Маленький детектив (СИ)

Профессор Нортон предстал перед вновь прибывшими в сером брючном костюме и такого же цвета туфлях. Несмотря на жару, он не позволил себе отказаться даже от жилета и галстука, сделав исключение только для шляпы, наличие которой в помещении показалось бы вызывающим.
На вид Себастьяну Нортону было около шестидесяти, но полицейские уже знали, что на самом деле ему пятьдесят пять. Это был высокий, худощавый джентльмен, с серыми живыми глазами, аккуратной бородкой и светлыми, уже почти полностью седыми, длинными волосами. Нарракоту подумалось, что по такой жаре, должно быть, Себастьян привык завязывать их в хвост.
— Прошу садиться, господа, чувствуйте себя как дома. — Себастьян кивнул в сторону диванов. — Угощайтесь, в графинах три вида лимонада и холодный чай, а в том, высоком, вода, в такую жару первым делом гостям принято предлагать попить, а уж потом разговоры. Итак… — Профессор сел на боковой диванчик, так, чтобы иметь возможность одновременно видеть всех своих гостей сразу. — Если я не ошибаюсь, визиту в свой дом полиции я обязан моей свояченице Доротее, я прав?
— Лондонская полиция в Египте, вряд ли наш визит может считаться здесь официальным, — усмехнулся в усы Нарракот, изучая обстановку. Морби показалось, что в этот момент старший инспектор Скотленд-Ярда здорово напоминает кота, принюхивающегося в чужом доме к неуловимому другими мышиному запаху. Хотя профессор Нортон ничем не напоминал мышь, на которую вот-вот начнется охота.
— Не скромничайте, — отмахнулся Себастьян, — если вы обратитесь в местную, прости господи, полицию, они будут счастливы выполнять любые повеления такого большого начальника, как вы. — Так что, не желая проволочек и нашествия в мой дом каирских полицейских, я предпочел бы сразу ответить на все интересующие вас вопросы. Как вы полагаете, можно так сделать, покончив со всем недоразумением сразу? — Он обвел вопрошающим взглядом всех троих. — Откровенность за откровенность.
— Что же… — Нарракот налил себе из ближайшего графина холодного чая со вкусом лимона. Его примеру последовали Морби и Александр.
— Я помогу вам. — Себастьян налил себе простой воды, после чего удобно облокотился на спинку дивана. — Моя свояченица Доротея, которую я не видел двадцать лет, и по глупости пригласил посетить конференцию фонда Лилит, оплатив ей дорогу со всеми возможными и невозможными издержками, моя свояченица вдруг с прискорбием для себя осознала, что, после того как я нашел свою потерянную дочь, все мое состояние отойдет ей одной. Должно быть, старая дура считала, уж не знаю почему, что я намерен поделиться с ней или ее сестрой. Она сказала вам, что Оливия сбежала от меня с цирковым силачом? Иными словами, сделала свой выбор. Поэтому я не считаю благоразумным ссужать деньги ни одному из представителей этого славного семейства. То, что я пригласил Доротею в Египет, как я теперь понимаю, было стратегической ошибкой. Я думал, что делаю хорошее дело, помогаю свояченице немного развеяться после кончины ее супруга, а на деле она теперь готова начать против меня судебный процесс!
— Давайте все-таки вернемся к возвращению Лилит, — воспользовавшись передышкой, повернул разговор в нужное русло Морби. — Правильно ли я понял, что девочка пропала двадцать лет назад, и было ей тогда десять лет?
— Совершенно верно. — Себастьян скрестил руки на груди. — Ее искали по всему Египту, но так и не нашли.
— И теперь, через двадцать лет, она появляется в том же месте, где потерялась, и ей по-прежнему около десяти лет? — Кустистые брови Морби удивленно поползли вверх.
— Не могу с этим не согласиться. — Профессор смотрел на гостей с веселым вызовом.
— Но, позвольте, как же вы можете объяснить, отчего Лилит не повзрослела ни на год?
— Египет. Волшебный, удивительный Египет, тайны которого нам еще только предстоит раскрыть. — Себастьян широко улыбнулся. — Знаю, вы думаете, что я умом тронулся? — Он заливисто рассмеялся. — Сейчас объясню. Дело в том, что, несмотря на все эти экспедиции, институты, музеи, научные труды, до сих пор мы поразительно мало знаем об этой стране. Известно ли вам, к примеру, что в Древнем Египте знали электричество? Да, я не оговорился. То самое электричество, которое только недавно появилось в богатых странах Европы? В храме богини Хатхор на барельефе крипты храма изображен самый настоящий осветительный прибор. Вы могли видеть выполненный по моему заказу рисунок барельефа в атриуме на первом этаже. Осветительным элементом данного прибора является пара прозрачных продолговатых сосудов с находящимися в них нитями накаливания в форме длинной пружины. Они вынуждены увеличиваться в длину при нагреве и от того приобретают волнообразную, как бы змееподобную, форму. На орнаменте они и выглядят как змеи. — Хотите, пойдемте, я прямо сейчас все покажу.
 
Мужчины поднялись и направились за напевающим легкомысленную песенку Себастьяном в первый зал.
— Ну вот, смотрите сами, два фараона, они выглядят, как два гиганта, держат эти самые лампы со змеями. А внизу им помогают люди маленького роста. Есть версия, что когда-то землю населял другой народ — народ великанов, в сказках всего мира присутствуют гигантские существа — все это отголоски той древней цивилизации. Не удивлюсь, что гиганты когда-то прибыли со звезд и, живя в мире с местными жителями, учили их тому, что знали сами. Но, согласитесь, невозможно взять дикого человека из дикой природы и заставить его изучать физику, химию, математику. — Он усмехнулся, снова приглашая гостей вернуться в комнату с диванами. — Дикари, почитавшие не менее диких, чем они сами, богов, не могли сразу же перепрыгнуть в своем развитии, шагнув в светлое будущее. Пришельцы старались насаживать свою культуру и давать справедливые законы. Но они не могли подарить все это в чистом незамутненном виде, как бы пересадив из одной почвы в другую, и под воздействием непреодолимых обстоятельств менялись сами. Вряд ли они могли объяснить, для чего следует строить пирамиды, это было бы слишком трудно для примитивных землян, поэтому пришлось создавать учение о загробном мире, о путешествиях фараона, который после смерти встретится с богами.
— Простите, но какое отношение это имеет к вашей дочери? — кашлянул Морби.
— Самое прямое. — Себастьян поморщился, словно ощутил внезапный приступ мигрени. — Почему египтяне столь упорно превращали своих покойников в мумии? Для чего рисовали на саркофагах портреты усопших?
— Ну, они считали, что те могут воскреснуть, и тогда им понадобятся их тела. — Нарракот пожал плечами.
— Совершенно верно, но возможна ли такая всеобщая уверенность на совершенно пустом месте? Примитивный человек требовал доказательств, чуда, и чудо происходило. Им показывали воскрешение мертвых. Я задумался, почему мумии следовало хранить в специальных саркофагах? Возможно, пришельцы привозили своих людей в подобных контейнерах, где те спали во время всего перелета, и затем приводили их в чувства уже на земле. Не исключаю, что они также помогали больным или израненным людям, которых клали в подобные саркофаги, где больной получал все необходимое ему для выздоровления. Я себе это живо представляю — человека помещают в специальную камеру, куда поступает кислород, а может быть, там же делается переливание крови, происходит сращивание костей и внутренних органов, производятся все необходимые анализы. А может быть — этот ящик с человеком перемещался вдруг на далекую планету, где в приспособленных для этого лабораториях гиганты излечивали больного и возвращали его позже на Землю.
— Но ведь таких саркофагов никто ни разу не находил.
— Не находил, но, возможно, еще найдут. — Себастьян вздохнул. — Знать бы еще, что именно искать? Вот вы, к примеру, знаете, как может выглядеть машина для перемещения в другой мир? Она может быть размером с пудреницу или еще меньше. Мы все время перебираем мелкие предметы, найденные в гробницах, и, может быть, много раз трогали эту машину, не зная, чем она является на самом деле — куколка ушебти [7], статуэтка Сфинкса, зеркало, которое на самом деле не зеркало. Покажите древнему человеку телеграфный аппарат Жана Бодо или современный телефон, и он не будет знать, что это такое и для чего создано.