Путь среди звезд для землянки (СИ)

В этот момент очередной удар в панорамное окно сотряс зал и стена рухнула. В помещение влетели акулообразные аборигены и бросились на нас, в этот момент статуи тоже ожили, а из стен начали появляться тени. И весь этот кошмар кинулся друг на друга, и, конечно, на нас. Тени и каменные статуи нападали на аборигенов, аборигены в ответ на них.
В этот момент я увидела, как к нам метнулась тень и испарилась без следа, столкнувшись с защитой. Значит, главное не отпускать руку Ишума. Со всех сторон нас с ним начали атаковать и аборигены, и тени и статуи. Металлическое кольцо Ишума превратилось в какой-то огненный кнут, которым он стегал приближающихся статуй и аборигенов, от каждого удара статуи превращались в осколки, а у аборигенов отсекались куски их тел. А вот на тени его оружие никакого влияния не оказывала.
— Мы должны забрать запись с собой. Нужно отправить ее в межгалактический совет безопасности. Эти тени могут вырваться за пределы планеты и тогда уже ничего их не остановит, — прокричал мне Ишум. — Нужно идти в архив, он в соседнем от зала советов помещении.
— Ишум, давай убираться отсюда, — проорала я в ответ.
— Я должен взять записи архива, это мой долг. Моя раса достаточно причинила всем вреда. Мы с тобой не сможем жить ни на одной развитой планете, если тени начнут уничтожать целые цивилизации, — ответил Ишум- А ты уходи, ты не должна платить наши долги. Вернись за мной через 40 минут.
— Я не оставлю тебя, — сказала я ему.
Мы стали пробираться к выходу из зала, когда мы прошли почти весь зал и оставалось всего несколько шагов, я споткнулась об обломок статуи и упала, наши руки с Ишумом разомкнулись. Он остался без защиты. В то же мгновение абориген налетел на него, схватил и стал поднимать вверх. Оружие Ишума трансформировалось. Вместо кнута появился короткий посох с серпообразным лезвием. Ишум взмахнул им и существо разрубило пополам. Ишум упал вниз в метрах пятидесяти от меня. Я бросилась к нему. Но в момент его приземления на Ишума напали несколько теней. Его скафандр как-то резко выцвел и поблек. И тут несколько аборигенов запустили в него свои энергетические снаряды. Эти снаряды попали ему в грудь и в бок, пробив скафандр. Кровь начала заливать его грудь, бок и живот. От ужаса и непоправимости произошедшего я закричала. Защитная сеть, окутывавшая меня, вдруг начала расходиться волнами по залу, уничтожая всех на своем пути: испарялись тени, аборигены и статуи. Все это заняло долю секунды. Наступила тишина. Когда я подбежала к Ишуму, он был еще жив. Я упала рядом с ним на колени. Отчаянно пыталась как-то выжать из себя эту темную лечебную энергию. Но все тщетно. Темная дымка почему-то не появлялась, а Ишум умирал у меня на руках. Из последних сил он провел рукой по своей груди. От скафандра отделился переводчик, который он вложил мне в руку.
— Возьми его. Пусть он останется с тобой. В нем есть несколько сообщений, которые я записал для тебя, — после этих слов он закашлялся — Мне жаль… Люблю тебя.
После этих слов Ишум сделал судорожный вдох, затем его тело резко расслабилось и больше он не дышал.
Я просто завыла белугой, дрожащими руками стала гладить его по голове. Я ощущала полное бессилие и горе. Моя счастливая жизнь закончилась так и не начавшись.
— Есть шанс, что ему могут помочь. Нужно вернуться на корабль к аннунакам и положить его в медицинскую капсулу. Только это надо делать быстро, счет идет на минуты. Он еще жив, но находится в коме, — вдруг раздался в голове голос Нибиру.
Дальше я не рассуждала. Я вместе с Ишумом перенеслась на корабль аннунаков сразу в медицинский отсек. В медицинском отсеке было трое незнакомых мне аннунаков, они в шоке воззрились на меня.
— Помогите мне положить его в капсулу и запустить программу по восстановлению его организма, — обратилась я к ним.
Один из них дернулся но выход, но я движением руки остановила его, сказав, что убью любого, кто попытается выйти отсюда.
В итоге они все же помогли положить Ишума в капсулу. Но что-либо включать в капсуле отказались на отрез. Время было дорого, поэтому я обратилась к Нибиру, чтобы он запустил нужный процесс или объяснил что мне нужно сделать. Нибиру начал мне объяснять какие значки нужно нажать. Этих действий было много. У Ишума были слишком обширные повреждения, поэтому нужно было запустить все возможные программы. Я настолько была погружена в процесс, что не заметила как в помещение проник белый газ. Я отключилась.
 
В себя приходила долго и тяжело. Когда я пришла в себя, то первое что я ощутила, это было то, что я прикована к какому-то предмету мебели, похожему на кресло. На руках и ногах наручники фиксирующие мои руки и ноги. Я нахожусь центре в какого-то большого зала. А вокруг меня, как зрительном зале театра, сидят аннунаки. Их много. Передо мной стоит Энлиль.
— Ну и как долго ты была намерена водить нас за нос скрывая правду о своих истинных возможностях? — громко спросил он меня.
— Я ничего не знала о них. Ишум жив? — спросила я.
— Ишум? Это предатель. Он покрывал тебя, он скрывал от меня информацию. Он мне не нужен, в отличие от тебя, — ответил мне Энлиль.
— То есть? — спросила я. — Что с ним сейчас?
— Он лежит там же где его оставила. Мне нет дела до него. Вся аппаратура по моему приказы отключена, — улыбаясь, ответил мне Ишум.
— Ты хочешь сказать, что он мертв?! — повысила я голос.
— Нибиру, — обратилась я мысленно. — Ты можешь узнать врет он или нет?
— Я сейчас мало что могу, — виновато ответил Нибиру. — Видишь ли, чтобы встретиться с тобой, я полностью отвязал себя ото всех функций корабля. Сейчас им управляет только искусственный интеллект. Я утратил эту возможность. Для того, чтобы ответить тебе, я должен снова интегрироваться в систему корабля. А это займет время.
А Энлиль тем временем продолжал:
— Хочешь посмотреть и убедиться в этом сама? Вывести на экран медицинский отсек, — скомандовал Энлиль.
На экране появился мед. отсек. Крупным планом была показана капсула, где лежал Ишум. Внутри она была залита кровью. Над капсулой была таблица, в которой запускала программы, но так и не закончила. А рядом была выведена таблица с показателями, все они были на нуле. То есть у меня ничего не получилось. Все зря. Он умер один, истекая кровью в этой проклятой капсуле на этом проклятом корабле. А он еще мечтал о лучшей жизни для своей расы. Я обвела глазами сидящих в зале аннунаков, всем было весело. Значит чужое горе вас радует, твари инопланетные?
— Почему ты так поступил? Почему ты позволил ему умереть? Его жизнь была бы сейчас аргументом в разговоре со мной, — сказала я.
В зале не просто улыбались, а хохотали. Наверное в древнем Риме так же смеялись над смертниками, которых выводили на арену. Но аннунаки не знают, что я не беззащитна и гибель Ишума я им не прощу.
— Ты думаешь, что я буду с тобой о чем-то договариваться с тобой? — смеясь спросил Энлиль. Я сейчас сотру твою личность и ты будешь выполнять все мои приказы.
После этого он приложил руки к груди к круглому медальону. Он на секунду закрыл глаза, а когда открыл, то в мою сторону от медальона направились лучи.
— Это таблицы Ме, — сказал Нибиру.
— Сейчас и проверим слова Хубус о том, как этот артефакт будет на меня воздействовать, — ответила я Нибиру, активируя защитную сеть.
Лучи от артефакта скользили по мне, не причиняя вреда, а наручники, фиксирующие мои руки и ноги под воздействием сети просто растворились. Я встала. Перед глазами все так же был экран с капсулой, в которой лежал залитый кровью Ишум.
С экрана я перевела взгляд на Энлиля. Он уже не смеялся, а судорожно сжимал свой артефакт, лучи усилили интенсивность, скользя по мне. Но я не чувствовала никакого воздействия от них. Моя злость и боль наконец-то нашла выход. Я пошла на Энлиля.
— Значит ты решил что можешь отнять жизнь Ишума? А меня значит, вы тут всем своим табором инопланетных тварей решили превратить в свою безвольную куклу? — я говорила и продолжала идти на Энлиля. — Вот сейчас мы с вами и поговорим на равных. Вы слишком заигрались с чужими жизнями, пора на своей шкуре это попробовать.