Аконит (СИ)

Это не Москва.
От холода поёжилась, попыталась укутаться потеплее. На мне всё ещё мои вещи. Серая майка, джинсы, носки, нет толстовки с капюшоном, но возле кровати стоят кроссовки. Постельное бельё совсем куцее, тонюсенькое одеяльце, матрас с комками и без простынки, дырявая наволочка, из которой торчат в разные стороны перья. Стиранное сотни раз — до потёртостей и серости.
Замёрзла, от голода тошнит, вода, выпитая залпом, лишь раздразнила аппетит, но немного помогла проснуться. Зашнуровав кроссы, дрожа от холода, подошла сначала к двери, чтобы убедиться, что она закрыта, а затем к окну, с удивлением рассматривая деревья на горной возвышенности, забор с колючей проволокой и отчётливо слыша шум реки. Чуть высунувшись, с правой стороны, увидела почти полностью скрытый деревьями пешеходный мост, а на той стороне, среди высоких сосен, кажется видна усадьба или особняк, издали не разглядеть.
Меня вывезли из Москвы и увезли куда-то очень далеко. Я осталась одна. Что мне делать?
— Елена.
Обернувшись, никого не увидела, но почувствовала невидимое касание волос.
— Елена.
— Кто здесь?
Дыхание щекочет кожу, разбрасывая в разные стороны мурашки, сползающие вниз к ключице.
— Соберись, Прекрасная Елена. Тебе так много нужно успеть сделать.
Я в комнате одна и не одна. Этот голос — голос Армана. Он внутри меня. Он часть меня. Это мой внутренний голос и я знаю, что нужно делать.
Глубокий вдох, медленный выдох, глаза закрыты, руки по швам, тело расслабленно, максимальная тишина в голове. А затем иду к стойке, забираю вешалку и вытягиваю её в длинную линию с острым концом. Потом разрезаю постельное бельё. Ещё раз осмотревшись и убедившись, что здесь больше нет ничего полезного, встаю позади входной двери. Рано или поздно, но за мной придут и нужно подготовиться.
— Помни Елена, что мы умеем делать лучше всего?..
Когда дверь открывается, не мешкаю. Вспарываю острым концом бок вошедшего мужчины, а затем набрасываю на голову наволочку, максимально затягивая её. Дверь позади нас закрывается, мужчина хрипит, руки устают, больно, тяжело. Мышцы сводит судорога от напряжения и тогда увлекаю массой своего тела на пол и несколько раз бью его голову об плитку. Руки мужчины ослабли, тело обмякло, но пульс прощупывается.
Стягивая наволочку, вижу, что ему не больше двадцати-двадцати пяти лет. Повезло.
— Не время расслабляться!
Кажется, что если обернусь, то обязательно увижу его. Но вместо этого, заранее приготовленными кусками ткани связываю парня, попутно перевязав рану от проволоки и затыкаю рот, чтобы он не смог позвать на помощь. Выигрываю всего минут двадцать. Жаль, что у него не было при себе ничего полезного.
— Помни, нет ничего важнее выживания! — вновь шепчет на ухо Арман.
Затыкаю за пояс импровизированное оружие и выхожу из комнаты в коридор. Неуютный, со множеством окон и приоткрытых дверей. Повсюду плитка, деревянные двери, рассохшиеся, со старой краской, батареи с отрезанными трубами, гуляет ветер меж открытых нараспашку ставней. Не слышны голоса людей, только бесконечная тоскливая нота сквозняка. Потирая руки от холода, решилась идти направо — с левой стороны есть пыльные следы от обуви. Значит туда идти не следует.
Шугаясь каждой дверцы, медленно дошла до конца коридора. На стене жирной краской написана цифра два и повешен свежий план эвакуации из здания с ярко-красной галкой — местом, где нахожусь. Удивительная предусмотрительность. Быстро спустившись по грязной лестнице вниз, замерла перед выходом — только проём, дверь вообще отсутствует. На площадке перед зданием клумбы со свежей землёй, но асфальт старый, почти весь заросший травой. А дальше слишком высокий забор, метра три где-то, и навершием ему служит сетка из колючей проволоки.
Судя по карте это не главный выход, но легче не становится — через такой забор не сбегу. Высунувшись на секунду, бегло оценила обстановку, а затем крадучись вдоль стенки здания направилась на шум воды. Хотелось уйти как можно дальше от этой странной постройки, она напомнила больницу, даже в воздухе чудился химический привкус. Пригибаясь перед окнами, прошла под тем, где оставила незнакомца, внимательно прислушиваясь — не донесётся ли голос, не послышатся ли шаги, но всё тихо. Будто никого нет. Только я и тот парень. Надеюсь, он ещё не пришёл в себя.
 
Дойдя до конца стены, вновь осторожно заглянула за угол и тотчас отпрянула — там оказались люди. Человек пять, не меньше. Главный вход, а прямо напротив, почти рядом со мной, тот самый мост, ведущий на ту сторону реки.
У меня нет плана. Люди на улице заняты разгрузкой небольшого микроавтобуса, они тащат в здание коробки и если правильно разглядела, то с правой стороны есть выезд за пределы территории. Но не смогу туда добраться — на выходе пропускной пункт. Он, в отличии от здания, новый, из кирпича, там охрана, и вдоль забора скошена трава, негде спрятаться, всё на виду. Складывается впечатление, что сюда только-только заехали и работы по благоустройству в самом разгаре. Наверняка камеры повсюду: вот она я, ловите! Нужно скорее валить и единственный шанс уйти с территории — мост. Но до него бежать метров сто!
Дождавшись, когда большинство с коробками ушло внутрь, побежала к намеченной цели, слегка пригнувшись, понимая, что это не самый лучший выход. Однако никто не закричал, и я успела скрыться среди невысоких лиственных деревьев, подступавших вплотную к мосту. Прислонившись к одному из них, отдышалась, поглядывая сквозь листву на вход в здание. Манёвр остался незамеченным.
Грешным делом, понадеялась, что возле воды не будет забора или он будет попроще и смогу спуститься вниз. Но из-за расстояния не разглядела, насколько крут спуск. Сплошные камни, а я не скалолаз. Речка бурная, с порогами, через которую проходит невысокий мост. Деревянный с перилами, совсем новый, раньше его здесь не было. Протяжность — метров пятьдесят, и отсюда лучше видна усадьба, на которой заканчивали отделочные работы.
Подозрения укрепились — это новая резиденция Алхимика. Интересно, как много людей знает об этом месте? Смогут ли меня найти? И будут ли искать? А где Инга? Она в Москве или тоже здесь?
Я должна найти работающий телефон. А для этого нужно пересечь мост и добраться до усадьбы незамеченной. Один шанс из ста, но что ещё делать? Сдаться?..
Главная надежда на то, что со стороны полузаброшенного здания большую часть моста не видно, надеюсь, что и с той стороны та же картина. Встав на добротно сделанные доски, медленно пошла вперёд, готовясь в любой момент побежать. Чуть отдалившись от конца, согнулась, чтобы максимально прикрыться деревянными перилами. Сейчас раннее утро, горы укутаны в серый туман, плохая видимость играет на руку.
Где-то на середине пути, увидела, как в сторону моста бегут люди. Обернувшись, поняла, что оказалась в ловушке, которую сама же себе и устроила. Стоило попробовать перелезть через забор, вернувшись в комнату за матрасом, или спуститься вниз по камням возле начала моста, там не было колючки, и был шанс, но я пошла почти напролом.
Глупая я.
Глянув вниз, на бурную речку, перелезла через перила, обхватив их за спиной и закричала:
— Подойдёте — прыгну!
Повернув голову, увидела ту, кого меньше всего ожидала встретить. Шарли.
Её прекрасное лицо — почти зеркало моего лица. Точно такой же шрам спускался с правой стороны, рассекая бровь и едва касаясь губы. Я сделала его, когда Кай купил мне накладные когти, необычайно острые, чтобы проще калечить людей. Я на многих телах оставила свои следы, но на лице только у неё. И Шарли была счастлива от того, что удостоена такой части. Она и сейчас не скрывает отметины. Смотрит на меня, нерешительно улыбаясь, но в глазах видна печаль. Глубокая печаль, которую неон не смог вытравить. Она из первой партии неонизированных. Ранний вариант наркотика не обладал такой мощью, как нынешний. Шарли не смогла бы покончить с собой, как это сделала Жанна, но и не сопротивлялась бы, вздумай я тогда убить её.