может быть множество несостыковок, наверняка годы будут не совпадать, особенно годы смерти.
— Почему?
— Потому что запланировать рождение в определённый год возможно, а вот умереть в "правильный" год гораздо сложнее. Во время беременности могут возникнуть другие проблемы, например, с полом ребёнка, когда вместо девочки рождается мальчик и наоборот. Это случилось со вторым и пятым герцогами Фуллагар.
— Хочешь сказать, что мои предки лишь изображали тех, для кого оставлены эти послания?
Мы находились на самом верхнем этаже башни. Здесь было прохладно, так как солнце уже не проникало через восточное окно. Я обняла себя за плечи, пытаясь согреться, а Макс держался от меня на расстоянии, почти не смотря в мою сторону с тех пор, как я рассказала ему о своём сне.
Я ничего не скрывала. Рассказала, что видела другой мир, где корпорации не владели производством, и что я была замужем за Люцианом Фуллагаром, который был на восемь лет старше меня. Я поведала, что на Люциане лежало проклятие рода, которое сначала делало его инвалидом, а потом, к старости, убивало его мучительной смертью, как и каждого Фуллагара до него.
 
— Если Зелфина Фуллагар не родилась, то и её потомки не могли появиться такими, как описано в этих записях. Твой дед был другой версией Кайдена Фуллагара. Я не думаю, что он путешествовал во времени, иначе он избежал бы аварии. И Тед Фуллагар не скрывает, что они лишь пользуются записями; он сам не путешествовал во времени. Те люди, которые описаны, — другие, все поколение. Они наверняка выглядели по другому, были другого возраста и иногда, пола.
— Айви… — Макс растерянно оглядывался, словно пытался осознать мои слова и то, что они на самом деле означали. — Что ты видела в записях отца?
— Покушение на министра безопасности. Множество новых артефактов, хотя и не особо важных, как мне показалось. Многочисленные политические решения. Колвилл, тысячи смертей.
— И ты веришь, что...
— Я верю, что он сам придумал эти события, чтобы было что продать своему "Кругу". Чтобы они продолжали верить, что у него есть знания о будущем. Потому что без этих знаний Фуллагары не нужны "Кругу", — по крайней мере, я так думала. — Кендра Уллер сказала мне, что Кайден Фуллагар не хотел передавать наследство твоему отцу, думаю, это потому что он знал, что передавать больше нечего. Но твой отец всё равно смог проникнуть сюда; возможно, Лоренцо рассказал ему, как и тебе. Теперь ему нужен ребёнок, обещанный судьбой, тот, кто может проникнуть в башню. Уверена, если бы ты был артефактором, он бы придумал новую порцию событий для тебя, чтобы сохранить власть над "Кругом" и тайно — в стране.
Макс верил мне. Он верил каждому моему слову. Те записи, которые мы нашли в башне, не объясняли всего, но многое становилось ясным.
— Он создаёт эти события, используя своё могущество. Организует покушение на министра безопасности и затем сам же его спасает. Спонсирует изобретение артефактов. Продвигает решения в парламенте через членов своего культа. Но «Круг» настолько привык считать записи подлинными, что им и в голову не приходит, что все эти события могут быть искусственно созданы.
— Не все, Айви. А как же нападение теней на Колвилл? Такое невозможно подделать.
— Возможно… Я думаю, что прорыв можно вызвать искусственно. Можно значительно увеличить энтропию, и тогда прорыв будет гарантирован. Но я всё ещё не понимаю, как ему удалось организовать разрыв миров такого масштаба.
Макс выглядел так, словно переживал сильнейшую боль. Я обвиняла его отца в чудовищных преступлениях: в покушении на министра, в том, что он был теневой силой в правительстве, и самое страшное — в попытке убить тысячи людей.
— Пожалуйста, Макс, — начала я, чувствуя, как мое сердце сжимается от тревоги. — Именно поэтому мы должны вернуться. Мы обязаны попробовать… — я верила, что катастрофу в Колвилле можно предотвратить, если мы отыщем артефакт или артефакты, которые вызывают рост энтропии.
— Что ты имеешь в виду? — голос Макса дрогнул, словно он всё ещё пытался осмыслить сказанное мною. Где-то в глубине его души, вероятно, все еще теплело чувство любви к отцу, если он подсознательно жаждал его одобрения.
— Мы должны попробовать... У нас должна быть близость, Макс, это единственный способ выбраться отсюда.
— Нет. — его отказ был твердым,
— Макс!
— Айви, я не могу так. Я никогда не прощу себя за это. Ты не простишь. Это навсегда останется между нами.
— Это важнее наших отношений. — возразила я. — Тебе нужен резерв, мне тоже. Это наша единственная возможность восстановить его! С каждым часом без еды и воды наши шансы будут уменьшаться, пока мы не будем настолько слабы что никакая близость не поможет. Ты знаешь это.
— Нет! Кто-то скоро поймет, что мы здесь, и нас найдут. Возможно, у них будут зелья, которые помогут восстановить резерв.
— Никто не придет, Макс. Среди ликвидаторов нет никого на твоем уровне. Никто не сможет пробиться сюда. Они скажут, что спасать нас — слишком большой риск. Мы не Драгоценность Астурии, мы всего лишь два ликвидатора. Почему, думаешь, король Одалрик позволил тебе прийти сюда? Он хочет положить конец “кругу”, но если ты погибнешь в процессе, его это тоже устроит. Не думаю, что кто-то всерьез рассчитывал на то, что у тебя на самом деле получится.