Аконит (СИ)

Арман также встал из-за стола. Говоря страстно, искренне веря в свои слова, он обошёл стол и приблизился, беря чистый сервировочный нож с заострённым концом и протягивая его.
— Вот то, что ты должна держать при себе. То, что ты должна была незаметно стащить со стола, пока завтракали, ведь ты умная девочка, а умные девочки не доверяют большому и злому серому волку. Этот предмет — часть того, что способно создать из тебя нечто стоящее.
Принимая нож, смотрю на него с растерянностью, не понимая, о чём он толкует.
— Спроси меня, что я умею делать лучше всего, — видя замешательство, потребовал он.
— Что это?
— Я. Умею. Выживать, — медленно, с расстановкой и твёрдостью, сказал он. — Если ты действительно чего-то стоишь, эта фраза станет и твоим девизом тоже.
***
— Прежде чем займусь тобой, следует прояснить некоторые моменты.
После того разговора в столовой, мы переместились на улицу в дальнюю часть соснового бора, подальше от слуг, ухаживающих за фруктовым участком, и от охранников, патрулирующих территорию.
— Что говорили родители о том, как ты получила этот шрам.
— На меня напал дикий пёс, когда была совсем маленькой.
— То есть ты не помнишь нападения, — утвердительно заключил он. — А кто-нибудь видел, как это произошло кроме твоих родителей?
— Я не знаю. Я была слишком мала. После этого случая мы переехали в другой город. И никогда не говорили, как всё случилось. Эта тема — табу.
— Они солгали тебе. Такой шрам можно получить только от дикого волка. Их ещё называют омегами.
— Я не понимаю.
— Значит прошлой ночью плохо слушала, — недовольно проговорил Арман. — У тебя есть ещё какие-нибудь шрамы на теле?
— Да. В тринадцать лет разбила стакан, когда мыла посуду. На пальце остался шрам в виде буквы «з».
Я подняла руку, чтобы показать его, но на его месте — чистая кожа. Проведя пальцами по поверхности, закатала рукав пальто: на сгибе локтя был ещё один шрам от падения с велосипеда, более крупный. Его тоже не оказалось.
— Да что же это…
— После укуса ты стала сильнее. Выносливее и здоровее. Все шрамы сошли потому, что кожа полностью обновилась за эти месяцы. Ты стала другой, готовой к зачатию ребёнка-волка. Но кое-что осталось. То, что вводило в заблуждение Лико. Шрам на лице. Ты говорила, что это была собака и будь это правдой, шрам тоже исчез бы. Но отметины, оставленные когтями диких волков, не исчезнут. Они будут напоминать о том, с какой тварью ты встретилась.
— Лико не рассказывал о них. Кто они такие?
— Мы стайные животные, Елена. И в нашем мире есть королевские альфы. Неприкосновенные короли. Ведущие за собой. Это похоже на то, что пытается сделать с людьми Кай. Есть четыре вида оборотней-волков — королевские альфы, просто альфы, беты и омеги. Последние — это волки, которые отказались подчиняться королевским альфам. По одиночке омеги не опасны. Их изгоняют из семей и общества, из-за чего они сходят с ума и умирают. Кстати, Кай из их числа. И поэтому он так жесток. Эта жестокость к людям и зверям, обида и злость, просыпается в волках, у которых нет стаи. Поэтому, когда омеги объединяются в подобие семьи, они дичают, потому что находятся вне настоящей стаи. Им нужна боль и кровь, чтобы чувствовать себя цельными. Но, в результате, всё равно погибают. Дикость приводит к частым превращениям, пока однажды они не потеряют способность менять шкуру на кожу. Из-за этого отказывают органы и приходит смерть.
Арман ненадолго замолчал, размышляя стоит ли говорить ещё.
— Они меняются, — наконец, заявил он. — Никто не знает почему, но многие омеги научились бороться с дикостью. Более того, они заново научились открывать дикие тропы между мирами, вернув понятие Дикая охота. Теперь омеги невероятно опасны. Они презирают людей и охотно пожирают их плоть.
Не открывай дверь, Елена! Стой!
— Я знаю.
— Он охотился, не так ли? — проницательно заявил Арман, увидев моё состояние. — И ты охотилась вместе с ним.
Я ничего не ответила. Мне не хотелось вспоминать то, что сделала тогда.
 
***
За несколько дней от Армана узнала гораздо больше об оборотнях, чем за восемь месяцев от Лико и Эльзы. Он, не таясь, подробно отвечал на вопросы параллельно задавая собственные, чтобы узнать меня, чтобы понять и решить, что делать дальше. Для него стала интересной задачей, игрушкой, с которой можно поиграть во множество игр. Пускай попробует. Ведь мне тоже интересно, как далеко смогу зайти.
Благодаря Арману, лучше поняла, что пытается сделать Кай. Эксперименты с наркотиком направлены на то, чтобы создать свою стаю. И ему это удаётся, раз он до сих пор жив.
Арман рассказал одну легенду, посвящённую Вымиранию видов.
Есть одна семья с фамильным именем Демьян, которое носят короли-альфы. Говорят, в древности король этой семьи сошёл с ума и стал первым омегой, зверем, одержимым жаждой крови и боли. Но его связь с королевством не исчезла, а наоборот усилилась. Все его подданные превратились в диких и эта жестокость как пожар захватила соседние королевства. Началась кровавая война. Без цели, без смысла волки пожирали друг друга и уничтожали всё живое на своём пути.
Тогда появились первые волчьи тропы, открытые Демьяном, и родилась Дикая охота. Начало конца.
По легенде короля-омегу остановил последний дракон ценой своей жизни. И после этого всё вернулось в прежнее русло. Вот только остались омеги. А в мире волков появились зоны, в которых обитают чудовища, которых дикие притащили из своих путешествий. И ожерелье миров распалось, многие порталы схлопнулись из-за вымирания драконов, а оборотни потеряли связь друг с другом.
Это очень древняя и довольно сумбурная легенда, но в ней есть зерно истины, ведь королевская семья Демьяновы до сих пор существует. Арман является подданным короля Демьяна.
У этой легенды есть часть, которую не любят произносить вслух: «Что случилось однажды, может повториться вновь. Но больше нет великих драконов, чтобы это остановить».
***
— Я научу тебя защищаться.
Арман придумал, что со мной делать, только через неделю после переезда в его дом.
— Чтобы научиться выживать, ты должна не бояться драться. Должна научиться убегать. Защищать свою честь. А иногда отдавать её, чтобы в нужный момент нанести смертельный удар. Пока ты не почувствуешь силу в своих пальцах, никогда не научишься защищать свой разум от таких как Кай.
— А я думала, что первым делом нужно выяснить откуда у меня шрам на лице. Я хочу связаться со своими близкими.
Арман отрицательно покачал головой. Но увидев решительность на моём лице, достал мобильный телефон, и, покопавшись в нём, протянул мне.
— Мои люди наблюдают за ними. Что ты им скажешь, когда будешь звонить? Ты знаешь, что они приезжали в Москву? Они искали тебя, обращались в полицию, но, в конце концов, сдались и вернулись домой ни с чем. Ты официально пропала без вести. Как объяснишь это? Будешь рассказывать сказки про оборотней или придумаешь какую-нибудь невразумительную чушь? Учти, когда мои люди приехали туда, то сообщили, что за Озёровыми ещё кое-кто наблюдает. Кай не оставил попыток найти тебя. Семья — это твоя уязвимость. Спроси себя, насколько далеко ты готова зайти ради них?
Я угрюмо посмотрела на него, но промолчала.
— Отлично. Когда придёт время, то обязательно встретишься с ними и обо всём расспросишь. А пока довольствуйся фотографиями. Они живы и здоровы, вот что важно.
— Зачем ты так заботишься обо мне? Всё ради Лико? Думаешь он оценит это? Я знаю, что он не такой как ты. Ему не нужна триада, он отрицает всё волчье в себе, предпочитая свою человеческую половину. Всё из-за отца.
 
— Пока ещё рано задавать этот вопрос, Елена. Мы ещё ничего не начали. Я скажу тебе, что задумал, если ты будешь справляться.
— Ты хотел сказать, если я захочу тебя, — я улыбаюсь, видя его замешательство. — Кое-какие вещи я уже знаю. Для триады нужно трое. И раз мы с Лико связаны, зачем искать третьего партнёра на стороне? Но женщина не должна быть слабой. Поэтому ты решил изменить меня, чтобы я стала сильной. Даже не физически, ведь для этого потребуются годы тренировок, нет, ты хочешь научить гибкости мышления, чтобы в любой ситуации могла разобраться и выбраться из неприятностей. Я согласна с этим.