Вторая попытка для попаданки 2 (СИ)
Лаванда еле дождалась, пока Роберт отойдет достаточно далеко, прежде чем спросить:
— Марго сказала мне, что видела тебя с моим молодым человеком. Надеюсь, ты понимаешь, как это некрасиво — вступать в связь с занятым мужчиной?! — сразу же в лоб начала девушка свои претензии. Мне очень хотелось спросить: а не думала ли она задать этот вопрос своей же подруге Колетт?
— Понятия не имею, о ком ты и о чём ты, — равнодушно ответила я, хотя уже поняла, о ком она говорит.
— Я говорю о Максвелле Фуллагаре, вас видели вместе пару дней назад, — она кивнула в сторону Марго. — Мы можем быть подругами, я могу многое рассказать тебе о компании, и ты не будешь сидеть всё время в жалком одиночестве.
Интересно, знала ли Лаванда, что я сижу в "жалком одиночестве" потому, что Фуллагар-старший публично выделил меня, и сотрудники-изобретатели из-за этого не торопятся со мной общаться? Скорее всего, они боялись, что я в отношениях с Тедом Фуллагаром или же мы близкие друзья, и я буду доносить на работников. Вряд ли Лаванда знала об этом, она была человеком, сконцентрированным на себе. Компания большая, и до неё могли не дойти эти слухи.
— Макс Фуллагар мне не интересен, но я, честно говоря, сомневаюсь, что ты являешься его девушкой, — я не собиралась позволять какой-то незнакомой девице унижать меня публично. Хотела даже сказать, что слышала, как она считала, что сегодня вечером у неё будет шанс, но передумала — не нужно опускаться до её уровня.
Девушка, услышав меня, смутилась. На её щеках появились красные пятна, но она не сдавалась.
— Я серьезно. Как тебя зовут? — спросила она, и я поняла, что она точно не знала о той экскурсии Теда Фуллагара.
— Айви. Браун, — тихо ответила я, улыбаясь.
Лаванда нахмурилась, услышав моё имя:
— Знакомая фамилия… Твои родители аристократы? — спросила она неуверенно, явно не зная, стоит ли продолжать предъявлять свои претензии.
— Нет. Они фермеры. Но ты могла слышать мою фамилию, так как я создала "Усилитель Браун", — я улыбнулась и внимательно смотрела на девушку.
Она замерла, осматриваясь по сторонам – люди всячески делали вид, что не видят происходящего, чтобы избежать моего возможного обращения к Фуллагару-старшему или, что ещё хуже, к советникам короля.
— Понятно, — ответила Лаванда и неловко отошла, не попрощавшись и никак не комментируя свою недавнюю попытку утвердиться за мой счёт.
Я только пожала плечами и покинула столовую, проведя остаток дня в мастерской, и ушла с работы задолго до пяти вечера. Домой возвращалась засветло, рассчитывая вечером написать ещё несколько анонимных писем ликвидаторам.
Возле дома, где находились мои апартаменты, меня ждал курьер с шикарным букетом цветов и маленькой коробочкой. Сначала я подумала, что это не для меня, но курьер сразу же направился ко мне, и мне не оставалось ничего другого, как принять подарок и поднять тяжёлый букет на третий этаж.
Первым делом я открыла коробочку и с удивлением увидела безумно дорогие женские часы из "Бэверли", инкрустированные бриллиантами. Никогда в жизни я не прикасалась ни к чему подобному и не была уверена, что хотела бы. Скорее всего, этот подарок стоил как моя зарплата за полгода.
Цветы мне понравились: они были на очень длинных стеблях и издавали одуряющий аромат. Почему-то я сразу подумала, что цветы от Макса, но, открыв письмо, приложенное к ним, я удивилась.
"Айви, я с сожалением обнаружил, что вы решили не посещать своё награждение на сегодняшнем торжестве. Посылаю вам вашу награду с курьером. Надеюсь, она придётся вам по душе.
Т. Фуллагар."
Глава 5.2. Развод, страница 1 читать онлайн
— Айви, мы больше не будем это обсуждать. Ни о каком переезде не может быть и речи, — отрезал отец а я закатила глаза.
Мы спорили уже больше получаса, хотя на самом деле спорила только я. Отец спокойно заявлял, что никакого переезда не планирует: у него здесь знакомые и, самое главное, работа.
Когда я сказала, что собираюсь обеспечивать их, отец и вовсе закрылся от меня и стал отвечать односложно.
— Вы не можете тут оставаться, пожалуйста, мне нужна помощь и поддержка, у меня есть жилье и со временем вы найдете работу!
Отчаяние медленно захватывало меня. Я не знала, как убедить родителей переехать, и была готова на всё — шантаж, манипуляции, лишь бы увезти их отсюда. Жаль, что я не беременна, тогда, возможно, хотя бы мама согласилась бы переехать, чтобы сидеть с будущими внуками.
— Айви, ну что ты так завелась? Ведь всё хорошо, — попыталась успокоить меня мама.
— Ничего не хорошо. Думаешь, я не слышу, какие слухи ходят по городу?
Мама, услышав это, смутилась, но не закрылась, как отец. Я видела, что ей больно говорить об этом.
— Мы давно закрыли эту страницу, дочка, много лет назад, — серьёзно ответил отец, и я взорвалась.
— Закрыли?! То, что ты пьёшь и проигрываешь все деньги, которые зарабатываешь, называется "закрыли"? Хочешь сказать, ты делаешь это не для того, чтобы заглушить боль и обиду? А мама? Ты не заметил, что она никогда не спорит с тобой? Никогда! Если бы вы действительно закрыли эту страницу, она бы не приносила вам столько боли!
— Айви, — мама заметно дрожала от моей вспышки и осторожно прикоснулась к моему локтю. — Не надо, Айви.
— Нет, надо! Вы настолько "закрыли" эту тему, что ты никогда не говоришь отцу, хотя тебя и ранит то, что он пьёт и пропадает из дома. Потому что ты по-прежнему тонешь в вине после всех этих лет. — Я была настолько на взводе, что не слышала родителей. — Вы не разговариваете об этом, обижаетесь и злитесь друг на друга, но ничего не делаете. Это не закрыли!
— Айви! — отец слегка повысил голос, чего не делал почти никогда.
— Если вы настолько невыносимы друг для друга, разведитесь! Либо действительно работайте над своими отношениями, либо разведитесь, потому что так вы только уничтожаете друг друга! — Я только сейчас поняла, что плачу, говоря всё это.
В прошлом я считала, что отношения моих родителей идеальны. Я не замечала всю ту боль и обиду, которые они испытывали друг к другу. Не замечала что их отношения приводили к тому, что каждый из них вредил самому себе, пытаясь справиться с семейными проблемами.
Пока эти проблемы не закончились их смертью.
Мама тоже плакала, услышав мои слова. Она боялась произнести даже слово, как всегда.
— Хватит, мама, хватит, пожалуйста, — умоляла я. — У тебя же есть своё мнение. Перестань соглашаться с папой из чувства вины. Тебе ведь не нравится здесь, не нравится, что говорят соседи. А ты, папа, неужели не хочешь увезти маму отсюда? Разве это жизнь? Это просто бесцельное существование. Вы помогли мне, вырастили меня, но сейчас вам нужно думать о себе!
— Хватит, Айви! — отец наконец вышел из себя, и я чувствовала, знала, что это потому, что мои слова были правдой. Он не мог простить маму все эти годы, хоть и любил меня. — Немедленно прекрати!
— Не прекращу! Можете злиться на меня и обижаться. Либо работайте над отношениями, либо разведитесь. Я не могу спокойно смотреть, как два моих самых любимых человека уничтожают друг друга, притворяясь, что всё в порядке, — сказала я сквозь слёзы.
Папа демонстративно отвернулся, не желая выплёскивать на меня свой гнев, а мама не поднимала глаз от пола.
Не выдержав собственных эмоций, я встала, схватила свою сумку и вышла из дома, громко хлопнув дверью. Затем медленно направилась на станцию дилижансов, стараясь не скатиться в истерику.
Почему… почему я не могу их убедить? Почему они не переедут? Здесь их ничего не ждёт, кроме смерти.
***
Конфликт с родителями сильно сказался на моей продуктивности, я почти ни на что не реагировала, даже на тренировках с ликвидаторами. За две с половиной недели с момента моего возвращения у моей команды был только один полевой выезд, но я в нём не участвовала, так как он совпал с днями, когда я работала в компании Фуллагара.