Номинальная невеста (СИ)

— Для всех непосвященных дело должно стать не о кражах артефактов, а об их опасных свойствах, — предложил вампир.
На том и порешили. В городе будет объявлена чрезвычайная ситуация. Все купленные в уничтоженной лавке артефакты должны быть принесены в полицейский участок и обследованы на предмет наличия на них вещества, способного вызвать повторный взрыв непонятного свойства.
Мне этот вариант понравился, если можно было так сказать при случившихся обстоятельствах. Я не хотела, чтобы в меня тыкали пальцами и называли дочерью вора. Но и вариант вампира оказался с подводными камнями.
Горожане быстро сдали все артефакты на проверку, никто не хотел рисковать своим домом и родными, но на нашу семью все-равно многие были обижены. Вдова владельца магической лавки легко отговорилась, скинув всю ответственность на моего отца, дескать он занимался поставками товара и его вина в том, что они оказались представляющими опасность.
В Конивиле снова открылся портал около полицейского участка. На этот раз жители Конивиля были предупреждены о прибытии артефакторов, и посмотреть на чудо перехода через пространство, собрался весь город.
Недорогие амулеты возвращали назад владельцам, артефакты назад получали единицы. Народ роптал и начинал подозревать, что дорогостоящие магические вещи им отдают не из-за того, что они представляют опасность.
Это недовольство мы с мамой испытали в полной мере. Нас перестали обслуживать в лавках. Я не могла появиться в школе под угрозой расправы горячих на решения подростков. А на носу были экзамены.
Хорошо, что у нас были несостоятельные соседи, и они ничего не приобретали у моего отца. Хотя бы на нашей улочке было спокойно. Но мы с мамой все-равно старались оставаться дома, чтобы лишний раз не нарываться на оскорбления.
От нас отвернулся весь город, только сестра и брат Бентоны приносили нам еду и не обижались на нас за то, в чем мы были невиновны. Хотя их семье тоже пришлось сдать покупки из лавки артефакторам, которые стоили как наша квартира.
Мигель все чаще бывал у нас, иногда забегая по три раза на дню, пытался шутить со мной, как в былые времена, но мне было не до его заигрываний, я постоянно думала о том, что мы не сможем дальше спокойно существовать в Конивиле.
Еще и тигр не отставал. Я для него стала призом в придуманной им самим игре.
Он заявился в тот же день, вечером после поездки в банк. Встал у меня под окном и присвистнул.
На этот звук отозвалась не только я, но и соседка с первого этажа, тетя Сара. Она любила поворчать, только на этот раз не на того напала. Я не слышала, что тихо сказал ей следователь, но после его слов, она больше не пыталась выяснить причину шума под окнами.
Якоб Брош предложил мне спуститься и поговорить с ним в более приватной обстановке. Я отказалась и пригрозила, что пожалуюсь его начальству. Он только посмеялся над моей наивностью, сказал, что меня обвинят в том, что я спровоцировала оборотня, а он бедный просто не может совладать со своим внутренним зверем. Мне пришлось захлопнуть окно, хотя в комнате было душно и не открывать его, пока следователю не надоело торчать внизу.
Он пришел и на следующий день, снова поздно вечером, и, смеясь, сообщил, что его руководство дало разрешение на встречи с выбранной девушкой по вечерам, чтобы только он не отвлекался от работы в дневное время. Я только заскрипела зубами.
Еще немного и я начну ненавидеть этого мага Вильяма Статсона, который вдруг решил, что может распоряжаться моей жизнью. Самое интересное, что накануне он снова мне приснился. Я все списала на совместную поездку в карете. Просто я очень впечатлительная девушка.
Когда оборотень заявился и на третий день, мне было совсем не смешно. Тем более, что он застал моих одноклассников на том же месте, где повадился сам проводить вечера.
Мои ровесники нагрянули с недобрыми намерениями.
Сначала мне в комнату прилетел внушительный булыжник. Хорошо, что окна были распахнуты настежь и завешены тюлью. Камень ударившись о ткань, упал на пол.
 
Я осторожно выглянула.
Их было трое. Дочка Коксов, с мамой которой случился скандал в полицейском участке, возглавляла еще пару оборотней: шакала и собаку.
Представляю, что наговорила ее мать про меня, после того как Милена сломала той палец.
Лиза Кокс пьяно хихикала, едва держась на ногах. С двух сторон не менее трезвые подростки поддерживали ее шатающееся тело.
— Хэйзи, выходи! — грубым голосом крикнул один из моих одноклассников, красуясь перед самочкой.
Я убедилась, что камней у них в руках больше нет и рискнула высунуться, чтобы непонятная компания не перетревожила всех соседей.
Я попыталась вразумить Лизу, припугнув, что расскажу ее матери, как она себя ведет. Но всей этой троице было наплевать, что я говорю. Они настаивали на том, чтобы я вышла для того, чтобы они могли со мной разобраться.
Конечно, я отказалась. В ответ посыпались угрозы, что в школе они меня все-равно достанут.
Тигр спугнул эту малолетнюю банду. Вывернув из-за угла дома, он пригрозил, что обернется, и как следует намнет бока малолетним подлецам. Их словно сдуло ветром.
Но один из них, не удовлетворившись позорным отступлением, все-таки вернулся, и крикнув издалека, что я подстилка оборотней, бросился бежать.
Мне это было обидно слышать, тем более, что крикун не так давно хотел, чтобы я стала его девушкой. Теперь вот такая мелкая месть за отказ. Шакал он и есть шакал.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Зато тигру понравилось, что нас приняли за любовников.
— Твоя репутация безнадежна испорчена! — засмеялся он, — так может опередим сплетников и воплотим все их грязные мысли в реальность?
Я предложила ему воплотить все эти мысли с кем-нибудь другим.
Якоб Брош высказал мне свое недовольство тем, что я затягиваю охоту на меня, и делаю только хуже. Скоро ему станет скучно без развития игры и неинтересно.
— Мне давно неинтересно! — возразила я на его тираду и снова захлопнула окно.
Следующим вечером он подготовился лучше. И принес мне то, о чем я уже и не мечтала. Школьный аттестат. Каким образом он его получил, для меня было загадкой, но я примерно себе представляла, что это не составило особого труда для такого как он.
Он довольно ухмылялся и махал заветной книжицей. Не знаю на что он надеялся. Раз аттестат получен, в крайнем случае, запрошу дубликат, но я все-таки попыталась воззвать к здравомыслию оборотня.
— Сейчас напишу летуна вашему начальству, попрошу передать мне аттестат с нарочным, — намекнула я на то, что могу устроить Якобу Брошу пусть и мелкие, но неприятности.
И он сдался. Так и сказал:
— Все, Хэйзи, я сдаюсь. Спускайся и забирай свое свидетельство. Я тебя не трону. Обещаю.
— Хорошая попытка, — закивала я, — зачем трогать, когда можно просто врубить свою ауру и ждать, когда тебя начнут трогать.
Он зарычал. Видимо, я и правда его достала.
— Клянусь, никакого воздействия! — уже без смеха, с серьезным взглядом пообещал он, — выйди, хватит игр, мне нужно с тобой поговорить. Вернешься домой в целости и сохранности!
Я ему поверила. Он выглядел непривычно обреченным.
Аттестат отдал сразу, как и обещал.
Мы прошли к скамейке, я сложила руки на груди в защитном жесте и выпалила:
— Ну! Я слушаю! Только быстро, меня мама ждет!
Оборотень сел на скамью и вытянув длинные ноги, хмуро взглянул на меня:
— Сядь! И слушай!
Я демонстративно вздохнула и отсела на краешек, уткнувшись на носки своих туфель, выглядывавших из-под подола.
 
— Я сделал так как ты советовала, — начал Якоб.
Я непонимающе посмотрела на него.
— Когда ты сказала, что я могу найти кого-то для своего…м…удовлетворения, — пояснил он.
Я снова уставилась на туфли. Его…м…удовлетворение меня не касалось.
— Не помогло! — выдохнул он. — Хотя она была выше всяких похвал: и оборотница, и нехищница, ласковая такая, податливая, делала все как надо.