Обнаженный рыбак (ЛП)

— Ты хочешь знать, был ли у меня с ней секс, да?
Мои ноги замерли на месте, но я не смогла повернуться.
— Нет.
— Нет? Правда? Ну, мы занимались. С полным проникновением. Нет ничего лучше, чем погрузиться в женщину по самые яйца. Никакого сдерживания. Никаких хрупких девственных плев. Никакого чувства вины. Только чистый трах.
Слезы навернулись мне на глаза, прежде чем я успела вздрогнуть от его пошлости, и я заставила свои ноги сделать быстрые, гигантские шаги из гаража.
— Не так быстро. — Я услышала стук гирь о резиновый коврик, а в следующий момент он схватил меня за руку и развернул лицом к себе. — Это шутка. — Он покачал головой и усмехнулся, а другой рукой промокнул мокрые уголки моих глаз.
— Это ужасная шутка, — прошептала я, преодолевая комок в горле.
— Возможно. Но Рори возвращается домой через несколько дней. — Он выдохнул долгий вздох. — И ты сказала, что тогда все прекратится. Ты сказала, что не хочешь, чтобы она знала. Так что, если мы в нескольких днях от того, чтобы покончить со всем этим… тогда тебе нужно взять себя в руки.
Это подтверждение? То, которое говорило, что его чувства ко мне совсем другие, чем мои к нему? Это было отвратительно.
Отдернув руку, я закончила вытирать глаза, прежде чем новый виток эмоций вырвался на сцену.
— Я держу себя в руках. Я просто не эмоционально мертва, как ты. Не потому, что мне восемнадцать. А потому, что я хороший человек с настоящими эмоциями, и это никогда не изменится. Так что извини, если мысль о том, что ты трахаешься с кем-то сразу после того, как почти поглотил меня, как какую-то безвкусную закуску, немного расстраивает, но это только потому, что я не предлагаю себя кому попало, как, очевидно, делаешь ты.
Голова Фишера дернулась назад.
— Во-первых… — он поднял палец к моему лицу, — Ты не позволила мне попробовать тебя, так что отсылка на безвкусицу несправедлива. А во-вторых… — он поднял еще один палец —…если ты намекаешь, что Энджи — этот «кто попало», то тебе нужно еще раз проверить свои факты.
Мое лицо приняло самое грозное выражение, которое, вероятно, только придавало мне вид зажатости.
— Ты… ты… — Мои руки сжались в плотные кулаки.
Он ухмыльнулся.
Арр!
Я ненавидела его за то, что он ухмыляется, когда в том, что мы обсуждали, не было ничего смешного.
— Для кроссвордиста, как ты там себя назвала, тебе явно не хватает словарного запаса, когда на тебя давят.
Моя ненависть росла. Сначала его ухмылка, потом дурацкое коверканье слова «кроссвордист». Я не хотела улыбаться. Нельзя было, чтобы он своим намеренным или ненамеренным юмором скрадывал мой гнев. И все же я стояла, сжимая руки в кулаки, и неизбежная ухмылка забиралась на мое лицо.
— Ты такой глупый. Никогда больше не ссылайся на мой возраст, ведь ты только что назвал меня ботаническим термином, обозначающим растения семейства капустных. Это не то же самое, что «кроссвордист» — тот, кто конструирует или хорошо разгадывает кроссворды. — Я добавила еще и закатывание глаз для пущей убедительности.
— Брокколи. Капуста. Цветная капуста. Я знаю. Я не такой глупый, как ты думаешь. Опять же, ты просто не понимаешь моего юмора.
— Я иду в церковь. — Я повернулась на пятках и направилась в сторону маминой машины.
— Передай от меня привет девственницам.
— Придурок, — пробормотала я, но не без ухмылки, потому что Фишер Мэнн был таким… особенным.
***
— С возвращением. Рад видеть тебя снова. — Знакомое лицо встретило меня, когда я села на лавку в классе воскресной школы. — Я Брендон.
Я кивнула.
— Да. Я помню. — На самом деле нет.
— Это хорошо. Нам не хватало тебя на библейских занятиях для одиноких в среду вечером.
— Я неважно себя чувствовала. Голова болела. — Самое трудное в церковной семье — это ответственность, которая приводила к истинам, которые они не хотели слышать, или ко лжи, которую они с радостью проглатывали, хотя Бог знал. Он всегда знал. Как и в то утро, во время проповеди я не думала о словах, эхом разносившихся по храму. В голове прокручивалась предыдущая ночь. Когда на моих коленях лежала открытая Библия, а вокруг меня люди отвечали на Евангелие «аминь», я сжала бедра вместе и думала о Фишере между ног, беззвучно произнося свое собственное «аминь».
 
— Ну, надеюсь, тебе уже лучше. — Обратился ко мне Брендон.
— Намного лучше. Спасибо.
— Не хочешь пообедать со мной сегодня?
Брендон был симпатичным парнем. У него была прекрасная улыбка, и он был выше меня, что всегда было бонусом. Но… был еще Фишер.
И… через несколько дней Рори должна была вернуться домой.
— Просто обед. — Брендон хихикнул, как будто прочитал мои мысли. — У меня не так много друзей.
— Хорошо. Это замечательное предложение. Мне бы тоже не помешал друг. — Если Фишер считал приемлемым спать в одной постели с Энджи… в любом качестве… я могла бы пообедать с другом-мужчиной.
После занятий мы помчались на парковку, чтобы успеть проскочить толпу и скопление машин, пытающихся выехать из тесного пространства.
— Ну все. Я в ловушке. — Брендон нахмурился, глядя на свою машину, заблокированную на параллельной парковке в западной части парковки. У него едва хватало двух дюймов спереди и сзади для маневра. — Похоже, мне все-таки придется подождать, пока стихнет этот набег.
— Перестань. Я поведу, а после обеда верну тебя на эту стоянку.
— Ты уверена?
Я кивнула.
Он проследовал за мной к моей машине и окинул ее долгим взглядом, пока я отпирала двери.
— Сколько тебе лет?
— Восемнадцать. — Я открыла машину и села на водительское сиденье, а он — на пассажирское.
— Правда? Надо же. Я думал, ты старше.
— А сколько тебе лет?
— Двадцать четыре.
Я не думала, что он такой взрослый. Думала, может лет двадцать.
— Ты выглядишь молодо для двадцати четырех. — Я улыбнулась, бросив на него быстрый взгляд, когда выезжала с парковки.
— Хорошо, что это не свидание. Я бы чувствовал себя немного странно, если бы тебе было восемнадцать.
— Я взрослая, — произнесла я свою новую и тщательно проработанную мантру.
Мы остановились на ресторане средиземноморской кухни и заняли большую кабинку рядом с открытой кухней.
— Мы находимся всего в нескольких кварталах от моего дома. Я много раз проходила мимо этого места во время своих прогулок.
— Ты живешь в этом районе? — Он прищурил один глаз. — С родителями? Это просто… очень хороший район. Я бы не смог позволить себе жить здесь один или даже с кучей соседей.
Я отпила воды и покачала головой.
— Я живу с мамой. А она снимает подвал в доме. Так что я не могу позволить себе жить здесь, и она тоже, если бы не аренда подвала.
— Понятно. Логично. Так что ты делаешь этим летом? Готовишься к поступлению в колледж?
— Я взяла год перерыва. — Вот оно. Мой вариант. — Но этим летом я работаю в строительной компании, занимаясь случайными делами в офисе или доставляя обед бригаде.
— Звучит… — ухмыльнулся он, — …забавно.
— Это интересно. Забавно? Наверное, нет.
— Тебе нравится твой босс?
— Что? — Я оторвала взгляд от меню. — Почему ты меня об этом спрашиваешь?
— Э-э… — Его глаза быстро переместились в одну сторону, затем в другую. — Просто поддерживаю разговор.
Я расслабила свою защитную позу.
— Извини. Да. Он милый. Вообще-то он хозяин дома моей мамы. Это его дом. Он живет на главном уровне. И он был достаточно любезен, чтобы предложить мне работу на лето.
— Классная ситуация.
Я кивнула. Это было круто. И сексуально. И моя новая навязчивая идея.
— Итак… чем ты занимаешься? — спросила я. — Полагаю, раз тебе двадцать четыре, ты уже закончил колледж, если, конечно, учился.
— Я учился. — Он кивнул, изучая свое меню. — Вообще-то я только что закончил юридический факультет.
— А разве можно стать адвокатом в двадцать четыре года?