Аконит (СИ)

Вторую ночь провела в запертой ванной, оставив у порога спальни ловушку — небольшая ваза разобьётся, если дверь откроется. Но всё прошло тихо. Как и через день, и ещё, и ещё. На четвёртый в ванной исчезла задвижка, а глаза вечно занятого Кая полны лукавства. Меня пугает отстранённость мужчины. Он молчит, на вопросы не отвечает, кажется чего-то ждёт, но даже подумать боюсь, чего именно.
В этой усадьбе день стал совсем куцым. За мной по пятам следует горничная Вика, которая помогает одеваться и краситься по утрам, чтобы соответствовала запросам Кая. Она сопровождает в столовую, убирает в комнатах, освежая их новым цветами. От запаха лилий тошнит, но Вика продолжает таскать их, на протесты не обращая внимания.
Возвращаясь в комнаты, читаю книги из небольшого шкафчика в гостиной, — они все странные, наполненные чем-то тёмным, грубым, даже злым, но чтение увлекает, хотя, откладывая роман в сторону, сразу забываю о чём он.
Только на четвёртый день решилась выйти из комнаты — до этого мерещился синий цвет бороды, словно Кай захочет наказать, если вздумаю изучать это место.
Стоило покинуть гостиную, как рядом материализовалась услужливая Вика. Она сопровождала всё время, что ходила из комнаты в комнату третьего этажа. И заговорила только когда захотела зайти в покои Кая, грудью встав передо мной:
— Вам туда нельзя, госпожа, — твёрдо заявила она и я отступила.
Нельзя так нельзя.
На следующий день спустилась на второй этаж и нашла обширную двухэтажную библиотеку. Судя по планировке, второй открытый этаж примыкает к комнатам Кая. С удивлением обнаружила множество книг на неизвестном языке. Более того, символика книг абсолютна чуждая, не похожая ни на семитские языки, ни на европейские, индийские, словом — это были точки. Странные крупные, мелкие точки, переходящие в извилистые линии, хаотично разбросанные по страницам. По качеству материала, ясно, что книги были напечатаны в типографии, но, кажется, их исходники рукописные.
Вопросов стало больше.
— Книга из другого мира, — раздался позади невыразительный голос.
От неожиданности, резко захлопнула талмуд и обернулась. На небольшом кожаном диване в углу, в тени, расположился молодой парень с толстой книгой на коленях. И как не заметила его, когда изучала комнату?
— Давно не виделись, Артём. — говорю холодно. — А ты изменился.
Парень повзрослел и раздался вширь. Юношеская угловатость сошла на нет, уступив место регулярным тренировкам и занятиям борьбой для поддержания отличной формы. От блондинистых волос остался острый ёжик, от мягкости — лишь губы и всё такие же небесные голубые глаза, сводившие с ума всех девчонок в университете. Всё остальное — чужое, недоброе, поливающее презрением и даже гадливостью.
— А ты нет. Как была…, так и осталась, — процедил он, откладывая недочитанный роман и вставая с дивана.
— Не надо оскорблений, Тёмочка. Ты знал, на что шёл, когда всадил иглу в сердце, — выпалила, разозлившись.
Горничная, замершая истуканом возле входа, тихо сделала замечание Артёму:
— Госпожу нельзя трогать.
И Артём остановился в нескольких метрах. Он весь — олицетворение злости. Как смотрит, как сжимает кулаки, как напрягает мышцы на лице и скрипит зубами! О да, парень в бешенстве, в отличие от меня.
— Вика, оставь нас.
— Госпожа…
— Я приказываю уйти! — выпалила, даже не смотря в её сторону и женщина подчинилась.
Мы смотрим только друг на друга, и, оба вспоминаем, с чего всё началось. Вся эта история завертелась в тот момент, когда в клубе он подошёл ко мне и позвал за собой. Теперь чертовски интересно, почему он это сделал.
— Я давно хотела спросить — почему ты выбрал меня в ту ночь? В клубе было полно красивых и по-настоящему роскошных девушек, но ты пошёл за мной. Ведь ты знал — мой шрам настоящий. Так почему?..
Напряжение повысило градус, парень не двигается, взглядом оценивает, взвешивает и просто ненавидит. Он действительно огрубел за этот год, и я не знаю, что именно заставило его так сильно измениться.
— Ты пахла как они. Показалось, что ты одна из них. А когда понял, что это не так, захотел сделать тебя особенной. Знал, что ты понравишься Алхимику, ведь ты так похожа на женщину его вида.
 
— Почему ты так говоришь? — в горле запершило, в голове появились горькие ответы.
Я всё ещё блуждаю во тьме или же разгадка лежит на поверхности?
— Как так? — передразнивая, говорит вопросом на вопрос.
— Будто всё ещё считаешь это хорошей идеей?
Он ухмыльнулся и разом расслабился.
— Потому что сам факт твоего существования приносит радость нашему господину. А теперь ты здесь и скоро всё станет как прежде.
— С чего ты взял?
Растираю пальцы, гася нервное напряжение, стараясь не смотреть в глаза — в них слишком много предвкушения.
Артём подходит ближе, кладёт руки на плечи, наклоняясь вперёд. Он стал выше, чем прежде, потому приходится задирать голову, чтобы увидеть, как голубые неонезированные глаза начинают светиться совсем как у Кая.
— Видишь ли в чём дело, Елена, Кай создал новый вариант неона. Лимитированный выпуск. Только для самых особенных и преданных последователей.
Краем глаза вижу, как утолщаются пальцы на руках парня, как темнеют, обрастая шерстью.
Он тяжело дышит и последние слова почти как рык, едва можно разобрать:
— И ты в списке на инъекцию.
***
— Отойди от неё.
В дверях появился напряжённый и злой Кай, а позади маячит Вика. Умная женщина. Артём, скрипя зубами, сильнее сжал плечи, царапая их когтями, упрямо смотря только на меня, не желая отпускать.
— Артём! — прикрикнул Кай и только тогда парень оттолкнул меня, падая на колени и тяжело дыша.
Тело сотрясают волны едва сдерживаемой трансформации, а в воздухе возник приторный и острый запах, напоминающий мускус. Мужчина подошёл к нему, также опустился вниз и положил руку на спину.
— Тише-тише. Глубокий вдох, медленный выдох.
Он ненадолго отвлёкся на Вику, кивком головы приказав вывести меня из комнаты.
Следуя за женщиной, не могу оторваться от происходящего. Алхимику удалось превратить человека в волка. И я по-новому посмотрела на Вику. Однако на вопросы женщина и бровью не повела. Доведя до комнат, она сухо попрощалась, плотно закрыв за собой дверь.
Следующий час измерила гостиную вдоль и поперёк, переваривая то, что увидела. Кай сделал невозможное. Но даже не это отпечаталось в памяти. Артём не сразу послушался его. О чём это говорит? Неужели о свободе воли?
Задумавшись, не сразу поняла, что уже давно не одна. Кай застыл у окна, волчьей неподвижностью наблюдая за моими метаниями. И только когда заметила его присутствие заговорил.
— Плохо, Елена, очень плохо, — с удручающими интонациями в голосе воскликнул он. — Это должен был быть сюрприз, но ты магнит для неприятностей, разве нет?
— Зачем тебе оборотни?
Голос слишком громкий для такого прямого вопроса. Слишком требовательный, настойчивый, непозволительный для меня в гостиной, рядом с открытыми дверями спальни.
— Я не уверен, что ты готова услышать ответ. Ты не одна из нас, Елена. Ты пыталась убить меня, пыталась разрушить всё, что создавал долгие годы. Нет, дорогая, я не дам тебе ответов, пока т не будешь готова их принять.
Он оглядел с ног до головы, спровоцировав волну мурашек по всему телу, и я непроизвольно потёрла оголённые плечи, унимая дрожь. На мои действия мужчина усмехнулся.
— Ты боишься, — констатировал он. — Елена, которую знаю, ничего не боится.
— Но ты не знаешь меня. Это была не я, а проекция твоих желаний в моём теле!
Мой голос тих и осторожен. Ни жестом, ни движением руки, ничем не выдать своих чувств. Кая так легко спровоцировать.
 
— Не забывай дышать, любимая, — неожиданно рассердился он. — А то, того и глядишь, задохнёшься в своих страхах.
— Где моя сестра? — резко выпалила вопрос. — Все эти дни молчишь, ничего не давая, хотя обещал, что не тронешь её, если приду к тебе. Ты приказал той женщине умереть ради этого и что в итоге?