Сломанный ангел (СИ)

Ши Вон нервно дернул уголком губ, сложил руки на груди, напоминая себе, что он пришел поговорить и выполнить просьбу Су Нан, а не устраивать разборки.
— Если бы некоторые думали не только о себе…
— А ты, значит, самый умный, — перебил его со злостью Мин Ен, — небось, подставил ее под раскрытие, а теперь гордишься этим! Я хотя бы действовал законными методами.
Ши Вон осекся, вспоминая, как действительно подстроил встречу, вынудив Су Нан пойти с ним на ужин.
— Я не стоял в стороне, зная, что ей нужна помощь!
Пусть помощь была небольшой, но разве в этом суть? При одной только мысли, что друг посмел на весь свет заявить права на Су Нан, ладони сами сжимались в кулаки. Гнев требовал выхода. Гнев требовал мести. И Ши Вон качнулся вперед, едва сдерживаясь, чтобы не впечатать кулак в лицо друга.
— Думаешь, ей стало легче, когда ты без согласия объявил своей девушкой!? Ты не представляешь, каково ей приходится. Каждый ее шаг под надзором!
Ши Вон уже не говорил, орал, и Мин Ен, который никогда не видел друга в таком состоянии, смотрел на него расширенными от потрясения глазами. Этот взгляд, а еще понимание, что Су Нан сочтет их драку детским садом, привели его в чувство.
Ши Вон выдохнул. Ткнул легонько кулаком Мин Ена в грудь и уже тише произнес:
— Ты подставил ее.
— Объясни, — потребовал Мин Ен. Он выглядел не лучше Ши Вона — лицо бледное, губы искусаны, на щеках красные пятна.
— Предлагаю сесть и честно обменяться информацией, — вмешался Чан Ук. Ухватил Ши Вона за рукав и, мягко подталкивая, усадил в кресло. Джунг Су за плечо довел до второго кресла Мин Ена.
— Все так запуталось, — глядя в потолок, пожаловался художник, — не думал я, Ши Вон, что ты станешь на ее сторону. Впрочем, — он махнул рукой, — будем честны — любой из нас не отказался бы сплясать под ее дудку. Так что у нее случилось? Давай, Ши Вон, выкладывай. Потому как, если ты не расскажешь, клянусь, я прямо сейчас отправлю к засранке и вытрясу из нее всю правду.
— Онни!
Чжи Хен радостно помахала ей, перегнувшись через перила второго этажа. Су Нан ничего не оставалось, как с тяжким вздохом принять судьбу. Она и сама не понимала, зачем здесь. Четверка все равно в курсе ее настоящей личности, ничего не мешало послать девчонку подальше, но что-то, разбуженное снобом и засевшее в сердце, не давало отказаться от данного слова. Глупость, конечно, но вся ее жизнь последние дни — сплошная глупость.
До предполагаемой встречи со Свами оставались считанные часы. Су Нан оглянулась в поиске людей из агентства, но к своей досаде никого не засекла. И как они планируют отследить контакт? После начала разговора у агентства будет полчаса — минут сорок, чтобы взять Свами. Вряд ли у нее будет возможность позвонить — Свами маниакально подозрителен, любой звонок — смертный приговор. На месте господина Сона, Су Нан не стала бы рисковать, а понаставила снайперов и валила бы цель с дальней дистанции, потому как старик обладал животной интуицией и мог засечь слежку еще на подходе.
Что последует за этим разоблачением, было ясно и без долгих логических выводов. В живых ее не оставят, председателя Юна скорее всего тоже, а потом триада исчезнет, затаится, чтобы накопить силы для следующего удара.
— Привет! — Чжи Хен, радостно улыбаясь, шагнула ей навстречу. Девушка была одета в плотно облегающие, кожаные штаны и ярко-рыжий пуховик, на ногах красовались внушительные ботинки. Рядом обнаружились два типа в костюме, и Дохляк заметно напрягся.
— Привет, мелочь, — кивнула ей Су Нан. Радостно-предвкушающий вид девчонки раздражал своим оптимизмом: у нее тут гора трупов намечается, а эта лыбится, точно риса обожралась. С другой стороны, Чжи Хен здорово отвлекала от мыслей о смерти, и за это Су Нан была ей благодарна.
— Не передумала? — спросила, когда они двинулись по торговой галерее. Трое мужчин молча шли следом, не спуская с подопечных глаз.
— Ни за что! — заверило ее это бедствие в кожаных штанах.
— А учиться когда будешь? Хоть знаешь, кто из королей правил после Тан Джона?
 
Чжи Хен недовольно нахмурилась.
— Тан Джон? Шестой ван Чосона? Кажется после него был Мун Джон. Или он был перед ним?
— Лучше бы училась, а не маялась дурью, — посоветовала Су Нан, заворачивая к бутику элитной косметики. На объявление о сегодняшней презентации она наткнулась, когда искала повод избавиться от охраны. Специально зарегистрировалась на мероприятие и оплатила билеты, чтобы не было лишних вопросов.
— Уважаемые, — мило улыбаясь, преградила путь мужчинам, — здесь сегодня презентация косметики The History of Whoo.
Это часа на два, не меньше. Презентация закрытая, мужчин на нее не пускают. А потом мы планируем пообедать. И пройтись по магазинам женского белья. Без свидетелей, конечно. Чжи Хен вам позвонит, как освободиться. Вот моя визитка, а это визитка моего водителя. Вы можете связаться с нами в любой момент.
Дохляк, если и выглядел недовольным, открыто возмущаться не стал. Отдал свою визитку «коллегам». Те связались с родителями Чжи Хен и после короткого доклада, дали добро, подчеркнув, чтобы без них девушки не пытались самостоятельно покинуть торговый центр.
— Круто! — восхищенно прокомментировала ее действия Чжи Хен, когда они выбрались через второй выход из магазина на соседнюю галерею.
— Давай, двигай к лифту, — поторопила ее девушка. Лучше им уложиться в два часа, охрана сто процентов решит проверить, где они обедают.
  
Глава тридцатая первая
 
Ши Вон не подвел. Угольно-черный с приметными зелеными полосами Kawasaki Ninja стоял на третьем уровне паркинга, цепляя взгляд своим хищным силуэтом. Су Нан только головой покачала, обнаружив ключи в замке зажигания. Конечно, это паркинг престижного торгового центра, с камерами на каждом углу, но нельзя же настолько доверять людям!
— Какой красавчик! — с придыханием произнесла Чжи Хен, проведя ладонью по корпусу мотоцикла. — Девятьсот девяносто восемь кубических сантиметров. Четыре двойных инжектора. Четыре цилиндра. Разгон до 100 км за доли секунды. У меня аж мурашки по кожи.
— Посмотрим на твои мурашки после урока, — усмехнулась Су Нан, подумав, что интерес девчонки глубже, чем обычный детский восторг. Умник был неправ. Простым запретом тут ничего не добиться, и она тому подтверждение, но все же восторг девчонки раздражал. Рядом с ней она ощущала себя слишком взрослой, чтобы разделять чью-то щенячью радость.
— Шлем взяла и села. Делать все только по команде. Слово против и пинком к куклам отправлю, поняла?
— Вы — злюка, — безапелляционно заявила мелочь, и внутри Су Нан вспыхнуло токсичное раздражение. Откуда такая прямолинейность и желание говорить то, что думаешь? Нельзя в лицо выплескивать эмоции. Где обходительность и знаменитая восточная тактичность? Лучше соврать, чем заставить собеседника ощутить неловкость, но Чжи Хен, похоже, воспитывали не в Корее, раз она позволяет себе такое.
Зато наблюдательность у нее была, и заметив, как закаменело лицо Су Нан, она поспешно спросила, перейдя, зачем-то на шепот:
— Простите, у вас что-то случилось?
Еще нет, но скоро случится, однако Су Нан без сопливых разберется.
— Тебя это не касается или передумала?
— Нет-нет, еще раз простите, — Чжи Хен примиряюще тронула ее за рукав, — все говорят, я слишком много болтаю.
Су Нан кивнула, принимая извинения. Бросила торопливый взгляд на часы, начиная жалеть, что согласилась на авантюру. С другой стороны, что может быть невиннее похода по магазинам с подругой, особенно, если эта подруга из нужного круга. Свами должен быть доволен. Главное, чтобы умник не прознал о втором дне шоппинга.
 
А раздражение… Будем откровенны, на прямолинейность девчонки ей было плевать, а злило ожидание встречи со Свами. Терпение никогда не было ее сильной стороной, вот и сейчас хотелось одного — чтобы быстрее все закончилось.
Байк взревел, за спиной восторженно ахнула Чжи Хен, машины на паркинге прыгнули навстречу. Су Нан осторожничала, пока ехала по бетонным помещениям, проверяя маневренность машины и приходя в восторг от послушных двести трех лошадиных сил, потом солнце ударило по глазам, ветер призывно засвистел — давай, обгони меня, Су Нан закрыла щиток, разгоняя байк и отдаваясь на волю захватившему ее восторгу.