Раненое сердце демона (СИ)

   Взглядом найдя в толпе Патора, я встала и направилась к нему. Причитающая служанка поспешила следом.
   - Что с ним? – спросила без экивоков, подойдя к парню.
   - Не понимаю, - коротко буркнул он, не отрывая взгляда от брата.
   Который снова пропустил удар, отступил на шаг, мотнул головой и покачнулся. 
   - Как Дорий! – потрясенно выдохнул Патор.
   - Что это значит? – сама не знаю, почему, но меня изнутри окатило волной ужас.
   - Я видел, как накануне боя Тар в точности так… - парень побледнел.
   - Сагира отравили? – потрясла его, замершего, за плечо. – Или еще что-то с ним сделали?
   - Отравить не могли, жрецы всех проверяют перед боем, - пробормотал парень.
   - Но тогда что? – со злостью топнула ногой. – Сглазила его ведьма какая-то, что ли?!
   - Как ты сказала? – он задумчиво посмотрел на меня.
   - Прости, вырвалось. Надо что-то делать, остановить бой! А то…
   Перед глазами снова встала та картинка, когда безжизненная туша рухнула в грязь после того, как Лар вырвал сердце из груди Дория. Нельзя допустить, чтобы с Сагиром произошло подобное!
   - Патор, не стой! – взмолилась. – Останови бой, придумай что-нибудь!
   - Нельзя.
   - Почему?
   - Это запрещено. 
   - Да наплевать!
   -Ты не понимаешь, Сагир проклянет меня, если вмешаюсь в схватку. Его имя навсегда покроют несмываемым позором! Он предпочтет смерть такому, уж я-то знаю! – парень глухо застонал. – Да и что я скажу? Что подозреваю, будто Лар каким-то образом использует магию? 
   - Этого мало?!
   - Мало. Нужны доказательства.
   - И что? Мы будем просто смотреть, как… - я не смогла договорить, горло так стиснул комок подступивших слез, что и воздух в грудь не входил.
   Но тут же стало не до этого. Толпа ахнула, а вместе с ней и мы с Патором, когда Сагир упал на колени. Лар разразился торжествующим хохотом, окинул всех горделивым взглядом. А потом его глаза остановились на мне. Даон отправил воздушный поцелуй в мою сторону и снова обратил свой взор на врага, который пытался подняться, но не получалось – словно невидимые плети тянули его обратно в грязь.
   Пусть. Я кивнула сама себе. Пусть ненавидит меня потом. Мстит, проклинает, наказывает, презирает! Плевать! Зато он будет жив!
   Я сделаю это!
   Рука нырнула в карман плаща, пальцы стиснули рукоять кинжала рода Саагиров. Клинок взметнулся в воздух, со свистом разрезав воздух. Я метнулась к Лару, но в этот миг Сагир рывком поднялся, зарычав. 
   Доспехи упали к его ногам. Одежда разошлась по швам. Тело, разрываемое мощью изнутри, сияло, увеличиваясь на глазах. Из висков вылезли закрученные рога, торс налился стальными мышцами, которые могли выдержать, судя по виду, прямой удар меча. Тонкий черный хвост, похожий на змею, бил из стороны в сторону. Мощные лапы сверкнули острейшими когтями. Из груди вырвался утробный рык.
   Впервые я видела любимого в истинном обличии. И не испытывала никакого страха, только восхищение дрожало в душе, жаждавшей быть рядом с ним – тем, кто предназначен Судьбой! 
   За спиной моего демона появились крылья. Мягко раскрывшись, они вознесли его ввысь. Его и Лара, которого Сагир подхватил одной лапой. Тот взвыл – должно быть, мало приятного, когда тебя так стискивает огромное существо, что все кости трещат. Но соперник лишь утробно рассмеялся – о, это то еще зрелище, когда даон смеется, и швырнул его наземь.
   Толпа улюлюкала и свистела презрительно, глядя, как он барахтается в грязи. Лар зарычал уязвленно, сумев, наконец-то, встать на ноги. Его доспехи тоже полетели прочь, одежда ощетинилась рваными швами, тело начало расти. Минута – и еще один демон взмыл в налитые тьмой небеса. 
   Так быстро, что я даже не успела заметить, они бросились друг на друга, сотрясая окрестности утробным ревом, от которого закладывало уши. Толпа тоже ревела, в едином порыве сливаясь в крике. С запозданием заметила, что тоже ору во всю глотку, не в силах отвести глаз от моего демона.
 
   Он трепал Ремеза, как огромный волк зайца, заставляя того напоминать бабочку, попавшую в сачок – крылья трепещут, а толку никакого. Мощные удары Сагира выбивали из гада воздух, с треском ломали кости, одна лапа уже висела перебитой вдоль тела. Хотела бы, чтобы знатная трепка вытрясла из негодяя всю дурь. Но такой волшебный исход, боюсь, невозможен. Уж слишком много дерьма в Ремезе!
   Мы все с нетерпением ждали закономерной развязки, наслаждаясь Сагиром, любуясь совершенным зверем, который по праву властвовал и в небе, и в наших сердцах. 
   А потом толпа замолчала, потрясенно выдохнув – когда его крылья оказались порваны поднырнувшим под соперника Ларом. 
   Никто не понял, как это произошло. Но все видели, как одно крыло затрепетало, забилось, не справляясь с упругим потоком воздуха, едва удерживая на весу тело даона. А другое, перебитое в кости, сложилось беспомощно, повисло вдоль тела грязной тряпкой с крюками на конце. 
   Лар торжествовал. В полнейшей тишине мы все слышали, как злобная радость рокотала в его груди. Кровь Сагира закапала в грязь. Захлебнувшись слезами, я машинально проводила взглядом эти рубиновые капельки, обильно оросившие землю. И увидела, как к ним бросилась женщина. Присела на корточки, марая плащ, скрывающий ее, в грязи, коснулась крови кончиками дрожащих пальцев, поднесла их к лицу и…
   Я увидела горящие радостью глаза – прозрачно-серые, такие знакомые. А внутри меня родилось понимание – она не даонка!
   Времени строить догадки и соображать не имелось. Интуиция все расставила по местам самостоятельно. Безошибочно угадав, кто эта женщина, я осознала, что Лар все поединки выиграл под прикрытием ведьмы. И сейчас он в шаге, да что там, в крошечном шажочке от того, чтобы выиграть турнир. Осталось только одно – убить Сагира! 
   И опять осознание пришло изнутри – я могу помешать! Только я и могу! 
   Глаза остановились на кинжале – на мгновение. Кончик побывал в теле Ремеза, моими стараниями. Ничто не происходит просто так. Совпадения закономерны. 
   Глубокий вдох – в тишине, которая отрезала меня от всех вокруг и от всего, что происходило рядом. Они все исчезли. Осталась только я. И два даона в небесах. Лишь один из них спустится на землю живым.
   Второго я убью.
   Что делаю, я не знала. Скорее уж, даже понятия не имела – от слова совсем. Чувствовала одно – вокруг меня плещется сила. Древняя, как сама Вселенная. Мудрая, как Господь. В единую ткань бытия сплетающая время, плоть и дух. Навсегда.
   Именно к ней устремилась моя мольба – простая, как вдох, мольба любящей женщины. Я молила об одном – чтобы мой любимый жил. Любой ценой!
   Была ли я услышана? Не знаю. Понята? Кто ведает ответ на этот вопрос? Но кинжал в ладони наполнился гудящей силой. Кровь Лара, давно смытая с клинка, снова проявилась на нем алым пятном. Я прикоснулась к ней кончиком пальца, обожглась, словно сунула его в огонь, но стерпела, потому что была готова принять любую муку. 
   И просто прокляла его – мерзавца, убийцу, насильника и предателя. 
   Воздух прорезал крик. Но не его, не Лара. Вопила та женщина, что обагрила руки в крови моего любимого - глядя вверх, где Сагир, уцепившись одной лапой за шею врага, рвал его внутренности другой лапой. Рыча, под конец он по локоть запустил ее внутрь и вырвал трепещущее сердце.
   Как и Дорий, умирающий Ремез рухнул в грязь. 
   Следом упал Сагир. Спикировал на одном крыле, тяжело приземлился в полной тишине. Которая мгновение спустя взорвалась торжествующим криком, приветствующим Победителя.
   Он завоевал приз. Лиара отныне принадлежит ему. 
   Глядя на него сквозь пелену слез, я отступила на шаг назад, больше всего на свете мечтая броситься к нему и поддержать. Но в ушах стояли его слова. Холодные, жестокие, обжигающие болью.