Сломанный ангел (СИ)

Матросы побежали веселее.
Сунан видела, как парень с телевиком рванул из кустов, оглянулся и еще быстрее заработал ногами, придерживая бивший по бедру объектив. Он тоже хотел получить свои доллары за снимки.
Какое-то время они следили за погоней, явно болея за разные стороны. Потом матросы скрылись из вида, и снобы вспомнили об истоках стоящей перед ними разноцветной проблемы. Синий уже догреб до берега и выходил на пляж. Трое его товарищей нервно переминались на пирсе, готовые в любой момент дать деру.
Может и не стоило так явно намекать на себя, но логика снобов порой ставила Сунан в тупик, а для воспитательного процесса требовалась очевидность.
— Я не стану спрашивать, как ты ухитрилась это провернуть без денег и без связи, будучи все время на виду, но какого демона, детка!? Если это была шутка, то очень плохая.
Четверо разъяренных снобов… Нет, не страшно. Вот когда она случайно разбила припрятанные старшими учениками бутылки с байцзю… Вот, тогда было страшно. Сутки пришлось на чердаке отсиживаться и месяц потом ходить с оглядкой.
— Неужели вам не понравилось? — в притворном удивлении вскинула брови Сунан, обошла снобов и привлекла к себе, положив руку на талию, смуглого красавчика, одетого в белые штаны и футболку.
— Разве тебе, Ким Чан Ук, не нравится белый? А тебя, Ли Мин Ен, не привлекает красный? — она приобняла за талию парня в красном. — Зря ты, Тон Ши Вон, скинул парня в воду. Он не виноват, что не угадал с оттенком. Хочешь, мы его переоденем? Или я ошиблась с выбором цвета?
Снобы молчали. На лицах читались напряженные попытки сохранить невозмутимость, но взгляд старательно отводили все четверо.
— Ты ошиблась не с цветом, а с содержимым, — процедил, наконец, Ши Вон.
— Исчезните, — шепнула она на ухо парню в красном. Тот понятливо кивнул, кинул быстрый взгляд на снобов, а затем коснулся губами ее щеки:
— Это было забавно, подруга.
— Суровые у тебя приколы, — подтвердил парень в белом.
— Если передумаете, — парень в кожаных штанах и жилетке явно любил дразнить тигра за хвост, — она знает, где нас найти.
Снобы ответили презрительным фырканье, ну точно девицы, заподозренные во внебрачных связях.
Сунан махнула своим подаркам на прощанье и повернулась к четверке.
— Ты не представляешь, как мне хочется тебя убить, — признался Мин Ен, снял очки, потер переносицу. — но готов признать — мы перешли черту.
— Знаешь, детка, — Ши Вон все еще злился, — идея потрясающая, но в следующий раз я кого-нибудь убью по твоей милости.
Сунан наклонила голову, признавая правоту парня. Он был единственным из всех, кто действительно мог это сделать.
— Ты так и не научилась принимать подарки, милая, — художник подошел, похлопал по ее плечу, — но я это исправлю, обещаю.
Сунан ухмыльнулась… Неисправим.
— Как догадалась? — поинтересовался Джунг Сун.
Девушка пожала плечами.
— Твой выбор не очевиден. Одеваешься иначе, но иногда мелкая деталь может сказать больше, чем целый костюм, — и она кивнула на тонкий кожаный браслет на запястье парня, который тот носил, не снимая.
— Сколько хочешь за снимки?
Мин Ен, как обычно, был чудовищно практичен и предусмотрителен. И он тоже не верил, что матросы вернутся с добычей.
А вот Сунан хотелось праздника. Того самого, на котором можно дергать «тигра» за хвост и умирать от смеха, глядя на его обиженную морду.
— Еще не решила.
— Грабительница, — рыкнул «тигр», и Сунан почувствовала себя почти счастливой.
— Уверен, это будут не деньги, — протянул художник.
— И не одежда, — усмехнулся Джунг Сун.
— Как насчет желания? От каждого из нас?
Если бы Мин Ен был из семьи, она бы стукнула его по шее, сказав что-то вроде: «Да, ты реально крут, чувак!» Помнится, после просмотра одного голливудского боевика, эта фраза долго гуляла среди учеников.
Но сноб был… снобом. Его нельзя было бить по шее, да и она давно выросла из рваных джинсов пацанки бедного района Гонконга.
— Договорились.
От ее хитрой улыбки у парня дернулся глаз. Кажется, он только сейчас осознал масштаб собственной ловушки. Неужели рассчитывал, что она благородно откажется? Все же наивность сноба — это нечто. Умиляет и одновременно злит.
 
С запыхавшимися матросами они встретились около входа на ресепшен. Их красные лица были полны злости и разочарования. Фотограф ускользнул, и Сунан едва смогла сдержать торжествующей ухмылки. Снобы нервно переглянулись, но комментировать не стали.
А в прохладном мраморном холле отеля их встречали, как дорогих родственников. С порога предложили выпить апельсиновый фреш и вкусить фруктов. Заботливо уточнили о дороге и самочувствии, а главное никаких анкет, проверки паспортов и прочей бюрократической ерунды.
Пока Сунан вспоминала, нет ли в собственности семьи Ли пятизвездочного отеля, администратор вышел из-за стойки, чтобы лично их поприветствовать:
— Господин Ли, мы рады снова видеть вас в нашем отеле.
Так сноб здесь завсегдатель?
— Ваша вилла готова. Ужин подать в номер или заказать столик в Сирене?
— Нет, благодарю, — отказался Мин Ен, принимая ключи, — мы поужинаем в городе.
— Заказать столик в Рима? — администратор — молодой человек в белоснежной рубашке — из кожи лез, чтобы быть полезным.
— Да, отличная идея, — согласился сноб.
А вот и ужин намечается, тот самый, на который в шортах ее не пустят. Удрать на пляж? И покупаться ночью при луне. М-м-м, заманчиво.
— Даже не думай слинять из номера, — сноб, точно телепат, читал все ее мысли, — пока не отдашь карту памяти, никуда от меня не денешься.
И почему это прозвучало, как обещание, а не угроза?
— Не понимаю, зачем ты его вообще наняла, — пожаловался Джунг Сун.
Сунан пожала плечами. Как объяснить незнакомому с бизнесом семьи человеку, что такое планирование операции? Основная, подстраховка, запасная и еще парочка для отхода. Ключевые фигуры. Цель, объект. Исполнители. Информаторы и каналы сбыта. Сколько таких операций она сдавала на бумаге учителю? Много, слишком много, чтобы и эту провести без подстраховки.
— Меня так учили, — почти извинилась, идя по выложенной камнями дорожке. Мимо идеально подстриженных лужаек, мимо розариев, пальм и незнакомых красных цветов на плетистой лиане.
Мин Ен выругался. Остановился, давая портьеру с багажом отойти подальше.
— И почему у меня такое чувство, что ты совершенно не умеешь отдыхать?
— Ты прав, не умею, — согласилась Сунан, начиная чувствовать себя неловко. Точно она — зеленая, а все остальные нормального цвета.
— У вас что, вообще каникул не бывает? — округлил глаза художник.
— Нет, — покачала головой Сунан. Не объяснять же, что на каникулах у них практика, — и не смотрите на меня так. Я хожу в обычную школу, просто у нас много… эм, дополнительных занятий.
— Грабеж, убийство, мошенничество? — криво усмехнулся Ши Вон.
— А еще психология, НЛП, программирование, иностранные языка и боевые искусства. И знаешь, почему наши ученики не хуже ваших, пусть их и учат в крутой школе? Потому что у вас за плохие оценки максимум поругают родители и постыдят учителя, а у нас…
Она запнулась, понимая, что совершенно не хочет говорить об этом или вспоминать, как утешала младших после таких воспитательных мер, а еще невыносимо было ловить на себе сочувствующие взгляды снобов… В гробу она видела их сочувствие. И глаза у нее защипало вовсе не от слез. Ветер с моря слишком сильный и соленый. И отвернулась она именно поэтому. Проклятый ветер.
— Сунан Чи или как там тебя зовут.
Она вздрогнула, когда ее обняли. По-братски. Нежно и вместе с тем сильно.
 
— Не надо нас стесняться. И фотки, если хочешь, оставь себе на память. Знаешь, моя репутация и так далека от идеальной, — Чан Ук коротко хохотнул. Провел ладонью по ее плечу, — ей уже мало что повредит. Так что расслабься. Мы здесь, чтобы поддержать любое твое безумство и выполнить любое желание.